Пользовательский поиск

Книга Ее первая любовь. Содержание - Глава 12 Предложение мистера Плейса

Кол-во голосов: 0

– Ну, как? – допытывалась Агата. – Хороша работка? Это тебе не полы мыть!.. Ладно, все, пошли домой!

Джин не двигалась, завороженно смотрела на плывущие по ленте мешки.

– Идем! – Агата потянула ее за руку. – Успеешь налюбоваться.

Джин была подавлена. Однообразие все повторяющегося и повторяющегося процесса угнетало. Ей казалось, что она сама превращается в придаток ползущей ленты. В кафе у Терезы можно было делать что-то быстрее или медленнее, раньше или позже – менять темп и порядок работы по своему усмотрению… Она поглядела на женщину, нажимавшую кнопку «пуск», когда требовалось наполнять чан, и кнопку «стоп», когда чан наполнялся. Вот и вся «работенка», как говорила Агата. Как робот, подумала Джин.

– Тебе не нравится? – удивилась Агата.

Они вышли на улицу. После сумрачного помещения солнечный свет слепил глаза. Джин, щурясь, наслаждалась теплом.

– Мне? – переспросила Джин.

– Тебе! – сердито сказала Агата. – Я же все вижу. А восемьсот долларов нравятся?

– Да.

– Ну и молчи! Подумала бы о ребенке!..

Глаза Джин напряженно смотрели на Агату, но едва ли они видели ее.

– Что с тобой? – спросила Агата.

Взгляд Джин медленно возвращался к реальности.

– Ничего… – ответила она.

– Странная ты, – недовольно сказала Агата.

Вечером Джин пошла к Бекки. Бекки только что вернулась из больницы и наслаждалась домашним покоем. Хотя ее комната мало отличалась от больничной палаты: кровать, тумбочка с лекарствами. Небольшой телевизор. Маленькое зеркало, никаких признаков хобби, никаких предметов, выдававших вкусы или капризы хозяйки. Никаких дамских мелочей, вроде фотографий суперзвезды – безразлично, мужского или женского пола, – губной помады в футляре якобы «от Макса Фактора» или хотя бы красивого гребешка. Все строго, чисто, без «улик».

– Сандра говорит, – словно оправдываясь, пояснила Бекки, – что когда я поправлюсь, тогда и буду украшать. – Она рукой обвела стены. – А сейчас, чем меньше вещей, тем легче дышать. – И было непонятно, согласна она с сестрой или подчиняется ей. – Хорошо, что ты пришла, Джин. Я одна. Скучно. – Она никогда не употребляла слово «тоскливо». Оно означало бы жалобу, а Бекки уже знала, что люди не любят чужих жалоб.

– А Сандра? – спросила Джин.

– У Сандры своя квартира. Она очень занятой человек, забегает ко мне на пять минут – ей некогда.

– Бекки… – проговорила Джин. – Я почувствовала его!..

Она произнесла это торжественно и немного испуганно. Бекки также испуганно спросила:

– Кого?

– Его! – Джин дотронулась до живота.

– Ребенка Стива?.. – прошептала Бекки. – Ты рада?

– Не знаю.

Джин хотелось, чтобы Стив был рядом. Даже если бы он отказался от ребенка, она не чувствовала бы себя одинокой. Лишь бы он знал!.. А теперь, кроме Бекки, ей некому рассказать…

– Не знаю, – повторила она.

– Ты всегда можешь поделиться со мной. Я не болтлива, – сказала Бекки. Она понимала, что сейчас нужна Джин. Но, когда все наладится, Джин, как и другие, забудет о ней…

Возвращаясь домой. Джин купила бутылку приличного бренди – отблагодарить пекаря Ричарда.

Пекарь сидел у Агаты в одних трусах. У него были длинные тяжелые руки, большие плоские ступни и яйцевидная лысая голова с маленькими глазами на бледном лице. Появление Джин не смутило его – он чувствовал себя благодетелем и не поспешил за галстуком.

Пекарь вылакал всю бутылку. Маленькие глазки превратились в щелки, лицо покраснело. Чуть заикаясь, он стал поучать обеих женщин, как следует жить. Жить следовало, как он. У него классная машина, приличный дом, он собирается купить на побережье небольшую виллу.

– И еще кое-что останется! – сообщил любовник Агаты, намекая на величину своего банковского счета.

После приобретения виллы пекарь задумал оставить работу и жить в свое удовольствие. Но даже пьяный, он не обмолвился, будет ли участвовать в этом удовольствии Агата. Женское самолюбие Агаты задевали такие речи, особенно в присутствии другой женщины, и она наигранно бодро сказала:

– Ну, ну, расхвастался! Ложись спать…

Джин подавляла одуряющая монотонность новой работы. Еще более трудным оказалось не однообразие, а то, что всю смену приходилось выстаивать на ногах. Однако и это было не самым тяжким. Самое тяжкое – мучная пыль. Когда Джин вспарывала мешок и мука сыпалась в чан, поднявшаяся облаком взвесь забивалась в рот, в нос. Джин кашляла и, еле дождавшись перерыва, выбегала во двор, чтобы подышать чистым воздухом. Она пробовала закрываться платком, но вскоре начинала задыхаться.

Через несколько дней к ней подошел мистер Плейс:

– Мисс Лоу в вашем положении… – «В вашем положении?» Неужто заметно? Или Агата сболтнула? Джин покраснела. – В вашем положении, думаю, – продолжал мистер Плейс, – следует менять работу.

Джин запротестовала:

– Я справляюсь!

– Мы подыщем вам что-нибудь другое.

Он ушел, оставив Джин в растерянности. Она вспомнила слова Агаты: «Ты понравилась нашему старику». Этого только не хватало! Но он ведь знает, что она беременна…

Прошло две недели. Джин продолжала отмерять в чаны муку. Руки уже сами выполняли заученные движения, и, если бы не белая пыль, Джин считала бы, что с работой ей повезло.

Спустя неделю мистер Плейс вызвал ее к себе. На этот раз он не вышел из-за стола и говорил по-деловому скупо.

– Мисс Лоу, я отдал распоряжение о вашем переводе в кондитерскую. Ваши обязанности вам там объяснят.

Он взглянул на нее и перевел взгляд на лежавшие перед ним бумаги. Джин пробормотала слова благодарности и вышла из кабинета…

Глава 12

Предложение мистера Плейса

Однажды Джин довелось покупать пирожные в кондитерской, о которой говорил мистер Плейс. Она принадлежала хлебозаводу. Это был просторный павильон с неистребимым запахом ванили. В зале с цветными витражами в окнах и столами из яркого пластика толпились посетители…

Миссис Гастингс, заправлявшая этим сладким заведением, белая и сдобная, словно питалась одними пирожными и пышными, хрустящими булочками, встретила Джин сдержанно, не скрывая, однако, любопытства.

– Будете продавщицей, – объявила она. – Как у вас с реакцией?

– С реакцией? – не поняла Джин.

– Я спрашиваю: умеете быстро сконцентрировать внимание?

– Не знаю, – призналась Джин.

– Если передадите товар, придется платить самой. Учтите. А пока поучитесь у девочек…

Джин стояла в бело-розовом форменном платье и смотрела, как две продавщицы в таких же платьях подхватывают лопаткой пирожные, кладут в картонную коробку и ловко перевязывают ее блестящим шнурком. Особенно сложным Джин представлялось так завязать шнурок, чтобы он не соскальзывал. Позднее она поняла, что не ошиблась в своих опасениях.

Сперва она обслуживала официанток, накладывая в тарелочки пирожные и марципаны, которые официантки разносили сидящим за столиками. Потом заполняла коробки сладостями; перевязывали коробки другие продавщицы. И наконец начала все делать сама.

Ее первым покупателем оказался молодой клерк. Джин уложила пирожные в коробку и взяла шнурок. Накануне она тренировалась на пустых коробках – выходило сносно. Но под сочувственным взглядом клерка ничего не получалось. Джин старалась не смотреть на него.

– Дайте я попробую, – предложил он. – Смотрите: сперва делаете так, а здесь придерживайте пальцем… – Он быстро завязал и улыбнулся. – Вы недавно работаете?

Когда клерк ушел. Джин оглянулась – не наблюдает ли за ней миссис Гастингс? Той поблизости не было. Но две кукольно хорошенькие, похожие друг на друга сестры-продавщицы насмешливо смотрели в ее сторону.

Не кривя душой, они могли утверждать, что новая продавщица не красавица, и были правы: с ее не идеальными чертами Джин не стала бы ни «мисс Америка», ни «мисс Штата», ни даже «мисс города». Но она обладала самым желанным для женщины качеством – обаянием, противиться которому не могли не только мужчины, но и женщины, хотя последние обычно это отрицали. Большинство же покупателей мужчин – и дети тоже – обращались к Джин. Им приятно было обменяться с ней улыбкой и принять из ее рук покупку. Миссис Гастингс была довольна, несмотря на то что со шнурком, перевитым люрексом, Джин оставалась не в ладах.

19
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru