Пользовательский поиск

Книга Ненавижу-люблю. Содержание - VII

Кол-во голосов: 0

Наконец я не выдержала:

— Мама, тебе не кажется, что поздновато уже? Как ты поедешь?

— А я у тебя останусь. Одной тебе не справиться.

— Где же ты спать собираешься?

— Да как-нибудь. На кухне на диванчике.

— Он короткий, на нем неудобно. Завтра вообще двигаться не сможешь. Лучше уж поезжай домой. У меня все есть. А по квартире я с костылями нормально передвигаюсь.

Мама заколебалась.

— Может, я на полу устроюсь?

— С ума сошла! В твоем возрасте спать в походных условиях опасно! Хватит за один раз одного инвалида. Да еще Лариса в гриппу. Если тебе спину прихватит, за мной даже ухаживать будет некому.

Мама нехотя поднялась.

— Тогда завтра утром позвоню. Договоримся, когда приеду.

Она ушла. Завтра уговорю ее не приезжать. По крайней мере, таким образом избегу вопросов, отчего Максим меня больше не навещает. А с понедельника «отправлю» его в командировку.

При мысли о Максиме мне стало зябко. Целый день меня отвлекали. Бахвалов, Люська, мама… Ни минуты не оставалась одна.

Даже подумать некогда было о наших с ним отношениях.

Таких ссор, как сегодня утром, у нас с Максимом еще никогда не было. И, главное, на пустом месте! Я надеялась, что Максим остынет, придет в себя, сообразит, что не прав и сгоряча наговорил мне глупостей.

Не мог же он всерьез полагать, будто я вела двойную жизнь. Знает ведь, как я люблю его. Конечно, со стороны наши отношения с Бах-валовым могли показаться странными. Но с Максимом мы не первый день знакомы.

Ну ладно, приревновал, вспылил. Однако, остыв, все же можно понять, что нет у меня второго любовника! Не та я натура! Другое дело, если бы он только вчера со мной познакомился. Но ведь два с лишним года у нас близкие отношения. Пусть не в одном доме, но постоянно встречаемся. Что-то это должно значить. И прекрасно ему известно: я хочу быть с ним вместе. И все это время была ему верна. Как ему только могла взбрести в голову та чушь, которую он мне сегодня наговорил!

Мы ведь были счастливы эти два года. Я взяла свой ноутбук, улеглась с ним на диван и стала смотреть фотоархив.

Вот мы с Максимом в гостях у его друзей. Месяц как познакомились. Максим улыбается и смотрит на меня влюбленными глазами. А вот мы в Египте, в Шарм-Эль-Шейхе. Лежим у бассейна. Две недели блаженного отдыха вместе! Вот мы там же верхом на верблюдах. Много-много снимков из Египта, и на всех мы загорелые, веселые, счастливые. Я пощелкала мышью. Мы с Максимом на презентации журнала по недвижимости. Это я его с собой взяла. Как он тут хорош собой! И как к лицу ему серый костюм в тонкую полоску. Мы вместе его выбирали! Девчонки из моей конторы от Макса просто упали. Обзавидовались до смерти. Кокетничали напропалую, а он смотрел только на меня! А вот мы гуляем в Кускове. Было замечательно, и почему мы туда с тех пор больше ни разу не ездили? На этих фотографиях мы порознь. Потому что были там только вдвоем, и сперва он снимал меня, а потом я — его.

А вот мои самые любимые фотографии. Я сняла его утром в этой самой квартире, на этом самом диване. Максим остался у меня ночевать. Я проснулась раньше его, а он продолжал крепко спать, и выражение лица у него было совсем детское — беззащитное и одновременно очень счастливое. Я осторожненько встала и, взяв аппарат, нащелкала эти фотки. Вот он спит. А вот уже проснулся. Такой смешной, всклокоченный. Сердится за то, что сняла в столь неприглядном и непарадном виде.

Я вновь и вновь разглядывала любимые черты и переживала счастливые моменты. Что же с нами случилось? Куда ушло наше счастье? И почему он больше не верит в мою любовь?

VII

На следующий день Бахвалов снова нанес мне визит, и, в отличие от предыдущих, нехарактерным для него цивилизованным образом: сперва позвонил, убедился, что мне удобно его принять, и после этого отпер ключом мою дверь.

Естественно, за его реверансами крылась корыстная цель: он подкинул мне Люську. До самого вечера. Даже лоток для нее с собой принес. Выяснилось, что Люська, в случае чего, может, как кошка, и на лоток сходить. Приучена.

Я-то, в общем, против ее пребывания не возражала. Все веселее, чем одной. Но почему Бахвалов не мог ее в своей квартире оставить? Тем более если выводить ее необязательно Впрочем, и этому нашлось объяснение.

— Да понимаете, когда ей становится одиноко, она хулиганит. Провода, например, грызет. Пару часов-то она спокойно просидеть может. Но меня целый день не будет. И взять с собой ее никак не получается.

Неужели на свидание собрался? Что же, значит, заранее не знал, если вчера со мной насчет Люськи не договорился? Или при маме моей говорить постеснялся? А что мне, в конце концов, за дело до его личной жизни! Пусть катится куда хочет. Мы с Люськой найдем, чем заняться.

— Приеду и сразу ее у вас заберу! — пылко пообещал он. — Ничего, если поздно получится?

— Только снизу, пожалуйста, позвоните. Чтобы я в неглиже не оказалась.

— Ну естественно.

Ах, теперь для него такое естественно! Кто бы еще вчера мог подумать. Хотя вчера я ему не была нужна, а сегодня он от моей доброй воли зависит. До чего мужики корыстный народ! Только что был совершеннейшим хамом, а теперь вон передо мной как расшаркивается.

Но я была Бахвалову благодарна за Люську. Она то и дело переключала мое внимание на себя, и я поневоле меньше думала о Максиме и не так сильно вздрагивала от каждого телефонного звонка, надеясь услышать его голос.

Задень мне позвонило множество людей. Мама, которую я еле-еле убедила не приезжать ко мне. Ларка с жалобами на грипп и очередными нотациями. На какую тему, не помню, потому что старалась не слушать. Еще позвонили несколько знакомых. Узнав о моем приключении, они стандартно охали и начинали давать советы, что делать, чем лечиться и как питаться, чтобы скорее встать на ноги.

Советы я получала крайне противоречивые и даже взаимоисключающие. Лишь по одному поводу были едины все: надо есть побольше студня, желе и молочных продуктов, чтобы кости скорее срастались.

А у меня вообще никакого аппетита не наблюдалось. Впрочем, студня и желе — тоже. И, главное, одна мысль о них вызывала во мне отвращение.

Сколько я ни гипнотизировала обе телефонные трубки, Максим на связь по-прежнему не выходил. Я решилась первой нарушить затянувшееся молчание. Пусть хоть как следует меня выслушает. Ведь это я сейчас инвалид. Имею право на последнее слово.

Я набрала номер его квартиры. Подошла мама. С ней говорить совсем не хотелось. Взяла мобильник. И вновь подошла его мама. Я проклинала себя на чем свет. На экране-то мое имя высветилось. Теперь молча не отключишься. В этом плане городской номер удобнее.

Пришлось поздороваться. Справиться о самочувствии, о настроении и выслушать ее хоть и прохладный, но вежливый, подробный ответ. Похоже, она не знает о нашей ссоре. В ее тоне ничего не изменилось. Она всегда со мной так разговаривает. Это меня обнадежило, но ненадолго, ибо я почти тут же получила новую порцию отрицательных эмоций.

— Максик уехал до позднего вечера, — сообщила мне в заключение его мама. — Так что звоните ему, Алисочка, на второй мобильный.

Вот это новость! Насколько мне было известно, у моего любимого один мобильник! Не спрашивать же теперь номер у его матери. Никогда не опущусь до подобного унижения! Она и так ко мне нежных чувств не питает. А узнавать номер второго мобильника равносильно признанию, что у Максима есть от меня секреты. Нет уж, Мария Вениаминовна, не получите вы от меня такой радости!

— А куда он поехал?

— Разве вы не знаете? У меня, Алисочка, создалось полное впечатление, что вы вместе отправились.

— Я сейчас не могу никуда поехать. Ногу сломала.

— Боже мой! Когда? Максик мне ничего не говорил! — заохала она.

Еще любопытнее! Она, значит, даже этого не знала!

— Ну он, наверное, не хотел вас расстраивать, — как могла равнодушно произнесла я.

12
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru