Пользовательский поиск

Книга Хрустальное счастье. Содержание - IV

Кол-во голосов: 0

– Ты будешь получать алименты, я позабочусь, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Ты можешь сама выбрать себе дом.

– Я не хочу быть под твоей опекой до конца дней, я пойду работать.

– Да? И… что ты собираешься делать?

– Не убираться, не беспокойся! – агрессивно бросила она. – Наши дети никогда не будут больше стыдиться своей матери, я тебе клянусь. Жан-Реми, может, найдет мне работу… Мы с ним должны об этом поговорить, я буду держать тебя в курсе.

Привычным жестом она откинула волосы назад, открыв шею, длинную и тонкую, аккуратный затылок. Это была все та же Магали, но, тем не менее, уже другая женщина, не его женщина. Он спросил себя, что он здесь делает и почему не способен ей противостоять, в то время как она продолжала:

– Я предоставляю тебе заниматься делами развода. Я не знаю ни одного адвоката… Ты можешь мне писать или звонить сюда. Я тебе дам знать, когда найду жилье. Вот…

Чтобы показать, что их переговоры окончены, она поднялась. Под ее белым хлопчатобумажным свитером он мог различить ее груди, ее плоский живот.

– Магали, – сказал он вполголоса. – Прошу тебя…

– Нет, это я тебя прошу, я хочу тебя попросить об услуге.

Он, в свою очередь, тоже встал, такой же оглушенный, как если бы его побили, очень взволнованный, думая, о чем еще она могла его попросить.

– Я не желаю видеть никого из твоей семьи, – медленно произнесла она. Никого, никогда. Морваны и Морван-Мейеры, с этим кончено для меня, вы меня серьезно чуть не сломали.

Он был шокирован, потом возразил:

– Кроме Алена, если я правильно понял?

– Да. Он другой. К тому же это он заберет мои вещи из Валлонга. Наконец, мои вещи… У меня больше ничего нет, правда? Я ведь только одевалась!

Инстинктивно он взял ее за плечи и постарался прижать к себе, но она вырывалась, пока он бормотал:

– Ты прожила со мной пятнадцать лет, и каждое утро, когда я просыпался рядом с тобой, я благодарил небо! Даже когда ты сломалась, я всегда хотел обнять тебя. С того самого дня, когда тебя встретил, я тебя любил несмотря ни на что… Я женился на тебе на всю жизнь, Магали, какие бы бури мы ни пережили вместе…

– Отпусти меня, Винсен! Я тебя больше не люблю, все кончено! Уйди отсюда, уйди из моей жизни, дай мне вздохнуть! Найди себе другую, которая станет твоей домашней куклой, одну из твоего мира, ту, которая будет тебе льстить.

Ей удалось вырваться из его объятий, с болью в плечах и затылке, потом она подняла на него глаза. На какое-то время она пожалела о том, что только что сказала и сделала. Одной фразой она могла все стереть, он был готов на что угодно, чтобы ее сохранить, она это отлично видела.

– Расстанемся друзьями, – только и сказала она.

– Расстанемся? – повторил он, – Так это на самом деле то, что ты хочешь?

Месяцами она убеждала себя, что он был не ее удачей, а ее несчастьем. Они не были созданы друг для друга, они бы возненавидели друг друга, если бы совершили этот безумный поступок – снова оказавшись вместе, несмотря на их различия. Скромный молодой человек, который соблазнил ее в машине одним летним вечером, когда она была еще девственницей, больше не существовал. Будучи без недостатков, он заставлял ее сомневаться в самой себе, мешал ей существовать.

– До свидания, Винсен, – сказала она, открывая ему дверь.

Он лишь на секунду засомневался, прежде чем переступить порог. Он был все еще бледен, под глазами были круги, но она не дала себе растрогаться. С этого мгновения их пути разошлись.

IV

Париж, 1971

Под руководством Клары, которая отдавала приказы из своей комнаты, Мари организовала праздничный прием по поводу свадьбы Даниэля. В течение трех недель она каждое утро звонила в Италию, чтобы советоваться с родителями Софии, хотя и не придерживалась их мнения. Клара хотела отпраздновать событие: она женила своего последнего внука, самого младшего из пяти, это была ее лебединая песня, и она это знала.

София и Даниэль согласились на все заранее, закрывшись на улице Помп, где они больше занимались созерцанием друг друга, чей участвовали в выборе кухарки или флористки. «Твоя бабушка самое невероятное существо, какое я знаю, и я ее обожаю!» – заключала молодая девушка со своим изысканным романским акцентом. Она была из большой семьи, которую составляли несколько депутатов и один министр, она свободно говорила по-французски и по-английски, имела диплом по экономическим наукам. Клара расцвела, узнав эти подробности, считая, что София будет, безусловно, великолепной женой для Даниэля и поможет ему в карьере. Шанс, которым не воспользовался Винсен, женившись на Магали.

Старая дама действительно радовалась, хотя и вынуждена была проводить половину дня в своей кровати. Шарль был бы доволен этой свадьбой или, по крайней мере, удовлетворен. За несколько дней до церемонии пришла еще одна хорошая новость: Готье сообщил ей, что Шанталь ждет ребенка. Эта перспектива растрогала Клару до слез. Она никогда еще так не плакала, из чего сделала вывод, что действительно стала слишком стара, чтобы заниматься семейными вопросами. Дважды она улучила момент, чтобы поговорить с Винсеном начистоту. Она знала, что он только что сообщил о своем разводе, что он от этого еще страдал, но у нее не было времени сочувствовать ему. Единственное, чего она хотела от него добиться, было обещание, обязательство продолжать творение, за которое она боролась всю свою жизнь: клан Морванов. «Охраняй их вопреки им, будь центром их объединяющим, не исключай никогда никого и всегда говори себе, что ничто не может заменить семью», – повторяла она ему на все лады. Он улыбался, но это были слова, которые он понимал, она была в этом убеждена.

В главной гостиной, где толпились гости, Клара удобно устроилась на своем диванчике. В восемьдесят девять лет, ей больше не надо было вставать ни для кого, и она ждала, что к ней подойдут и поприветствуют ее там, где она была. Уголком глаза она наблюдала за Мари, которая взяла на себя обязанности хозяйки дома, особенно элегантная в своем платье без бретелек из шелка цвета слоновой кости, от Ив Сен-Лоран. Послеобеденное время, проведенное в домах мод вместе с Кларой, которая любила одевать единственную внучку, принесло свои плоды. Мари стала женщиной со вкусом, так же как и женщиной с головой, и Клара радовалась, видя так много важных людей, склоняющихся перед ней. Семнадцать лет назад, когда она сообщила, что ждет ребенка, когда она спровоцировала этот скандал между матерью и дочерью, который привел в такое отчаяние бедную Мадлен, кто мог бы подумать, что она добьется такого результата? Сегодня ни эти судьи, ни эти влиятельные медики, ни эти политики, которые манерно целовали ей руку, не знали, с каким неуважением она относилась к мужчинам. Веселый спектакль для бабушки, которая могла себя поздравить с тем, что проявила либерализм.

– Немного шампанского, Клара?

Даниэль нагнулся к ней, улыбающийся, потрясающий. Она протянула руку и взяла бокал, который он ей предложил. Врач не советовал ей употреблять алкоголь, но она плевала на это, считая невозможным не выпить с героем вечера.

– Ты великолепен, мой дорогой! Фрак тебе очень идет… Я пью за твое счастье!

– И тебе того же, ты пьешь до дна?

Она слегка подмигнула и осушила бокал одним глотком, что заставило ее закашляться.

– Ты хочешь что-нибудь съесть? – забеспокоился он. – Стол божествен…

– Тогда набери мне всякого разного, у меня кружится голова…

– Самая светлая голова из всех присутствующих, – ответил он тоном, не допускающим возражений.

Он попытался пробиться сквозь толпу, но был задержан десять раз людьми, которые хотели его поздравить или просто с ним поговорить. Через четверть часа он увидел Алена и поручил ему накормить бабушку. Прием шел полным ходом, приглашенные все прибывали, и София задерживалась в прихожей, встречая их, довольная, несмотря на тяжесть чесучового платья, шлейф которого она красиво распустила вокруг себя. Он посмотрел на нее несколько секунд, онемев от счастья, так что она его не заметила.

19
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru