Пользовательский поиск

Книга Лунные грезы. Страница 60

Кол-во голосов: 0

– Снова жалоба Недды, как я полагаю?

– Нет. Моцарт. Ария Сюзанны из «Свадьбы Фигаро». «Зови, любовь».

Бейер тоскливо поморщился. Опасный выбор. Крайне неподходящий выбор. Музыка Моцарта, обманчиво простая, может стать смертельной ловушкой для самонадеянного и неопытного певца. Здесь даже малейший промах непростителен. Пение без души – мертво, пение, в которое вложено слишком много чувства, невозможно вынести. Визе, например, утверждал, что его от этого тошнит.

Бейер приготовился к худшему. Моцарт не для молодых. Не для голоса такого диапазона. Девушка совершила ужасную, возможно, фатальную ошибку. Моцарт требует легкости, деликатности, чрезвычайной осторожности исполнения. Только лирическое сопрано, певица, искушенная в ролях субретки, может воздать ему должное.

Но стоило Корри разомкнуть губы, как Бейер забыл обо всем на свете. Она почти не пользовалась огромным богатством своего голоса, однако каждая нота выпевалась с идеальной чистотой, разносясь по пустынному залу. Нет, это не холодное, бесстрастное совершенство, Безмятежность, да, но такая хрупкая, такая успокаивающая, достигнутая с величайшим трудом, похожая на штиль после шторма. Голос не подавлял, а манил, как звуки отдаленной флейты в роще. Он не выставлял напоказ сокрытые в нем тайны, не объяснял ничего, а просто заключал в себе множество секретов, которые еще предстояло обнаружить. Тихие, точно окрашенные в золотисто-бронзовый цвет звуки лились, увлекая Бейера в страну, где никогда не бывает ночи. Голос говорил о том, как легко всегда оставаться человеком.

Карл хорошо понимал, чего стоит певице пожертвовать техникой, чтобы дать волю музыке. Но все это – и безмятежность, и ясность, и утонченность – ничто без надлежащего смирения.

Произошедшая метаморфоза поразила Бейера. Где эта девочка научилась такому самообладанию, такому полному подчинению мелодии? Что убедило ее сойти с пьедестала, стать не повелительницей, а служанкой музыки? Он и представить не мог, что подобные перемены произойдут за столь короткое время. Но возможно, просто забыл об энтузиазме и переменчивости юных. Ее голос говорил ему, как он постарел. Совершенно естественный, сильный, этот голос был выше всякой критики, заставлял забыть обо всех других исполнителях, которых Бейер когда-либо слышал. Казалось, устами девушки говорит само будущее. Как Карл жалел, что девушка пела Моцарта. Теперь эта ария будет звучать в его голове много месяцев, заглушая музыку спектакля, премьера которого состоится через несколько дней.

Когда она замолчала, Карл еще долго не мог произнести ни слова. Наконец он изрек:

– Вы умны. Очень умны.

Она склонила голову:

– Спасибо, месье Бейер.

Карл окончательно растерялся, не зная, что сказать.

– А средний диапазон?

– А, это!

Он совсем забыл. Да и какое значение имеет средний диапазон! Все равно что волноваться за Паганини, на скрипке которого посреди концерта лопнула струна.

– Все еще не слишком хорош, но лучше, гораздо лучше.

Этот чуть надтреснутый на средних нотах голос лишь придавал ее пению своеобразное очарование.

– Вы не должны исполнять Моцарта лет до тридцати, – наставительно объявил он.

– Почему, месье Бейер?

– Чтобы дать мне еще пожить, – слегка улыбнулся он. – Надеюсь, к тому времени меня уже не будет на этом свете.

– Неужели так ужасно?

– Разумеется!

Он с деланным гневом покачал головой:

– Вы заставили меня пожалеть об ушедшей молодости.

Корри с задумчивым видом изучала его.

– Я буду петь Моцарта, когда захочу, месье Бейер.

Их глаза встретились. Карл распознал в ее взгляде упрямство. Но он куда упрямее.

– Да. У вас есть на это право.

Глядя в ее лицо, Карл почему-то понял, насколько это справедливо. Под глазами тени, широкий рот скорбно сжат. Каким-то образом она сумела осознать, что иногда требуется куда больше мужества казаться слабой, чем сильной.

– Где вы были, что делали? – неожиданно спросил он, свирепо нахмурив густые брови. Девушка пожала плечами:

– То, что вы мне велели, месье Бейер. Упражнялась каждый день.

«Не только это», – подумал он, глядя в эти печальные глаза. Но если у нее и был рецепт, как стать великой певицей, она явно не собиралась делиться с Карлом.

– А сейчас?

– А сейчас… – Она глубоко вздохнула и сухо усмехнулась: – Я готова учиться. Поскольку обнаружила, что нуждаюсь в музыке гораздо больше, чем она нуждается во мне. Вы будете давать мне уроки?

Карл рассеянно потер лоб. Она невозмутимо смотрела на дирижера.

– Нет, – решил он, поднимая партитуру. – Я не стану вас учить. Мы будем учиться вместе.

Это лето стало самым счастливым и самым несчастным в его жизни. Он никогда не встречал таких, как она. И несмотря на то что жара была почти невыносимой, а в августе на город обрушилась нестерпимая духота, девушка не сдавалась. Она повторяла вокализы и упражнения, заучивала их наизусть с пугающей быстротой, как будто от этого зависела вся ее жизнь. Ее работоспособность ошеломляла – Корри жила и дышала музыкой. Бейер тревожился за нее. Август перетек в сентябрь, дни стали темнее и прохладнее, и Бейер со все возрастающим беспокойством замечал, как она худеет и бледнеет.

– Вам придется купить пальто, – посоветовал он как-то, показывая на окно, забрызганное каплями дождя.

– Ни за что, пока не дадите мне роль, месье Бейер, – без улыбки сказала Корри. Она точно заключила с собой пари и выполняла все условия так же неуклонно, с той же решимостью, с которой настояла на плате за уроки. Он не осмеливался спросить, где она брала деньги. Корри была способна на все, и несгибаемая гордость защищала ее невидимым панцирем от всех посягательств на личную жизнь. Когда Бейер предложил ей бесплатные уроки, девушка пришла в ярость: – Никаких одолжений!

Глаза ее метали синий огонь, кулаки сжимались. Сообразив, что переходит некие установленные не им границы, вторгается на чужую территорию, Бейер мудро придержал язык и, решив перехитрить Корри, пустился на уловки. Каждый раз к ее приходу он стал готовить рагу с бобами, луковый суп или австрийский рулет. Сначала девушка отнеслась с подозрением к такой, как она выразилась «благотворительности». Но Бейер недаром провел жизнь среди капризных примадонн и славился умением уговорить и обойти любую мнительную диву. И теперь сумел убедить Корри, что порции слишком велики для одинокого старика и вся эта роскошь может просто-напросто испортиться.

60

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru