Пользовательский поиск

Книга Мелодии осенней любви. Содержание - VII

Кол-во голосов: 0

VII

Разошлись гости только к шести часам. Первым решительно увели отбившегося супруга, которому, судя по настроению жены, еще предстояло получить большой новогодний подарок за повышенное внимание к посторонним женщинам. Последними удалились вдовец с сестрой. Дарья с Ириной запихнули посуду в посудомоечную машину:

— Проснемся, а у нас все чистенькое, — объявила Дарья. — Главное, стоять у раковины не надо.

— А кто посудомоечную машину купил? — осведомился порядком уставший «оборотень в погонах».

— Ты, разумеется, ты. Ложись спать. Сейчас упадешь! — воскликнула Дарья.

— Милиция всегда на ногах, — с гордостью отозвался супруг.

— И форму не забудь снять, а то что мы потом соседу отдадим? — напутствовала жена.

— А она ему больше не нужна, — хохотнул Артур. — Он из нее уже вырос. И чин у него теперь уже генеральский.

Ира осталась ночевать у Дарьи. Ей постелили в комнате Георгия. Все равно он должен вернуться лишь к вечеру.

Проснулась она с таким радостным чувством, какого, кажется, не испытывала после Нового года с самого детства, когда, пробудившись, кидаешься насладиться полученными ночью подарками. Ирина на цыпочках пробралась в переднюю за сумочкой, снова забралась в постель, вытащила диск и мобильник. Сперва она долго разглядывала фотографию Марлинского на вкладыше к диску. Какое красивое у «него лицо! Необычное, одухотворенное. И какая же она, Ира, дура. Провела последние два месяца словно в ступоре. Нет бы сходить в магазин и купить его записи. А даже если они по каким-то причинам в Москве не продаются, у Насти-то наверняка есть полная коллекция дисков отца. И она бы с радостью дала их послушать. Как Ирине не пришло это в голову?

Теперь она сама удивилась. Простейшая идея, но ведь не пришла! Зато теперь она приедет домой и сразу поставит его запись. А на днях обязательно постарается купить все, что есть.

Вдоволь налюбовавшись фотографией и дарственной надписью, Ирина потянулась к мобильнику. Может, ей вчера все просто пригрезилось?

Шампанское в голову ударило? Нет. В памяти остались оба послания от Давида. Снова элементарная вежливость? Вряд ли. Конечно, она еще плохо знала Марлинского, однако тот никак не производил впечатление человека, кидающегося с пеной у рта отвечать на любое поздравление первого встречного-поперечного. К тому же Ирина не сомневалась: Новый год он провел не один и недостатка внимания к себе не испытывал. И в то же время не поленился отправить ей СМСки! Это значило даже больше, чем приглашение на концерт.

А что, собственно, это значило? Она не была столь хорошего мнения о себе, чтобы думать, будто сразила его с первого взгляда. Да и не в том Марлинский возрасте, чтобы вот так, с ходу, влюбиться. Добро бы еще она, Ира, была восемнадцатилетней девушкой. Тогда бы хоть прослеживалась определенная логика из серии: седина в бороду, бес в ребро. Но вряд ли. При его-то успехе у женщин, он обратил внимание на нее, Ирину. Немолодую серую мышку, как выражается Дарья.

Но если не обратил, как расценивать последующие действия? Совершенно непонятно. Разве что назло Марине? Однако Давид не похож на человека, который станет тратить время, чтобы сделать нечто назло человеку. Загадки. Опять сплошные загадки. И все же Ирина ощущала если не счастье, то что-то очень близкое к счастью.

В комнату заглянула Дарья.

— О-о. Уже проснулась! И что это мы там разглядываем? Ну ты вообще-то дурища! Зачем подарок Марлинского к нам на Новый год приволокла. Он же интимный!

— Кабы знать. Я ведь не раскрывала. Думала, конфеты.

— Это все твоя заниженная самооценка. И в результате конфеты, предназначенные для одной тебя, почти полностью сожрала Валька.

— Ладно, будем надеяться, что они подсластили ей горечь от мужниного поведения, — усмехнулась Ира.

— Кстати, меня эта проблема очень волнует, — с озабоченным видом откликнулась Дарья. — Этот кобель, по-моему, всерьез запал на сестру вдовца. Я слышала: телефончик у нее взял, а она дала. Во, кобелица оказалась.

— Нам-то какое дело? Пусть развлекаются. — Судьба обоих не особенно волновала Ирину.

— Это тебе наплевать! — воскликнула подруга. — А мне Валька сейчас позарез нужна. Кое-что обещала устроить. А если муж у нее с этой сестрой вдовца загуляет, она мне не простит. Получается, я их познакомила.

— Да погоди. Может, он утром вообще не вспомнит. Он ушел в таком состоянии.

— Зря надеешься. Такие, как он, про баб никогда не забывают. Ох, боюсь, он мне все испортит.

— Знаешь, что я тебе советую, — засмеялась Ирина, — решай проблемы по мере их поступления.

— Да ведь уже поступила. А, ну их. Прямо настроение испортилось. Ты-то что вся сияешь?

Ирине так хотелось поделиться радостью, что она не выдержала.

— Дашка, мне Марлинский не только подарок прислал, но ночью еще и поздравил.

— Позвонил? — Даша подскочила на кровати.

— СМСку прислал.

— Покажи!

Ира на мгновение заколебалась.

— Там что-то интимное? — по-своему истолковала ее нерешительность подруга.

— Нет, нет. Абсолютно нейтрально.

— Ну покажи-и. Мне в жизни еще ни один мужик СМСок не слал, — чуть ли не со слезами на глазах простонала Дарья. — Потому что, когда мужики водились, мобильных еще не было.

— Значит, сын и Артур не в счет? — хихикнула Ира.

— Естественно, это родственники.

— Да покажи же!

— Смотри.

Ирина нашла нужные сообщения. Дашка читала долго и вдумчиво, словно пытаясь постичь смысл, содержащийся между немногочисленных строк.

— Обалдеть, — наконец выдохнула она. — С одной стороны, вполне нейтрально. Но с другой — он ведь написал «ваш». Что-то это да значит. Нет, подруга, не знаю уж чем, но ты его зацепила.

— Разве что щами, — усмехнулась та.

А что? Народная мудрость ведь не на пустом месте появляется. Путь к сердцу мужчины… Ну сама знаешь. Конечно, у такого человека это не столь примитивно, — с глубокомысленным видом продолжала она. — Поел, брюхо набил и влюбился. У Марлинского, естественно, как у натуры творческой и интеллектуальной, взаимосвязи гораздо сложнее. Но ты ведь сама говорила: поел твоих щей и вспомнил бабушку. Значит, пошли у него ассоциации. Вдумайся, что такое бабушка? Это детство, уют, тепло, любовь, безопасность. Для одинокого человека, как твой Марлинский, а именно так я представляю его по твоим рассказам, это как раз то, чего ему не хватает. И теперь ты, благодаря твоим щам, в его сознании ассоциируешься с детством, уютом, теплом, любовью и безопасностью. Вот его к тебе и тянет. Допускаю, что даже подсознательно.

— То есть, по сути, нравлюсь ему не я, а собственная покойная бабушка?

— До определенной степени. Но если ты ему и впрямь сможешь предоставить любовь, уют и покой, он будет любить уже не бабушку, а тебя.

— Полагаешь, ему такое надо, при его сумасшедшем ритме жизни? — засомневалась Ирина. — Да он не захочет остановиться, чтобы все это получить. Он ведь сегодня прилетел, завтра улетел на полгода. Никак я не вписываюсь. Чтобы дать человеку любовь, нужно время, а у нас с Марлинским вряд ли достанет его даже на то, чтобы как следует познакомиться.

— Это уже от тебя зависит.

— Дашка, да ничего от меня не зависит! Не идти же мне к нему со словами: «Я вас люблю».

— Почему обязательно говорить. Дай понять, что он тебе небезразличен.» Намекни.

— Как я ему дам понять, если я тут, а он — на другом конце света. Не знаю даже, когда он мне в следующий раз позвонит, и случится ли это вообще. А потом, знаешь, сколько вокруг него вьется таких намекающих, да и не намекающих, а едва ли не в мегафон орущих: «Любимый, иду к тебе и на все готова!»

— Однако щи он ел у тебя. И подарок прислал тебе. И поздравлял. Что из сего следует? Что хоть одна ниточка между вами уже есть. Значит, твоя задача сделать так, чтобы она не оборвалась, а в результате превратилась в толстый-толстый канат.

— А мне превратиться в якорь?

14
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru