Пользовательский поиск

Книга Довольно милое наследство. Содержание - Глава 39

Кол-во голосов: 0

Пару раз мне даже пришлось вызвать полицию. Но их напугала только возможность упустить новый шедевр Леонардо.

Музеи поступали несколько иначе: сначала они предлагали сравнительно небольшую сумму, видимо, рассчитывая, что это заинтересует меня. Потом они повышали цену до тех пор, пока она не становилась больше, чем предлагали частные коллекционеры. Но чаще меня беспокоили странные ночные звонки от людей, предлагавших мне тысячи фунтов, если я продам картину им лично и прямо сейчас.

Большие деньги – большое искушение. Но когда получаешь огромную сумму, она кажется нереальной и даже пугает. Появляется ощущение, что неудачи преследуют одна за другой. Как-то раз мне приснился кошмар, что один из покупателей сказал, что я специально обманула его, он пришел ко мне забрать свои деньги и утопить меня в Темзе.

Конечно, с такими деньгами я могла бы нанять мускулистых парней типа Ролло. Но я заметила, что люди, окруженные телохранителями, вовсе не защищены от страха и паранойи, они часто оглядываются. Нет уж, спасибо, я достаточно насмотрелась на этот мир богачей и не хочу иметь с ним ничего общего.

Кроме того, мне хотелось точно знать, где будет храниться картина. И в конце концов больше всего мне понравилось предложение музея на Ривьере в Италии. Они пообещали, что поместят картину в стеклянной галерее, где посетители смогут смотреть на нее непосредственно изнутри и из расположенной рядом чайной комнаты, где можно отдыхать, непринужденно беседовать, а заодно и любоваться шедевром через стеклянные стены.

Мне понравилось то, что картина будет находиться в том месте, куда я смогу прийти и взглянуть на нее в любое время. Джереми тоже понравилась эта галерея, особенно когда он узнал сумму, которую предложил музей.

– Двадцать миллионов фунтов, – довольно произнес он, – нам остается лишь убедить судью, что бабушка Пенелопа была в здравом уме и трезвой памяти, когда писала это завещание.

Глава 39

Чтение французского завещания бабушки Пенелопы проходило в Ницце, куда съехались все родственники и подручные – мои родители, Гарольд, Руперт, Северин, Луис, Джереми, я… и Ролло со своими адвокатами. Не было лишь тетушки Дороти, она плохо себя чувствовала и была не в состоянии посмотреть, как денежки уходят от нее.

Между нами все было уже давно улажено, оставались лишь формальности. Мы договорились, что Ролло не будет оспаривать свою долю наследства, а мы не будем писать в полицию заявление о краже, тем самым ограждая его от тюрьмы. Конечно, не обошлось без помощи одного из подельников Ролло, который «донес» на него, как выразился Джереми.

– Ну, так кто же говорит как полицейский? – шутливо спросила я, когда мы заняли места в зале суда.

– Тихо, – шикнул на меня Джереми. – Французы не любят разговорчивых в зале суда.

Я оглянулась на родителей, они неодобрительно смотрели на меня. Я взяла себя в руки и присмирела, словно маленькая девочка, которая не хочет показать близким, как сильно ей нравится парень рядом с ней.

Судья, серьезный, но довольно подвижный мужчина лет шестидесяти, оглядел всех присутствующих внимательным взглядом, прежде чем заслушать наше дело. Завещание было зачитано на французском, затем на английском. После этого судья уверенно огласил решение.

Он сказал, что все будет так, как и записано. Помогло письмо, в котором бабушка объяснила, почему она относилась особо к Джереми и считала его членом семьи. Документ был датирован и подписан ею и свидетелем. Итак, Джереми получил виллу, Ролло мебель, которую следовало вывезти из дома и больше не возвращать ее, а я получила «драгонетту», гараж и все, что в нем, включая картину. Судья удалился, и лишь старина Гарольд облегченно вздохнул, вытирая лоб платком.

Ролло только тяжело вздохнул, услышав, что картина досталась мне. Он поднялся, повел плечами и, не оглядываясь, вышел из здания.

– Ты, конечно, понимаешь, что мы не должны выпускать Ролло из виду? – спросила я Джереми. – Он все-таки член нашей семьи.

Джереми прекрасно понял, что я имела в виду, более того, был со мной согласен, но все же, выпучив глаза, воскликнул:

– О Боже! Только, прошу, не посвящай его в свои планы.

Родители решили остаться в Ницце еще на неделю. Когда мы вышли из здания суда на залитую солнцем улицу, мама с папой предложили сводить нас в ресторан. Я посмотрела на Джереми, он разговаривал с Гарольдом и Рупертом. Те светились от счастья, словно он хвалил их за что-то. К их компании подошли Северин и Луис, такие же счастливые, как и все остальные.

Ко мне подошел Гарольд и, официально пожав руку, сказал:

– Ну, мисс Николс, что такая молодая девушка будет делать с таким подарком?

– Поделюсь с тем, кому больше всего доверяю, – усмехнулась я.

– Прекрасно, – бросил он в ответ.

Наверное, я была слишком искренна с ним. Он отправился дальше разговаривать с Рупертом и Луисом. Я заметила, что Северин поцеловала Джереми, и далеко не дружеским поцелуем. Джереми виновато оглянулся.

Северин повернула голову и внимательно посмотрела на меня, потом снова перевела взгляд на Джереми, будто вдруг поняла что-то очень важное. Когда она снова посмотрела на меня, лицо ее явно выражало любопытство.

«Ого», – только и смогла подумать я, заметив, что Северин направилась в мою сторону.

– Примите мои поздравления, мисс Николс, – сказала она.

Джереми подошел к нам, он выглядел несколько обеспокоенным.

– Мы должны поблагодарить Северин, она действительно много сделала для того, чтобы все вот так закончилось, – заметил Джереми.

– Большое спасибо, – сказала я, не сводя взгляда с Северин.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, она первая отвела взгляд, будто не выдержав моего напора. Мы быстро обменялись рукопожатиями, и я обрадовалась, что она вновь присоединилась к Луису, Руперту и Гарольду.

– Ну я же поблагодарила ее, – сказала я как ни в чем не бывало.

Джереми засмеялся и потрепал меня по волосам. Северин, словно кобра, почувствовав что-то, бросила на нас неприязненный взгляд и продолжила свой разговор.

– Пенни, – обратился ко мне Джереми, – знай, что в любой момент можешь поменять свое решение насчет денег.

– Нет, – сказала я. – Я говорила с родителями. Они поняли меня и согласились.

– Нет, ну надо же. Ты снова заставляешь меня защищать тебя, и от меня в первую очередь.

– Сделка есть сделка, – сказала я. – Мы разделим все, что оставлено нам по французскому завещанию, пополам, включая деньги, которые я получу за картину. Заметь, отсюда следует, что я могу пользоваться виллой, а ты водить мою машину.

– Ты просто невыносима. – Джереми посмотрел на меня, будто хотел поцеловать, но мама и папа видели нас и помахали, приглашая присоединиться к ним.

Джереми молча взял меня за руку и повел к родителям.

– Джереми, – мама обратилась в первую очередь к нему, – ты, случайно, не проголодался? Мы просто умираем от голода.

Я собиралась пообедать с родителями, оставить их в Ницце на очередной медовый месяц и думала, что Джереми тоже к нам присоединится. Но он сказал, что Гарольд нашел клиента из Техаса, который настаивает на встрече сегодня вечером, и потому, возможно, завтра днем они вместе с Гарольдом вылетят в Лондон.

Джереми уверил меня, что с адвокатами моего отца уже просмотрел бумаги, которые я должна подписать, и что если понадобится его помощь, то завтра с утра он будет в офисе.

– Ладно, увидимся завтра утром, – согласилась я.

Мама поцеловала Джереми в щеку, отчего он смутился. Он пожал руку отцу и довольно официально поцеловал меня, так как рядом стояли родители. Подъехал Руперт и в своей обычной манере сообщил, что уже заказал мне билет до Лондона на сегодня…

59
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru