Пользовательский поиск

Книга Месть женщины среднего возраста. Содержание - Глава 19

Кол-во голосов: 0

Появился Хэл и принес остальные наши пожитки.

– Темнеет.

– Давай разберем вещи.

– Держи. – Он протянул мне хлопчатобумажный спальный мешок. Не обращая внимания, я зажала рукой рот, выбежала на улицу, и меня вырвало в подлесок.

Я почувствовала, что Хэл стоит позади меня. Выпрямилась и обхватила руками живот.

– Скажи мне правду, – проговорил он. – Есть ли вероятность, что ты беременна?

– Не уверена. Возможно, – прошептала я. – Я не знаю.

– Задержка есть?

– Больше трех недель.

Он грубо схватил меня за плечо.

– Что ты собираешься делать?

– То есть, что мы собираемся делать? – Я закрыла глаза. – Кстати, еще ничего не ясно.

Это может быть что угодно. Бывает, что организм выходит из строя, потом приспосабливается.

– Надеюсь, – ответил Хэл. – Боже, как я на это надеюсь.

Первая из двух запланированных экспедиций из базового лагеря проходила на лодке и вела в Цацтелал, где находилось представительство лесозаготовительной компании; говорили, что там видели яномами.

Я сидела на корме лодки, завороженная желто-зеленым зеркалом, воды которого мы рассекали. Хэл был на носу, делал заметки и фотографировал. После каждого снимка он записывал местоположение, сверяясь с картой. Он и меня тоже снял: точнее, шляпу, которая скрывала мое лицо от солнца.

Жадным от любви взглядом я впитывала каждую деталь его облика – волосы, уже выгоревшие на солнце; длинные напрягшиеся ноги, взволнованное лицо. С не меньшей жадностью я пожирала глазами колибри, чьи перья отливали столь радужным синим, что на них было больно смотреть; странные цветы, свисающие с деревьев, и очертания рыб в воде. Жара обволакивала нас, как вторая кожа. Время от времени лодка задевала пузыри метана, скопившиеся в воде, и вонь ударяла в ноздри, а лодка скользила дальше.

В Цацтелале жители деревни вышли нам навстречу. За совместным обедом они рассказывали нам истории о яномами, которые по их словам, отличались агрессивностью. Нам также поведали о богатствах лесозаготовительной компании, которые посыпались на туземцев, и о странной болезни, приведшей к смерти множества детей. И о потрясении, которое испытали жители, когда конкистадоры двинулись дальше, опустошив лес.

Хэл сделал пометку в записной книжке: «Корь?»

На следующее утро мы провели предварительную разведку на участке вырубки, диаметр которого составлял около десяти миль. Поврежденные стволы деревьев сочились слезами, подлесок превратился в порошок, почва была загрязнена бензином и химикатами – и хорошо было видно небо. Проводник пояснил, что лес самообновляется, но недостаточно быстро. Если бы яномами жили здесь, они бы выращивали местные культуры: подорожник и маниоку; в лесу бы водились обезьяны, олени и броненосцы.

Мы вернулись другим маршрутом, сделав петлю на север; по пути нам встретилось северное ответвление речной заводи. Судя по всему, здесь обитали выдры, и как завороженная, я задержалась у воды, пока Хэл вприпрыжку перебирался на другую сторону по веревочному мосту.

– Иди же! – крикнул он.

Миновав половину пути, я замерла: я всегда боялась высоты. Обливаясь потом, я вцепилась в веревку.

– Вернись, Хэл, – позвала я.

Он пошел мне навстречу, мост качнулся, и от качки меня вырвало. Я взглянула на воду – горячая, склизкая, грязная… чужая. Если бы из реки выпрыгнула рыба, я бы ее не узнала. Как только я подумала о рыбе, меня снова затошнило.

Хэл подождал, пока приступ не прошел, потом разгладил мои волосы, убрав их с мокрого лица.

– Роуз, Роуз, – вот и все, что он произнес; ему не терпелось двинуться дальше.

Я взяла его за руку, посмотрела вниз – и закричала.

Забитая мусором, образующая запруды у берега, вода в этом месте замедляла течение и кружилась водоворотом. На поверхности одной из таких запруд плавала человеческая рука с одеревеневшими, распухшими пальцами.

Я показала на нее. Хэл перевел меня через мост и вместе с проводником спустился к воде. Проводник взял палку и с силой ткнул ее в воду. Раздалось шипение, взрыв пузырьков и газа, и труп всплыл на поверхность.

Лицо разложилось, оно было полусъедено и выглядело ужасно.

Вместе они привязали веревку к ноге трупа и укрепили ее на каком-то корне.

– Мы вернемся в лагерь и позовем на помощь, – сказал Хэл и пометил наше местоположение на карте. «Труп обнаружен здесь, – написал он. – Время: 14.15».

На следующий день мы вернулись в базовый лагерь, и Хэл послал радиограмму в полицейский участок Кецеля.

Находка ни для кого не была загадкой. Шесть недель назад пропал один из смотрителей лесозаготовительной компании, европеец. Видимо, он не выплатил зарплату кое-кому из местных. Они отомстили привычным для них способом.

После того случая у меня начались кошмары – мне снилось лицо мертвеца, его озлобленные глаза; снилось, что на меня охотятся в странном, опасном лесу… Я снова и снова видела сон, в котором мы с Иантой наблюдаем за людьми, выносящими мебель из коттеджа «Медларз».

У меня слипались глаза, я впала в апатию и страшилась наступления ночи, а потом ворочалась и металась в гамаке, слушая шуршание насекомых на пальмовой крыше.

Пока Сэм выздоравливал, мы с ним собрали головоломку с Марафонской битвой (из тысячи кусочков) и обнаружили, что последних двух деталей не хватает.

– Мам, я не поправлюсь, пока мы их не отыщем. – Сэм слабо улыбнулся.

Я поверила ему и обыскала дом сверху донизу: Ианта клялась, что когда она принесла головоломку, та была полной.

И я нашла пропавшие детали. Если бы я сразу собралась с мыслями, то поняла бы, где прежде всего нужно было искать – нагрудные доспехи юноши, который собирался бежать с поля боя, чтобы войти в легенду, лежали под подушкой Сэма. Там же я нашла кусочек с оливковым деревом, которое росло на заднем плане.

Держа поднос на коленях, Сэм сел на кровати и торжественно положил две последние детали на место.

– Жаль, что ты не можешь остаться дома, – сказал он.

Глава 19

«Я не хочу, чтобы все так вышло».

Так я говорила и верила, с непоколебимой убежденностью и невежеством, хотя мне был уже двадцать один год. Но все было зря; я столкнулась с чем-то более сильным, чем мое желание. Меня победила биология.

В дебрях тропического леса я наконец решилась. Доведенная гормонами, страхом и любовью почти до сумасшествия, после ужина у костра я приперла Хэла к стенке.

– Я беременна.

Он закрыл глаза.

– Так я и знал. Что ты собираешься делать?

– Оставить ребенка. Это не обсуждается. Это наш ребенок. – Я ощутила трепет волнения и нежности. – Наш ребенок, Хэл.

– Нет, – бесстрастно проговорил он. – В мои планы это не входит. Я не хочу детей.

Было темно, и я не могла разглядеть его лица. Но я знала, что его голубые глаза загорелись знакомым упрямым безжалостным огнем, в то время как в моих, наверное, отразились растерянность и гнев… да, гнев.

– Но мы не можем это игнорировать. Это не перерасход на счету и не головная боль.

– Я не просил ребенка.

– Ты ведешь себя возмутительно.

– Разумеется. Если честность тебя возмущает, то да.

– Но это случилось! – Я протянула к Хэлу руку, но он отпрянул. Рука упала.

– Мы планировали работать и путешествовать.

– Знаю. И я тоже хотела этого, но иногда планы меняются. Мы должны построить другие планы.

Он долго и пристально смотрел на меня сквозь сумерки, и мне казалось, что его взгляд говорит: прошло столько времени, а мы до сих пор совершенно друг друга не понимаем.

– Но я не хочу менять свои планы, Роуз.

Я чувствовала, как Хэл меня отвергает; вкус отторжения был у меня на языке. В голове проносились обрывки прошлых разговоров: беспечное упоминание «натуры вечного странника» и его утверждение, что «лучшая жизнь, единственно возможная жизнь, лишена оков». Эти слова всегда убеждали меня в том, какое у Хэла интригующее восприятие жизни; как он не похож на других.

45
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru