Пользовательский поиск

Книга Любовь на оливковом масле. Содержание - II

Кол-во голосов: 0

— Это при том, что ты была на высоких каблуках. Следовательно, рост приличный. Уже хорошо. А возраст?

— Спроси что-нибудь полегче. — Женя задумалась. — Пожалуй, от тридцати пяти до пятидесяти.

— Интересный разброс.

— Да не разглядывала я его.

— В общем, и так ясно, что не мальчик. Не ровесник твоему Артему. Кандидатура вполне подходящая. А одет во что?

— Ой, не знаю. Во что-то серое. Вроде пальто короткое. Хотя, возможно, и куртка. Нет, наверное, все же пальто. Да к чему ты меня об этом расспрашиваешь? Я его видела первый и последний раз в жизни.

— Чтобы на будущее учла и больше в подобных ситуациях не сбегала. Могла бы новые сапоги получить, как минимум. А максимум — приличного мужика. Эх, мне бы на твое место!

— Лизка, ты действительно неисправима. Он наверняка женат, и у него сто двадцать три любовницы.

— Подумаешь, проблема. Стала бы сто двадцать четвертой. А заодно и сапоги получила. Ну ладно. Профукала мужика, давай хоть «Весной в Париже» утешимся.

II

Самые доверительные отношения складываются обычно в детстве или в юности. Когда молод, и друзья заводятся легко, и бывает их много. С годами их становится все меньше. Нелегко допустить до себя чужого человека, и чем старше мы становимся, тем труднее. И сколь бы ни был симпатичен тебе человек, редко доверишься ему так, как тому, кого знаешь несколько десятков лет, с кем столько разного пережито, переговорено, перечувствовано, переплакано.

Евгения с Елизаветой дружили много лет, со школьных времен, что бы там ни болтали злопыхатели про женскую дружбу. Как и почему они подружились, ни та, ни другая, спроси их сейчас, даже не вспомнили бы. Уж очень они разные — и были, и стали. Женя была в школе бойкой правильной отличницей. Елизавета училась кое-как, на троечки, только бы из класса в класс переводили. В остальном ее интересы ограничивались нарядами, косметикой и мальчиками.

Обе подруги много читали. Евгения, как полагалось, классику и рекомендованную учительницей литературу по внеклассному чтению. У Елизаветы подход был совершенно иной. Книга, по ее мнению, была стоящей, только если там было «про любовь». В «Войне и мире» она пропустила всю войну. «Севастопольские рассказы» вообще закинула в угол. Зато ночами рыдала над «Анной Карениной», хотя по программе ее читать вовсе не полагалось. Потрясение «Анна Каренина» вызвала у Лизы большое, и она обсуждала роман с Женей.

— Вот дура. Такого мужика захомутала, а удержать не смогла. Я бы на ее месте под поезд не бросилась, зато этому Вронскому такое бы устроила! Мало бы не показалось.

— Лиза, но времена-то какие были, — возражала Женя. — Ты историю почитай. У женщин тогда никаких прав не было.

— При чем тут права? — стояла на своем Елизавета. — Я тебе про любовь говорю. Вон, Екатерина Вторая сколько любовников имела, всеми вертела, все у нее по струнке ходили, а жила еще раньше, чем Анна Каренина.

— Она была царица, — продолжала спорить Женя. — А это совсем другое дело.

— Чушь, — и тут не соглашалась подруга. — Вон, Дама с камелиями никакой царицей не была, а как мужиками вертела!

— Ну и что хорошего? Закончилось-то не лучше, чем у Карениной, тоже померла.

— Зато перед смертью пожила как следует, а Анна все страдала. Нет, попомни мое слово: когда я стоящего мужика найду, никуда он от меня не денется.

Лизка, ты пока лучше бы «Молодую гвардию» прочла. А то и трояка не получишь, на второй год загремишь. Там, между прочим, тоже есть про любовь. Лиза хмыкнула:

— Ага. К Родине. Сама читай. Я потом у тебя сочинение сдую. А сама лучше Мопассанчика перечитаю.

— Ладно. Потом мне дашь, — вздыхала Женя.

После школы дороги подруг разошлись. Евгения поступила в университет на факультет журналистики. Лиза пошла по пути наименьшего сопротивления и стала студенткой библиотечного факультета в Институте культуры. Дружба, однако, продолжалась.

Лиза жаловалась подруге:

— Ужас! Одни девки. Глазу на лекциях отдохнуть не на ком. Преподаватели в основном тетки.

Женя смеялась:

— Сама такой институт себе выбрала. Чтобы среди мужиков учиться, надо заранее готовиться, и вместо Мопассана на физику с математикой налегать. Поступила бы в Физтех или на физмат. Там мужской цветник.

— Я тебе что, Мария Кюри? — обижалась Елизавета. — Если бы я на физику с математикой налегала, мне бы уже вообще мужиков не требовалось. Математика с физикой — эта штука посильнее, чем холодный душ или отжимания. Придумала тоже! Я таблицу умножения до конца так и не выучила.

— Ладно. Если будешь себя хорошо вести, познакомлю тебя с кем-нибудь из наших. Хотя, знаешь ли, на журфаке тоже некоторый переизбыток женского пола.

Однако Женя ухитрилась почти сразу влюбиться в однокурсника. Чувство оказалось взаимным. И настолько, что три месяца спустя им пришлось пожениться, поскольку Женя забеременела. Сыграли веселую студенческую свадьбу. Родители молодых особой радости по поводу раннего брака не испытывали, но и не особенно грустили. Единственные дети. Обе семьи вполне обеспеченные. Уж как-нибудь общими усилиями внука или внучку поднимут. Не аборт же делать.

Сомнения позволила себе высказать одна лишь Лиза.

— И что ты, Женька, решила так рано закабалить себя? Нет чтобы сперва погулять как следует. Ой, да не смотри ты на меня так, не смотри. Понимаю, что у вас любовь. И Генка твой мальчик симпатичный. Может, ты даже и права. Родишь уж сразу, отстреляешься, зато потом не мучиться. По молодости, говорят, легче, а рожать рано или поздно все равно надо, чтобы себя продолжить. У тебя ребенок подрастет, а ты еще совсем молодая. Гуляй — не хочу.

— Не собираюсь я гулять! — возмутилась Женя. — Я Генку люблю, и хочу от него еще родить.

— Сперва одного роди, а потом о новых говори. Может, тебе процесс не понравится.

— Я тут с одним актером познакомилась. Он почти главную роль сыграл в фильме… «Эскадра выходит в море». Та-акой красавчик!

— Лизка, у Лешика беда, а ты на какого-то актера запала.

И мне теперь из-за Лешика не жить? В монашки податься? Сам, между прочим, дурак. Кто его просил из МГИМО вылетать?

— Все-таки, что у него там вышло?

— Ой, я в подробности не вдавалась. Не мое дело. Я к этому в любом случае непричастна. Ты лучше про Пашу послушай. Он там играет в морской форме! Ему она так к лицу! И вообще, говорят, он большие надежды подает. Сейчас почти одновременно снимается в двух фильмах. Обещал свозить меня на «Мосфильм» и все показать. Может, сама тоже снимусь. Массовку он мне стопроцентно обещал. Женька, представляешь? Приходим мы с тобой в кино, смотрим на экран, а там я! Правда, кайфово?

Женя вздохнула:

— Когда я теперь в кино попаду? Темка совсем маленький. От него не отойдешь. Орет день и ночь.

— Оставь Тему на Генку или на кого-нибудь из бабушек.

— Гена к нему даже подходить боится, — засмеялась Женя, — не то что один на один с ним остаться.

Так я еще пока и не снялась. А к тому времени, как они фильм с моим участием выпустят, Темка твой уже в детский сад пойдет. В общем, готовься, подруга, к премьере.

Лиза и впрямь несколько раз снялась в массовках, однако до настоящих ролей или даже до эпизодов так и не доросла. А потом у Павла, уехавшего на съемки в Ялту, начался роман с партнершей по фильму. Лиза, однако, очень быстро утешилась в объятиях молодого, очень модного и почти опального театрального режиссера.

— Настоящий мужик! — хвасталась она подруге. — Лешик и Паша в сравнении с ним совсем сопляки. Слушай, приглашаю тебя завтра на премьеру. Вся Москва там будет.

— Какая премьера! — обреченно махнула рукой Женя. — Куда мне Темку девать?

— Он у тебя уже не грудной. Неужто мама посидеть не может? Или няня?

— Няня по субботам и воскресеньям у нас не работает. То есть теоретически вызвать я ее могу, но за дополнительную плату, а у меня лишних денег нет. Ее и так мои родители оплачивают. Сама понимаешь, какие с Генкиной стипендии алименты.

3
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru