Пользовательский поиск

Книга И к гадалке не ходи. Содержание - Мария Барская И к гадалке не ходи

Кол-во голосов: 0

Мария Барская

И к гадалке не ходи

I

Дина невольно застыла перед огромным плакатом, выставленном в окне старинного особняка: «Мы открылись на новом месте!». Под текстом прямо на Дину смотрело Полино лицо. Ну да, она чуть постарела с момента последней их встречи, и все же Дина не сомневалась: это была она. Ее старая школьная подруга, с которой они просидели за одной партой с первого до последнего класса!

Дина забежала за угол, куда указывала стрелка на плакате. Бронзовая табличка слева от дубовой двери, выполненной под старину, гласила: «Центр духовного совершенствования и целительства ясновидящей Аполлинарии Яворской».

Второй Аполлинарии Яворской на свете уж точно не существует, тем более с такой характерной и запоминающейся внешностью. Только вот как и когда она умудрилась превратиться в ясновидящую? Раньше Дина за ней подобных способностей не замечала. Наоборот, Поля отличалась скорее поразительной способностью влипать в разнообразные неприятности.

Первым Дининым порывом было, потянув на себя за медную ручку тяжелую дверь, войти внутрь и попросить позвать Аполлинарию Яворскую. Однако в следующее мгновение рука сама собою отдернулась.

Зачем? Сколько лет прошло, сколько воды с тех пор утекло. Может, Поле вообще не захочется ее видеть. У нее теперь собственный бизнес, и, судя по состоянию здания, имеются солидные спонсоры либо собственные солидные заработки, а возможно, и то и другое. А у нее, Дины, что? Полторы ставки в поликлинике да двое детей без мужа. Зачем такая компания нынешней Поле? Если бы старинная подруга хотела с ней общаться, давно бы разыскала. Тем более если теперь ясновидящая.

Дина не без горечи усмехнулась. Поля — ясновидящая! Это никак не укладывалось в ее голове. А посмотреть на Аполлинарию в новой роли хотелось. Может, все же зайти? Не съест же она ее, в конце концов!

Дина продолжала топтаться на месте. Вдруг дверь широко распахнулась, наружу вылетел молодой человек. Вслед за ним неспешно прошествовала крупногабаритная дама в шикарной собольей шубе. Ее пышные смоляные кудри были рассыпаны по плечам.

— Заходите, заходите, не стесняйтесь. Вам обязательно помогут…

Она запнулась. Взгляд ее резко изменился, черные глаза зашарили по Дининому лицу.

— Дину-ушка! — взвизгнула в следующий миг дама.

— Полька! — кинулась к ней Дина.

Они заключили друг друга в объятия.

— А я-то думаю, к чему ты мне всю ночь снилась! — верещала Аполлинария в ухо Дине, крепко прижимая ее к необъятной груди. — Так и знала, что ты должна появиться. Какое счастье! Я по тебе скучала! Мне тебя сильно не хватало. Ну дай-ка я на тебя погляжу как следует!

С этими словами она резко отпихнула от себя вновь обретенную подругу, едва не уронив ту в глубокий сугроб.

— Совсем не изменилась! Ну прямо нм чуточки.

— Кхе-кхе, — раздался выразительный кашель молодого человека, по-прежнему придерживавшего дверь. — Аполлинария Максимовна, вы, э-э-э, не забыли? У нас сейчас встреча. Александр Иванович вас ждут-с. А они очень не любят, когда опаздывают.

Славик, заткнись, — бросила на него уничижительный взгляд Аполлинария. — Ты меня еще жить будешь учить. Подождет твой Александр Иванович, не развалится. Скажем: в пробке застряли. Тем более я ему хорошие известия везу. Ты что, не понимаешь? Я дорогого мне человека наконец нашла. Да она мне дороже десяти Александров Ивановичей!

— Поля, разве ясновидящая может в пробке застрять? — ехидно полюбопытствовала Дина.

— В Москве — запросто, — ничуть не смутилась Аполлинария. — У нас такая идиотская схема движения. Тем более за рулем у меня вот этот красавец, а он, в отличие от меня, совсем не ясновидящий. Да и мне на подобную ерунду, вроде предсказания пробок, размениваться совсем не по рангу. Ну что ты в эту дверь вцепился! — прикрикнула она на «красавца». — Иди живо машину подгони!

Молодой человек, пролепетав: «Слушаюсь!», — кинулся к роскошному белому «Мерседесу», припаркованному чуть поодаль.

— Ой, Динка, как я тебя рада видеть! Ты ко мне шла?

— Да нет. Просто случайно, мимо, — не стала кривить душой подруга. — И вдруг вижу твое лицо.

Так и чувствовала, что нужно этот плакат повесить! — возликовала Аполлинария. — А как меня все отговаривали. Видите ли, смотрится несолидно. Надо рекламный щит на улице. Но я поступила по-своему. Знала: так надо. А теперь ясно, ты должна была ко мне вернуться. У тебя время-то есть или спешишь? Дина замялась:

— Да, в общем, немного есть.

Через час у нее начинался прием в поликлинике, и надо бы направиться в сторону работы. С другой стороны, время еще не поджимало. Поэтому, когда Славик услужливо распахнул заднюю дверцу «Мерседеса», Дина, подбадриваемая Аполлинарными тычками в бок, покорно забралась в уютное нутро машины. Поля немедленно плюхнулась рядом. Слава уже успел включить печку. В салоне становилось тепло.

«Куда я еду? Зачем?» — лениво подумала Дина, однако не предприняла ни малейшей попытки выйти. Уж очень не хотелось обратно на мороз. В конце концов, довезут же ее до работы. В крайнем случае немного в кои-то веки опоздает. Ничего страшного.

Машина тем временем устремилась в противоположную сторону от Дининой поликлиники.

Аполлинария, сверкая крупными яркими каменьями колец, которыми были унизаны ее пальцы, распахнула дверцу бара.

— Выпьем, подруга, за встречу! Тебе шампанского или чего покрепче предпочитаешь?

— Да у меня прием, — встрепенулась Дина.

— Не вижу проблемы, — хмыкнула Аполлинария. — Мы ж по чуть-чуть, символически. У мня тоже работа. А-а-а, понимаю. Небось пообедать не успела и боишься, что на голодный желудок развезет. Так у меня свежие бутербродики есть. Всегда при себе имеем. Мало ли где Славке меня долго ждать придется. Да и сама иногда на ходу перекусывать вынуждена.

Держа наготове бутылку «Вдовы Клико», Аполлинария другой рукой, не менее щедро унизанной крупными перстнями с самоцветами, открыла маленький холодильничек.

— Тебе с какой икрой, с черной или с красной? Или, может, балычок предпочитаешь?

Ситуация казалась Дине совершенно нереальной. Тем не менее она сбивчиво объяснила подруге, что ее волнует не сам факт опьянения, а запах, который наверняка учуют пациенты.

— Нашла о чем беспокоиться, — отмахнулась Аполлинария, и разноцветье каменьев снова тревожно сверкнуло. — У меня тут есть специальные таблетки, любой запах нейтрализуют. Слушай, а где ты работаешь? Фирма солидная?

— В поликлинике, — объяснила Дина. — Раньше была ведомственная, а теперь превратилась почти в районную. Поэтому основная моя клиентура — старики из бывших чиновников да местные жители.

— Ну ты меня удивила! — с тихим хлопком избавив от пробки «Вдову Клико», протянула Аполлинария. — Уж от тебя никак не ожидала. Умница, красавица, отличница, гордость курса. Я-то предполагала, ты в наше время как следует развернешься. Либо светилом каким-нибудь станешь, либо медцентр собственный организуешь. С твоими-то талантами. Куда ж ты, мать, весь свой багаж растеряла?

В чем-то Аполлинария была совершенно права, но Дине стало обидно. Одно дело в глубине души отдавать себе отчет, что не реализовала свои возможности на все сто процентов, и совершенно другое — когда тебе заявляют об этом прямым текстом. Пусть даже и бывшая лучшая подруга.

— У меня нормальная интересная работа, — сухо отозвалась Дина. — Люди разные приходят. Я им помогаю. Кто-то же должен это делать.

— Словно я не знаю, что такое работа в районной поликлинике. Это же полная дисквалификация. Строчишь целыми днями записи, а помочь все равно никому не можешь. Да и некогда.

И тут не поспоришь. Дина тем не менее упрямо возразила:

— Если хочешь, всегда помочь можно. Да и большинству моих пациентов главное не лекарства, а внимание. Им надо, чтобы их выслушали.

— О том и речь! — воскликнула Аполлинария. — Вместо того, чтобы лечить реальные болезни (а это как раз тебе дано), ты ля-ля разводишь и дисквалифицируешься.

1
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru