Пользовательский поиск

Книга И к гадалке не ходи. Содержание - II

Кол-во голосов: 0

— Слово тоже лечит, — твердо стояла на своем Дина.

— Мне ли не знать, — на сей раз согласилась подруга. — Как-никак, моя область. Только ведь ты-то достойна большего, чем районная поликлиника.

— Ой, да хватит нам про работу, — хотелось скорее прекратить бесполезный разговор Дине. — Столько лет ведь не виделись.

Теперь она уже жалела, что села в машину, которая уносит их все дальше от ее поликлиники.

— Тогда выпьем.

Аполлинария разлила шампанское по бокалам.

— За встречу. И чтобы нам больше надолго не расставаться.

Дина машинально глотнула и ощутила разочарование. Шампанское и шампанское. А ей-то всегда представлялось, будто «Вдова Клико» должна обладать каким-то особым, божественным, неземным вкусом.

— Первый раз небось «Вдову» попробовала! — Аполлинария словно читала ее мысли. — Согласна. Вроде ничего особенного. Только теперь уже ты так называемое «Советское шампанское» в рот взять не сможешь. Все познается в сравнении, моя дорогая. И к хорошему, при всей его ненавязчивости, привыкаешь гораздо скорее, чем к плохому.

— На такое шампанское у меня все равно зарплаты не хватит. Так что привыкай не привыкай…

— Из чего заключаю, что твой Терехин до генеральских чинов не добрался, — без обиняков объявила Аполлинария.

— Он сперва демобилизовался, а потом деморализовался. — У Дины от шампанского уже немного поплыла голова.

— И что же он, деморализованный, сейчас делает? — поинтересовалась подруга.

— Где-то что-то. — Дина пожала плечами. — Я не вникаю и не интересуюсь. Мы уже десять лет как в разводе. На детей подкидывает, и ладно.

— А какая любовь была, — мечтательно закатила глаза Аполлинария. — Все вокруг так завидовали.

— Вот, верно, и сглазили, — вздохнула Дина.

— Нету на тебе сглаза. Как специалист говорю.

— А что есть?

Да ничего. По-моему, ты просто уверенность в себе потеряла. Совершенно на себя прежнюю не похожа. Раньше из тебя энергия так и брызгала, а теперь прихлопнутая какая-то, будто мышь в мышеловке. С тобой как следует поработать придется.

— У меня на тебя денег не хватит. В твоем центре расценочки небось… — Дина горько улыбнулась. — Да если откровенно, не верю я во всю вашу эзотерику. Как-никак, врач.

— Ты меня обижаешь, можно даже сказать, оскорбляешь, — перебила ее Аполлинария. — Денег я с тебя, разумеется, не возьму. А надувать тем более не стану. Я, между прочим, дипломированный психотерапевт. Или ты в это тоже не веришь?

— При чем тут «веришь не веришь». Жизнь, она по-своему решает. Выше головы не прыгнешь. Двое детей. Их растить и кормить надо. Куда я от этого денусь.

— Так именно для них и постарайся! — Разноцветные перстни вновь засверкали под лучами зимнего солнца. — Ты их должна как следует на ноги поставить. Ну хорошо, на себя рукой махнула. Предположим. Но о них подумай! Слушай, — все сильнее воодушевлялась она, — бросай ты свою районную богадельню и переходи ко мне в центр.

— Кем? — Дина опешила. — На кофейной гуще я гадать не умею.

— Кто же тебя заставляет. Это, между прочим, особая наука, ее осваивать надо. Пойдешь ко мне терапевтом.

Дина хихикнула:

— Хорошая ясновидящая, если тебе терапевт нужен.

— Ничего смешного, ясновидящие тоже видят не все, а лишь дозволенное свыше, и мне, чтобы клиенту как следует помочь, не вредно про болячки его выяснить. Я, между прочим, прекрасно помню, какие у тебя всегда способности к диагностике были. Маринке Кожиной три опытных врача диагноз поставить не могли, а ты с ходу внематочную определила, хотя и не гинеколог.

— Случай был очень ясный, — ответила Дина. — К тому же я все привходящие знала.

— А моему отцу все твердили: сердце, сердце, и только ты поняла, что у него камни в желчном пузыре.

— Ну кое-что, конечно, умеем, — словно бы нехотя согласилась Дина.

— Вот это-то твое «кое-что» мне и надо, — тоном, не допускающим возражений, произнесла подруга. — А не хочешь из поликлиники уходить, пожалуйста: оформлю тебя консультантом.

— Да у меня времени свободного почти не остается. — Дина совсем растерялась.

Напор подруги сбивал ее с ног, и она инстинктивно сопротивлялась, боясь расстаться со своим обычным и давно ставшим привычным мирком.

— Найдешь время. — Аполлинария запустила руки в нутро черной сумки из мягкой кожи, отделанной золотыми клепками. — Вот тебе моя визитка. Сейчас я тебе напишу свой домашний и особо секретный мобильный, для самых близких.

Кольца еще раз сверкнули, когда Аполлинария быстро водила пером по матово-платиновому полю карточки.

— Обязательно позвони. И, пожалуйста, не тяни с решением. Кстати, свой номер дай.

На солнце засверкал извлеченный из сумки мобильник. Дина даже зажмурилась. Ей показалось, что телефон у подруги инкрустирован бриллиантами. Впрочем, возможно, это были стразы.

Дина продиктовала свой домашний.

— Теперь мобильный, — скомандовала подруга.

— Он в основном у дочки, — смутилась Дина.

— Зачем мне дочкин? Мне твой нужен.

— Да у нас он один.

— Понятно, — резко кивнула Аполлинария. — Обеспечим за счет центра. Мне нужно, чтобы ты всегда была на связи.

— Но у меня работа и…

— Малооплачиваемая работа не волк — в лес не убежит, — не дослушала ее подруга. — Славик, остановись и выпусти меня, — переключилась она на водителя. — Парковаться не надо. Отвезешь Дину Николаевну, куда прикажет. Меня не провожай. Вон, макаки Александра Ивановича уже караулят. Ну пока, подруга.

И, смачно чмокнув пухлыми губами Дину в щеку, Аполлинария с неожиданной для ее фигуры легкостью выпорхнула из салона на улицу.

II

Дина осталась в машине вдвоем со Славиком и пребывала в полной растерянности.

— Вам куда? — вывел ее из задумчивости голос водителя.

Она принялась сбивчиво объяснять.

— Ага, представляю, — кивнул он и, развернувшись, они направились в обратный путь.

— Вы пейте, пейте шампанское, — сказал Славик. — Все равно открыто. Чего добру пропадать. Аполлинария Максимовна эту «Вдову» из открытых бутылок никогда не допивает. А я вообще непьющий. У меня аллергия на спиртное.

— А-а-а, — только и протянула Дина, машинально наполнив до краев бокал.

Была не была. Когда еще раз доведется «Клико» попробовать. Главное, потом попросить у Славика эти самые чудодейственные таблетки. А то на больных даже «Вдовой» дышать неудобно. Алкоголь есть алкоголь. Она всегда осуждала коллег, которые, отметив на работе день рождения или какой-нибудь другой праздник, идут на прием.

Нет, но Поля-то, Поля… Как она изменилась! То есть внешне-то практически нет. Разве что стала очень ухоженной. Таких холеных лица и рук у нее в юности точно не было. А вот характер изменился разительно.

Дине вспомнилось, как она впервые в жизни увидела Полю. Было это первого сентября. Родители оставили Дину, державшую в руках огромный букет гладиолусов, около учительницы Валентины Петровны, где уже собралась кучка мальчиков и девочек, Дининых одноклассников. И тут к Валентине Петровне подошла женщина с девочкой. Таких полных людей Дина еще не встречала. Женщина смахивала на огромный айсберг. Вершина — голова. Лицо круглое, с брылистыми щеками и тройным подбородком. Шеи не наблюдалось вовсе. Зато из цветастого платья выпирали мощные грудь, живот и поистине необъятные бедра. В довершение ко всему айсберг стоял на распухших слоновьих ногах, которые, словно перестоявшее тесто, пытались бежать из широких растоптанных туфель. Толстуха крепко держала за руку черноволосую девочку, тоже очень полную.

Мальчишки за Дининой спиной захихикали. А один из них громко сказал:

— У слона была жена — Матрена Сигизмундовна!

Раздался хохот. Глаза у толстой-толстой девочки мигом подернулись слезами, и она уткнулась лицом в мамин большой спасительный бок; ну вылитый обиженный слоненок.

— Иващенко! — нахмурилась Валентина Петровна. — Стихи Чуковского будем читать на уроке литературы, а сейчас становитесь-ка строем. Попарно. Аполлинария, иди сюда, — и, оглядев свой класс, остановила взгляд на Дине. — Вот тебе пара. Возьмитесь за руки.

2
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru