Пользовательский поиск

Книга Как в кино. Содержание - Глава 3

Кол-во голосов: 0

— Здесь дети, так что, дамы, следите за своей речью. Септембер захихикала:

— А он забавный! — Она нетерпеливо огляделась. — Куда запропастился Энрике? Мне нужна «Кровавая Мэри».

— Интересно, — спросил Джек, — а кто-нибудь из вас хоть что-нибудь делает для себя самостоятельно?

Септембер посмотрела на Татьяну. Татьяна посмотрела на Септембер. Первой ответила Септембер:

— Не знаю, слышали ли вы об этом, но в последнее время ей приходилось самостоятельно заниматься сексом.

— Септембер! — в ужасе вскричала Татьяна.

Она чувствовала, что у нее горят щеки, и догадывалась, что покраснела как рак. Она повернулась к Джеку:

— Не слушайте ее. Септембер рассмеялась:

— Для секс-бомбы ты иногда бываешь слишком стыдливой. Я уверена, что Джек не удивился, ему наверняка тоже приходилось заниматься самообслуживанием.

Теперь покраснел уже Джек. Он понес близнецов к двери.

— Шоу Констанс Энн начинается. Татьяна крикнула ему вслед:

— Не давайте им на нее смотреть, я серьезно! Джек развернулся обратно.

— Констанс Энн — это та, которая с поющим ягненком? Что страшного, если они на нее посмотрят?

Татьяна заговорила таким серьезным тоном, как будто объясняла ему, что средства бытовой химии могут быть опасны для маленьких детей.

— Вообще-то это не ягненок, а детеныш панды. Истинная причина состоит в том, что Констанс Энн и я основали общество взаимной ненависти. При моей невезучести запросто может случиться, что близнецы, посмотрев всего одну передачу, подсядут на это шоу и мне придется терпеть эту особу каждый день. Уж лучше слушать «Линкин парк», чем ее.

— Кто такой «Линкин парк»?

— Не кто, а что, — ответила Септембер. — Рок-группа. Вроде «Металлики», только более громко и зловеще.

Джек поморщился:

— Это плохо.

— Смотрите любую другую передачу. «Улицу Сезам», «Телепузиков», «Мишку в большом голубом доме» или на худой конец шоу Мори Повича.

Септембер закивала:

— Мори Пович — это хорошо, он сексуальный.

Татьяна поморщилась:

— Неужели? — Она помолчала, обдумывая слова подруги. — Я никогда о нем не думала в таком ключе. Но по крайней мере он чуткий, успокаивает людей, чтобы они не расстраивались, и все такое.

Джек молча вышел из комнаты.

— Мне ужасно неудобно из-за прошлой ночи, — начала Септембер. — Ты, наверное, считаешь меня жуткой стервой.

— Нуда, конечно, считаю. В этом смысле ты никогда не изменишься.

Татьяна стала убирать со стола остатки завтрака, но потом решила, что этим может заняться Энрике. Она снова села и понюхала почти увядшие цветы. Хорошо бы Энрике догадался по дороге купить свежий букет. Но это потребовало бы от него определенной предусмотрительности, а он привык, что она все расписывает ему в мельчайших подробностях, поэтому вероятнее всего сегодня ей не суждено вдохнуть аромат свежих цветов. Дрянь дело.

Септембер посмотрела на цветы, как на кучу мусора на обочине дороги, и брезгливо отодвинула от себя вазу.

— Ты хотела сказать, что я невообразимая стерва?

— Точно.

— Но не злобная, коварная, нападающая со спины стерва?

— Нет.

Септембер склонила голову, покорно принимая оценку.

— Ладно, с этим я еще могу жить.

— Так что у тебя произошло с Грегом?

— Мы занимались сексом под душем, и он сказал, что окончательный список кандидаток на роль Никки уже составлен и что кастинг неминуем. Но хитрый ублюдок все-таки бросил мне кость, он сказал, что есть еще роль психиатра, которая мне подойдет больше. Нечего и говорить, что я не разрешила ему воспользоваться моим хорошим шампунем.

— Ты имеешь в виду «Белую орхидею»?

Септембер кивнула.

— Ты поступила правильно, Грег его не достоин. Но насчет роли второго плана он прав. Роль довольно заметная, не то что крошечный эпизод, который достался Фэй Данауэй в «Афере Томаса Крауна». У тебя будет несколько бурных сцен.

Септембер вздохнула:

— На самом деле мне очень хочется сняться в комедии. Я только что снялась в сериале «Ну всего несколько кусочков, Дженни!». Извини, я всегда произношу это название громко, потому что там в конце стоит восклицательный знак.

— Но зато «Грех греха» — художественный фильм, — возразила Татьяна. — Солидный бюджет, хорошая реклама. Было бы глупо от него отказываться. Кто знает, может быть, мы даже будем сниматься вместе.

Септембер просияла:

— Это было бы здорово. — Она хлопнула ладонями по столу. — Ладно, я попробую. Между прочим, это означает, что ты просто обязана получить главную роль. В окончательном списке есть и Кортни Лав, а ее я не смогу терпеть три месяца. Во сколько у тебя прослушивание?

— В десять.

— Я помогу тебе подготовиться. Самое главное — явиться в образе. Именно так я поступила, когда меня утвердили на роль в «Открытках из Парижа». Между прочим, за эту роль я получила «Оскара», я когда-нибудь об этом упоминала?

— Да, кажется, это всплывало в разговоре. Татьяна усмехнулась. Септембер находила способы ввернуть в разговор упоминание о се «Оскаре» по меньшей мере один раз в день. Статуэтку она хранила в ванной, таким образом она обязательно несколько раз в день оказывалась лицом к лицу со своей наградой. Септембер уставилась в пространство.

— Я пытаюсь выкинуть из головы «Кровавую Мэри» и представить, как бы оделась Никки Александер. — Она затараторила: — Ну во-первых, Никки бы не надела нижнее белье…

Татьяна услышала, как в соседней комнате взвизгнул Итан.

— Не волнуйтесь, — крикнул Джек, — он просто возбужден. Тут танцует такой рыжий зверь, кажется, это По. Когда будете готовы, дайте мне знать.

Татьяна прикусила нижнюю губу.

— Вообще-то мне сейчас полагается тренироваться.

— На это нет времени! — отрезала Септембер. — Пошли посмотрим, что у тебя в гардеробе.

Она встала. В эту минуту в комнату влетел Энрике, в руках у него был пакет из бакалейной лавки, но ничего с эмблемой «Старбакса». Татьяна подумала, уж не придется ли нанимать ему помощника, чтобы он хоть что-нибудь делал как надо.

— Слава Богу! — воскликнула Септембер. — Брось все и приготовь мне «Кровавую Мэри».

Энрике застыл.

— Я точно знаю, что у нас нет томатного сока. Септембер всплеснула руками:

— Ладно, черт с тобой, я согласна на диет-колу. Татьяна подошла к Энрике и отвесила ему легкий подзатыльник.

— Ой! За что?

Он поставил пакет и потер место удара.

— Есть ли среди моих личных или профессиональных знакомых хотя бы одна женщина, с которой ты не переспал?

— Есть. Твой новый агент, Клео Марс.

— Она лесбиянка.

— Проклятие, — пробормотал Энрике. — Как ты считаешь, у нее это твердая позиция или она еще может передумать?

Он засмеялся и стал выкладывать покупки. Дезодорант «Секрет» он бросил Татьяне. Та еле-еле успела его поймать.

— Ты хороший вратарь, — похвалил Энрике.

Септембер кашлянула, напоминая о себе. Энрике достал из холодильника банку диет-колы, открыл и протянул ей.

— Вот держи. Теперь малыш может идти баиньки. Септембер повернулась к Татьяне:

— Знаешь, я никак не могу найти себе нового личного помощника.

— Это потому, что ты в черном списке, — подал голос Энрике из кладовки.

Септембер заметно встревожилась:

— В каком таком черном списке?

— У личных помощников есть своя ассоциация, раз в месяц мы устраиваем собрания.

— Все личные помощники собираются в одном месте? — уточнила Септембер.

Энрике кивнул.

— Какой ужас! А это законно?

— Ты в нашей отрасли что-то вроде Мерфи Браун,[11] — пояснил Энрике. — За последние три года ты сменила сорок шесть помощников. — Он пожал плечами. — Сама понимаешь, какие разговоры ходят.

Татьяна не смогла удержаться и расхохоталась. Септембер стала оправдываться:

— Я никого никогда не увольняю без серьезных оснований.

— Одну девушку ты уволила за то, что она не смогла перевести письмо, написанное по-японски, — напомнил Энрике.

вернуться

11

Персонаж комедийного сериала, одинокая работающая женщина, живущая по собственным правилам.

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru