Пользовательский поиск

Книга Лунные грезы. Страница 8

Кол-во голосов: 0

Правда, иногда мать начинала волноваться из-за того, что Корри совсем невежественна.

– Что я сделала с тобой, дорогая, – плакала она, с полупритворным отчаянием обнимая дочь. – Не научила тебя ничему, что должна знать женщина. Да ты даже готовить не умеешь!

– Зато умею многое другое.

Девочка нисколько не лукавила. Она могла ругаться на трех языках, как просоленный морской волк, сбивать цену не хуже марсельской рыбной торговки, петь на пустой желудок и находить друзей даже в пустыне.

– Нет-нет, все это не считается, – качала головой мать. Ее большой подвижный рот кривился в трагической маске или клоунской усмешке, и тогда Корри выкладывала козырную карту:

– У меня абсолютный слух.

Услышав эту фразу, мать обычно задумывалась, и в глазах под тяжелыми веками, такими же, как у Корри, загорался лукавый огонек. Она принималась смеяться и весело ерошила волосы дочери.

– В таком случае, дорогая, ты не пропадешь.

Обе были непоколебимо убеждены, что музыка важнее всего на свете. Или почти всего.

В последние месяцы жизни Мария отчаянно жаждала света и тепла. Корри каждый раз умудрялась снять комнату с балконом, выходившим на запад, чтобы мать, бледная и исхудавшая, могла посидеть на солнышке перед вечерним представлением. Она мечтала о таком месте, где никогда не заходит солнце и не бывает ночи. И Корри, если это было бы в ее силах, украла бы с неба светило и повесила под потолком. Но она была всего-навсего маленькой девочкой и не умела творить чудеса. Самое большее, что она могла сделать для матери, – принести стакан абсента, свернуться у ее ног и попросить рассказать об Антонио.

При упоминании его имени впалые щеки матери заливала краска, а глаза начинали сверкать.

– О, что это был за человек! Он знал все! Настоящий кудесник! А какие истории умел рассказывать!

И она принималась описывать жизнь Персея, убившего горгону Медузу со змеями вместо волос и освободившего деву от чудовища, Ясона, который отправился на край света в поисках Золотого Руна, и Орфея, певца, чья жена раньше времени сошла в подземный мир.

Потом мать вспоминала знакомство с Антонио, и то, как они полюбили друг друга с первого взгляда.

В полночь того же дня они сбежали: она – от унылого существования под серым небом, он – от давно тяготивших его обязательств, – чтобы осуществить свои мечты. Их ждало счастье. Счастье в маленьком белом домике на холме одного из греческих островов. Следующей весной, когда холмы покрылись голубыми облаками цветущих гиацинтов, родилась Корри. Антонио держал дочь на руках, неумело, но гордо.

– Знаешь, дорогая, он задирал нос, как настоящий генерал, – повторяла мать. Именно отец назвал ее Корой, римским вариантом имени Персефона. Так звали дочь богини земли, похищенную владыкой подземного царства. Он сделал ее своей женой и вынудил проводить каждые полгода в своем холодном темном дворце лишь потому, что она съела шесть зерен его граната.

– Я не стала бы ничего есть из его рук, – твердила Корри, – даже если бы умирала с голоду!

– Неужели, дорогая, – улыбалась Мария. – Откуда тебе знать?

Взор ее вновь затуманивался.

– Видишь ли, голод бывает разным. И не всегда возможно устоять.

Корри знала, что она имеет в виду годы, прожитые без Антонио.

– Почему он уехал, мама?

Именно этого она никак не понимала. Как решился Антонио покинуть мать, такую прекрасную, с золотисто-медовой кожей и черными, как ночь, волосами.

– Ты забываешь, дорогая, – вздыхала Мария, сжимая руку дочери. – Он был англичанин. Высокородный джентльмен. Хотел, чтобы мы поженились, но я отказалась. Его семья никогда бы меня не приняла. Но мне было все равно. Большего счастья, чем за эти два года, я не изведала. Мы жили бедно, но любили друг друга, и этого было достаточно. Однако когда родилась ты… он так много хотел для тебя! Все время волновался о будущем. Денег осталось совсем мало, я болела… он пытался раздобыть средства. Поэтому и вернулся, чтобы помириться с отцом, прийти к согласию. Я уговаривала его остаться. Глупая! Он англичанин, а для англичан чувство долга превыше всего. Я могла существовать на жалкие гроши, потому что любила.

И в этот момент Корри приняла одно из важнейших решений. Она ни за что не влюбится в богатого мужчину. Это слишком опасно. Лучше уж вообще обходиться без любви или встречаться с ровней.

– Я тревожусь за тебя, дорогая. Ты такая серьезная, такая спокойная… совсем как отец.

Вопрос витал в воздухе, оставаясь невысказанным: «Что станется с тобой, когда меня не будет…» В те ужасные дни, последовавшие за смертью матери, Корри начала понимать, что подразумевала Мария, утверждая, что голод бывает разным. В душе девочки поселилась мучительная ноющая пустота, которую ничем нельзя было заполнить. Даже имя, которым она гордилась, отняли. Одноклассницы посчитали его слишком странным, непонятным и труднопроизносимым и стали звать иностранку Корри. Девочке пришлось смириться. Когда-нибудь весь мир узнает, как ее зовут! Настанет день – и она снова убежит туда, где солнце яркое, а небо густо-синее.

Она ничего не рассказывала другим девочкам о родителях, инстинктивно понимая, что те вряд ли одобрят отношения между матерью и Антонио. Но зато поклялась следовать заветам мамы. Для олимпийских богов и богинь брак и любовь всегда были разными вещами. Мать наказывала ей жить так, точно смерти вообще нет. Жить, будто каждый день – весенний! О, это было почти невозможно. Корри хотелось умереть. Ей не с кем было поговорить. Никто не знал ее языка. И здесь не звучала музыка. Напевать или насвистывать строго воспрещалось. Все окутывали тишина и серый туман. Сухие английские голоса, безразличные английские лица, промозглая английская погода и строгие английские обычаи. Корри едва выжила. Но у нее нашлось достаточно сил. Она попросту удалилась в свой закрытый мирок, на созданную ею гору Олимп, обрела выносливость, научилась ни с кем не делиться секретами, но ненавидела каждую минуту, проведенную в школе. Девочке все время казалось, что ее похоронили заживо. Настоящее подземное царство.

Она не знала, что бы произошло, если бы все осталось по-прежнему. Возможно, так и не спустилась бы с воображаемой горы и осталась бы в безопасной крепости своих воспоминаний. Но случилось чудо. Крошечный лучик света проник во мрак тюрьмы, и Корри начала рваться к этому свету, расширяя маленькое отверстие, пока оттуда не хлынул поток золотистого сияния.

8

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru