Пользовательский поиск

Книга Любовь на оливковом масле. Содержание - VII

Кол-во голосов: 0

VII

Сидя за столиком в «полутемном зале небольшого ресторанчика, Лиза, подперев ладонью голову и полуоткрыв рот, слушала Женю, а та рассказывала, рассказывала, рассказывала. Она едва дотерпела до середины дня. Ей было необходимо поделиться вчерашними впечатлениями. Будь ее воля, встретилась бы с Лизкой утром, да вот дела не позволили. К счастью, на обед удалось вырваться. Женя, сославшись на якобы важную встречу, предупредила, что возвратится в банк не раньше четырех, и таким образом получила возможность отвести с Лизкой душу.

— Я же тебе говорила, — дослушав, начала Лиза. — Это судьба.

— Ох, ничего я не знаю и ничего не понимаю, — пребывала в смятении Женя. — Про мою судьбу, по-моему, говорить рано. Время покажет.

— Время-то, может, и покажет, только упускать его нельзя. Такой шанс выпал! Ты один раз Русакова упустила, а он к тебе уже дважды вернулся.

— Как это дважды? — не поняла Евгения.

— Один раз в виде визитки, а второй — живьем, на вечере. Подруга, сама подумай: судьба тебе буквально его навязывает. Прямо кричит: «Остановись, Женечка, погляди, какой я тебе подарок приготовила!» Нет, неспроста. Такие совпадения редко в жизни бывают. И имена… Евгений и Евгения. Звучит, а?

Положим, совпадения в жизни и почаще случаются, — возразила Женя. — Когда Темка в школе учился, к ним англичанка новая пришла. У Темки с ней вышел конфликт. Пошла разбираться. И оказалось, она училась со мной в первом классе. Совершенно случайно выяснилось, когда я упомянула в разговоре свою учительницу — Ираиду Владимировну Кукушонок. В качестве примера привела. Мол, вот была педагог: никаких конфликтов с учениками. Короче, мы начали ругаться, и в результате почти подружились и рыдали от общих воспоминаний. Она Темке потом дополнительные уроки давала. Лиза мотнула головой:

— Не помню никакого Кукушонка. Склероз, что ли, начался?

— Да ты же к нам только в пятом классе пришла. И англичанку эту помнить не можешь. Она со мной до третьего класса доучилась, а после в другой район переехала. Но представляешь, огромная Москва, а жизнь нас с ней столкнула.

— Значит, тоже не простая случайность, — убежденно проговорила Лиза. — Темке-то твоему хороший английский ох как потом пригодился. Кстати, о совпадениях. Я вчера твоего Шильцева видела.

— Гену? Где? — заинтересовалась Женя.

— На улице. В районе Преображенки. Прошел мимо и прикинулся, будто меня не узнал. Но я-то сразу узнала, хотя изменился он здорово. Облезлый такой… В общем, считай, тебе даже повезло, что вы с ним разбежались. Чем он сейчас занимается?

— Представления не имею. Лет пятнадцать его не видела.

— Могу тебя успокоить: явно не процветает. А может, жена плохая. Совсем неухоженный. Да ну его. Вернемся к твоему Русакову. Гораздо интереснее тема. Значит, говоришь, хорош собой?

— Ну это слово к нему не подходит.

— Слишком сильно, или, наоборот, он еще лучше?

— Лучше-хуже тут ни при чем. Понимаешь, он не смазливый и не красивый, а такой… мужественный.

— Понятно, — кивнула Лиза. — Не Ален Делон, а Бельмондо.

— Попроще.

Тоже неплохо. Красота для мужика не главное. Важна презентабельность. Потому что, когда он смахивает на кошелек с дензнаками, это ужасно. Даже если большой кошелек, все равно дискомфортно себя чувствуешь.

— Дело не в кошельке, а в человеке, — сказала Женя.

— Я к тому, что мужики тоже скажут: внешность не главное. Но это после того, как ты им внешне понравилась. Ой, постоянно я сегодня от темы отвлекаюсь. Вернемся к твоему Русакову.

— Лизка, внешне он меня вполне устраивает. Волнует, — заверила Женя.

— И к тому же не женат, — подхватила подруга. — Гигантский плюс. Свободный человек. Никаких ненужных осложнений. А то ведь я тебя знаю: иначе себя виноватой чувствовала бы. Семью разбивать…

— Подожди. Мы едва познакомились.

— Но семьи, слава богу, нет. По сему поводу можешь не волноваться. Меня другое волнует. — Лиза нахмурилась. — Два развода. Это минус.

— Лизка, тебя не поймешь: то плюс, то минус!

— Плюс, потому что свободный, а минус — что обе жены с ним разошлись. Значит, какой-то скрытый изъян имеется. Зачем иначе от хорошего мужика уходить?

— Ты скажешь. Я, между прочим, тоже разведенная.

— Сравнила! Вы с Генкой когда поженились и когда развелись! То и другое — по глупости. Молодо-зелено. Если бы у тебя Темка не родился, ты этот брак вообще в расчет не принимала. Забыла бы.

— А и не знаю, когда Русаков женился-разводился, — сказала Женя. — И почему ты так уверена, что жены от него уходили? Может, как раз он — от них.

— Ой, ты наивная! Это же еще хуже.

— Почему?

— Потому что, значит, мужик придирчивый. Сложно с таким будет.

— Да не производит он вроде впечатления особо придирчивого.

— Это сейчас, пока он павлинит и тебя заманивает. Естественно, девушка понравилась, он хвост распушил. Первое впечатление часто обманчивое. Видим то, что хотим. Помнишь, у какого-то классика? «Сам обманываться рад».

Перестань смешить меня, Лизка! Не твое амплуа — цитаты из классиков. Хотя в чем-то ты права. Гена сначала был хороший, внимательный, а как пошли первые трудности, его будто подменили.

— Генка твой вообще тухлятина. Плюнь и забудь о нем навсегда. Мы сейчас Русакова обсуждаем. И вот в этом свете два его неудачных брака — предмет для серьезного размышления. Ты, Евгения, когда познакомишься с ним поближе, аккуратненько его про предыдущие женитьбы расспроси. И послушай, что он про них расскажет. Если он обеих жен начнет поливать — тревожный симптом. Одна стерва любому может попасться. Но две подряд — уже диагноз. Тут одно из двух: либо его по жизни к стервам влечет, либо сам сволочь. В любом случае плохо.

— Лиза, у меня от тебя крыша едет! То твердила, что я обязательно за Евгения зацепиться должна. А когда у нас что-то наклюнулось, сбиваешь с толку. Это опасно, то настораживает. Впору бежать без оглядки.

Ври кому-нибудь другому. Ты не хочешь от Русакова бежать. Даже глаза горят. Но в бой умные женщины идут, просчитав заранее все возможные ходы. Не имеешь ты права на ошибку. Лучше не смейся, а послушай многоопытную подругу.

— Ладно, — устало выдохнула Евгения. — Только, извини, так и не поняла, что мне, по-твоему, надо с ним делать, если он начнет бывших двух жен хаять? Расставаться?

— Ни в коем случае! Просто на ус наматывать. Выяснишь, что Русакова в них раздражало и постараешься извлечь урок из чужих ошибок. — Она заманчиво помолчала и добавила:

— Хотя, если мужик любит стерв, он любую нормальную и спокойную доведет до стервозного состояния. Кстати, о стервах. Я вчера, пока вы со своим Русаковым замечательного гения чествовали, знаешь, с кем была?

— Новый любимый?

— Ну тебя! С Галкой! Помнишь? Моя подружка по институту. Жена фарцы.

Еще бы Женя не помнила! Ведь именно Галка одолжила ей платье для того вечера!

Лизка как сказала, так и сделала — вытащила погрязшую в заботе о ребенке и в домашних хлопотах подругу в модный московский театр на премьеру Юрия. Это был первый Женин выход после развода.

Юрий, по общему мнению присутствующих, поставил тогда гениальный спектакль, однако Жене вечер запомнился совсем не театральными впечатлениями. О чем была пьеса, что происходило на сцене, она и тогда не особенно поняла, а ныне и вовсе забыла.

Сперва все ее внимание было сосредоточено на чужом дорогущем платье — боялась испортить, а потом…

Потом она познакомилась с молодым человеком, сидевшим рядом. Он был столь же молод, как и она, однако Евгения ощущала себя в сравнении с ним умудренной жизнью женщиной. А он влюбленно глядел на нее по-детски невинными глазами. Милый, нежный и очаровательно робкий.

В антракте он искрометно шутил, рассказывал забавные истории, а во время спектакля что-то тихо нашептывал ей на ухо; Жене были невероятно приятны его интонация, его жесты, его лицо, его взгляд, на нее обращенный.

9
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru