Пользовательский поиск

Книга Лунные грезы. Страница 45

Кол-во голосов: 0

– Какая забота! – прошипела Корри, от всей души желая, чтобы Гай де Шардонне хотя бы однажды не был так утомительно предсказуем.

В десять минут седьмого Андре усадил ее в машину и доставил на Фобур-Сен-Оноре, в один из величественных особняков, возвышавшихся по сторонам улицы. И там, в вестибюле, под изумленным взглядом консьержа, она и добавила последние штрихи к своему костюму. Корри мило улыбнулась ошеломленному мужчине, вплывая в лифт, и без труда нашла нужную дверь. Изнутри доносился негромкий гул голосов. Девушка приосанилась, одернула блузу и торжественно вошла.

До самого смертного часа она будет помнить выражение лица Гая де Шардонне, когда тот узрел, что она сделала с номером девять. Куда девались скромность и строгость?! Она надела блузу задом наперед, расстегнув йри этом крохотные жемчужные пуговки до последних пределов приличия. Жесткий пояс ей не понадобился, потому что шелковое джерси облегало все изгибы тела. Серебряное колье красовалось не на шее, а на предплечье, в виде азиатского браслета. И еще крохотная деталь. Корри не надела юбку, выставив напоказ невероятно длинные золотисто-загорелые ноги.

Эффект оказался потрясающим. Глаза каждого мужчины в комнате были устремлены на нее, но девушка с деланным безразличием старалась игнорировать их. Да и действительно, что тут такого? Она достаточно долго простояла перед зеркалом, чтобы знать, как выглядит – то ли обожженной солнцем восточной рабыней, то ли утонченной светской шикарной девицей, в модном платье с тяжелым узлом волос на затылке. Она выкрасила ногти на ногах в алый цвет и подчеркнула тушью чуть приподнятые к вискам уголки глаз. Дождавшись, пока атмосфера в комнате окончательно наэлектризуется, она громко, так, чтобы все слышали, окликнула по-английски:

– Гай! Я здесь, дорогой!

Головы всех присутствующих повернулись к Гаю. Тот, потемнев лицом от ярости, медленно пробрался между приглашенными.

– Это что такое? – свирепо прошипел он.

– Номер девять, – пропела девушка, невинно хлопая глазками. – Разве не узнаешь?

– Но где твои чулки, пояс, юбка, наконец?!

– Но, месье де Шардонне, – пролепетала Корри, наслаждаясь спектаклем, который сама же устроила, – разве не вы утверждали, что излишества вредят общему стилю? И взгляните… – Она подняла ножку в изящной замшевой открытой туфельке. – Я не забыла фиалки.

Бутоньерка была аккуратно привязана к стройной щиколотке.

Кажется, сейчас грянет буря!

– Не сердитесь, – торжествующе улыбнулась Корри. – Вы же сами требовали от меня привлекать внимание окружающих! Я всего лишь выполняю свою работу. Оглянитесь. – Она гордо показала на зачарованных зрителей. – Видите, все как вы хотели.

Гай усилием воли сдержался и, поцеловав Корри в щеку, увлек к гостям. Только она расслышала, как он прошептал ей на ухо:

– Значит, война?

Девушка почтительно приветствовала престарелую чету, очевидно, хозяев дома, но даже не потрудилась понизить голос:

– До победного конца.

Гай так мрачно нахмурился, что даже Корри его пожалела:

– Не волнуйтесь. По крайней мере… – она залихватски подмигнула шокированной блондинке в серых шелках с жемчугами, – …вам не будет скучно. Обещаю.

– Ваша забота трогает меня до глубины души, – процедил Гай сквозь зубы, но, по-видимому, понял, что немного смешон в роли разъяренного ментора. По лицу расплылась невольная улыбка. Пожав плечами с типично галльским фатализмом, он вздохнул: – Какая теперь разница. Я уже опозорен навеки. Делайте что хотите.

И тут Корри развернулась во всей красе. На следующий день, на обеде в «Ритце», который давала известная всему Парижу светская львица, после того как было подано первое блюдо, девушка сбросила платье. Под ним оказалось второе. Грубовато, но, вне всякого сомнения, эффектно.

В конце концов воображение Корри по-настоящему разыгралось. Предела ее изобретательности просто не было. По мере того как продолжался парижский сезон, бесконечная карусель вечеринок, приемов, скачек, обедов и ужинов, она оттачивала и совершенствовала свои приемы. Гай попытался было вразумить ее, но вскоре понял, что дело безнадежно. Не мог же он сорвать с Корри одежду при всех. Несколько раз ему удалось перехватить ее перед выездом и запретить появляться на людях в столь экстравагантном виде, но по прибытии на место она попросту удалялась в дамскую комнату и там творила свое черное дело. В знаменитом ресторане «Прюнье», который славился изумительными улитками, Гай долго подозрительно всматривался в Корри, прежде чем обнаружил, что она надела непарные туфли. В «Тур д'Арже», окна которого выходили на собор Парижской богоматери, Гай несколько минут не мог понять, что вызывает неподдельный интерес обедающих, пока Корри не повернулась. Оказалось, что она прикрепила к спине огромную бумажную Тройку.

– Чтобы не забыть, какое платье надеть сегодня, – пояснила она.

На обед в честь подсвеченных разноцветными огнями фонтанов на площади Согласия, который давался в ресторане Эйфелевой башни, она явилась, выкрасив ногти фосфоресцирующей краской, и теперь благосклонно принимала комплименты Гая по поводу скромной пелерины из серого бархата. Только гораздо позже, между балтийской сельдью и ромовым мороженым с изюмом, она призналась:

– Удивительно, что вы ее не узнали. Это юбка, которую я носила вчера.

Прошло целых три недели, прежде чем девушка поняла, что успех сражения еще не означает окончательной победы. Главной цели она не достигла. Вместо шумного скандала на ее эскапады взирали с улыбкой. Корри принимали повсюду, а ее эксцентричность снисходительно прощалась. От нее даже ожидали подобных выходок. La folk anglaise, сумасбродная англичанка, что с них возьмешь! И когда она появлялась в комнате, никто уже больше не поднимал брови. Теперь наконец до Корри дошло, почему Гай не так уж и старался укротить ее, – слишком хорошо он знал общество, в котором вращался, понимал, что нужно относиться к нему с пресыщенным равнодушием, как к породистому коту, пока тот не вскарабкается к тебе на колени и не начнет ласкаться.

Однако были и удачные моменты. Как-то на балу хозяйка дома совершенно растерялась, увидев, что платье Корри состоит исключительно из нескольких цветных шарфов, скрепленных между собой серебряными сережками, а на приеме в честь лауреата Гонкуровской премии, известного французского писателя, герой дня не отходил от англичанки, так что его пришлось отрывать едва ли не силой.

45

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru