Пользовательский поиск

Книга Ее первая любовь. Содержание - Глава 17 Новая жизнь

Кол-во голосов: 0

Он положил перед ней контракт. Джин все еще не оправилась, хотя слезы, обессилев ее, немного успокоили. Не читая, она подписала договор.

– Через два дня съемки, – сказал Джек. – Деньги получите в бухгалтерии.

– Сколько?

Он удивленно покосился на нее. Как правило, новички от счастья, что приняты, готовы сниматься даром, первое время.

– Две тысячи.

– Мне нужны деньги. Очень нужны… – В ее голосе звучало такое отчаяние, такая обреченность, что Джек, который уже собрался съязвить, сказал:

– Минуточку.

Он подошел к режиссеру.

– Ред, у нее проблемы. Кажется, серьезные. Просит деньги.

– Но мы же даем! Она сейчас получит.

– Судя по всему, ей надо больше.

– Сколько?

Джек пожал плечами.

– Так спроси!

Джек вернулся к Джин:

– Сколько?

– Двадцать.

– Тысяч?!

– Я отработаю.

Он внимательно оглядел ее.

– Можно узнать, для чего?

– Отец должен заплатить в банк, иначе заберут ферму. У нас засуха.

– Понятно. А если бы тебя не взяли сюда?

«Я бы вышла за Плейса…»

Джин молчала.

– Ладно, – сказал Джек. – Подожди.

Он снова подошел к режиссеру.

– Ну, что там стряслось? – спросил режиссер.

– У нее отец банкрот. Могут забрать ферму.

– Сколько?

– Двадцать тысяч.

Режиссер присвистнул.

– У этой новенькой губа не дура. А что она потребует, когда станет знаменитостью?

– Она, по-твоему, станет?..

– Все в руках Божьих… Но в ней что-то есть.

– Что ей сказать?

– Получит половину. И пусть послезавтра не забудет приехать на съемку…

Помощник режиссера кивнул и вернулся к Джин.

– Спускайся на второй этаж. Получишь десять тысяч. Ты помнишь, когда съемка?

– Послезавтра.

– Верно. А где, помнишь?

– У меня хорошая память.

– Это похвально.

Она получила десять тысяч долларов и отослала их отцу. Потом села на поезд…

Первой она навестила Бекки. Та собиралась снова лечь в больницу. Она чувствовала себя лучше, но врачи настаивали еще на одном курсе лечения Идти в больницу Бекки не хотелось, и она пребывала в грустном настроении.

– Бекки, я получила десять тысяч!

Когда Джин посетила идея попросить деньги у Питера Скотта, Бекки не верила, что тот согласится расстаться с двадцатью или хотя бы с десятью тысячами долларов. Сандра рассказывала, что из всех знаменитостей, останавливающихся в отеле, Скотт самый скупой. Поэтому удача Джин поразила ее:

– Он дал!

– Он?.. Скотт даже не видел меня! Я буду сниматься в кино! – выпалила Джин.

Бекки опустилась на стул:

– Он решил снять тебя?

– Я же сказала, я не видела его. Это другой режиссер.

Джин рассказала о том, что произошло.

– Значит, ты уедешь? – спросила Бекки.

– Конечно! Съемки начнутся послезавтра.

– А потом вернешься?

Вернуться к Агате? К мистеру Плейсу? Жить отдельно от Линды? Этого Джин не думала делать ни после этих съемок, ни потом – никогда! Уж лучше сказать матери правду. Или придумать, что она развелась и решила жить с дочкой на родительской ферме…

– После съемок будут другие съемки, – уверенно сказала Джин. – Я им понравилась.

Конечно, думала Бекки, Джин не может не понравиться. Ее будут снимать. А я останусь совсем одна.

– Я опять ложусь в больницу, – сообщила она.

– Когда выздоровеешь, приедешь ко мне!

Бекки промолчала. Она понимала, что Джин уезжает навсегда. В собственное будущее Бекки заглядывать не любила.

– Ты попрощаешься с мистером Плейсом? – спросила она.

– Я пошлю ему письмо. Напишу, что не могу выйти за него, не любя, и что он как порядочный человек должен одобрить мое решение и мою честную откровенность.

Мысль о письме понравилась Джин. Она так и поступит. Это лучше, чем стоять перед мистером Плейсом и чувствовать себя виноватой. Да и ему лучше прочитать в письме, чем услышать сказанные прямо в глаза слова: «Я вас не люблю».

Встретив случайно миссис Гастингс, Джин на ее вопрос, довольна ли она новой работой, ответила, что уволилась окончательно. Хозяйка кондитерской по-своему истолковала новость: будущей жене управляющего не обязательно работать.

– Желаю удачи! – напутствовала она. – Я была вами довольна.

Агата, увидев, что Джин складывает вещи, поинтересовалась:

– Далеко собралась?

– Я уезжаю.

– Это куда ж?

– Куда повезут. За квартиру я, по-моему, не должна?

– Не должна. А куда тебя повезут, если не секрет?

– Я в самом деле не знаю. Спасибо тебе за все.

Больше прощаться было не с кем. Джин надела на плечо сумку и ушла…

Глава 17

Новая жизнь

«Бекки! Ты обещала ухаживать за моими детьми. Если не передумала – приезжай! Ты, наверно, знаешь, что я снимаюсь в кино, а может быть, видела фильмы, где я играю. Теперь у меня собственная квартира. Я забираю к себе Линду. Приезжай, Бекки! Деньги на дорогу посылаю. Сообщи, когда приедешь.

Твоя верная подруга Джин».

Бекки следила за сестрой, читавшей письмо Джин. Сандра сложила листок и заглянула в конверт:

– А деньги где?

– Там было пятьсот долларов. Я спрятала.

– И ты помчишься к ней?

Бекки кивнула.

– Думаешь, она такая, как была? – Сандра не сдавалась. – Я нагляделась на знаменитостей! Капризные, высокомерные. На нас смотрят вот так! – Сандра презрительно скривила губы и уставилась в пол. – Будет с утра до ночи тобой помыкать. А если что-нибудь случится с ребенком, она тебя со свету сживет!

– Ты против того, чтобы я ехала?

– Сама решай. Мое дело предупредить.

– Если будет плохо, я вернусь. А здесь, Сандра… – Бекки обвела глазами комнату: конечно, своя, никто не командует, делай что хочешь. Но всю жизнь одна! Ничего, кроме этой комнаты и больничной палаты! – Здесь, Сандра, мне уже невмоготу.

Сандра понимала, что отговаривать сестру бесполезно. Пожалуй, она и сама попыталась бы.

– Пошли ей телеграмму, пусть встретит.

Бекки послала телеграмму. Она приехала на тот самый вокзал, куда когда-то прибыла Джин в надежде, что Скотт одолжит ей двадцать тысяч долларов. Пассажиры успели разойтись. Смеркалось, и Бекки стояла в одиночестве у фонаря, чтобы ее легче было заметить. Сумкурюкзак, свой единственный багаж, она поставила у ног.

К ней подошел мужчина в кепке и кожаной куртке-безрукавке:

– Вы мисс Бекки?

– Да…

– Я шофер мисс Лоу. Разрешите ваши вещи?

Бекки покраснела. Ее вещи даже она сама могла легко поднять одной рукой. Подумала с горечью: сама не встретила, шофера прислала!

Машина неслась по шоссе, уходящему в предместье. Совсем стемнело. Вдоль дороги сплошняком тянулись громады деревьев. Иногда, прорываясь сквозь черную листву, мелькали огни вилл. Бекки сидела рядом с шофером, держа на коленях сумку. Неожиданная перемена в ее жизни, мрачные предостережения сестры, переезд в город, где обитали киношные боги, – все это было для нее слишком большим испытанием. Она чувствовала себя потерянной.

Машина остановилась, посигналив фарами. Ажурные железные ворота, освещенные фонарями, плавно разошлись, и машина въехала во двор. Шофер вышел, открыл дверцу со стороны пассажира, Бекки вышла.

Хозяйка виллы стояла на площадке перед украшенной лепным карнизом дверью. Она не успела переодеться после возвращения с приема по случаю завершения съемок и была в зеленом вечернем платье, усыпанном блестками. Свет из украшавшего подъезд ажурного фонаря падал на блестки, и они вспыхивали радужными искрами.

– Приехала!

Джин быстро пошла навстречу Бекки, нежно обняла ее и почувствовала, как та вся напряглась.

– Просто не верится, что ты здесь, умница моя! – Джин сделала вид, что не замечает замешательства давней подруги. – Пойдем, ты, наверное, устала…

– Я не устала, совсем нет, – возразила Бекки.

Они поднялись на мансарду, в большую комнату с овальным окном. Возле кровати со спинкой из лакированных прутьев лежал толстый ковер. Обстановку дополняли кресла, маленький секретер и какое-то пышное растение в фаянсовом вазоне.

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru