Пользовательский поиск

Книга Довольно милое наследство. Содержание - ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Кол-во голосов: 0

– Джереми, – сказала я, вдруг испугавшись ужасной мысли, – она… она ведь не здесь умерла, не на этой постели?

– Нет, – сказал он. – Она умерла на вилле во Франции.

Я громко с облегчением вздохнула. Пока мы спускались вниз по скрипучей лестнице, Джереми продолжал вводить меня в курс дела.

– Двоюродная бабушка Пенелопа владела этой квартирой с 1920-х, а виллой во Франции где-то с 1930-х годов, – говорил он. – Твой отец говорит, что ты у нас специалист по исторической мебели и архитектуре. Ты можешь произвести оценку ее имущества? Мы должны сделать все аккуратно, чтобы подать налоговую декларацию.

– Конечно, – сказала я, уже восхищаясь довоенной лепниной, деревянными украшениями и стеновыми панелями, прекрасными деревянными полами и дверьми.

Мебель была в хорошем состоянии, преимущественно викторианской эпохи, но ничего выдающегося и, хотя я не видела ни одного произведения искусства и маме писать было не о чем, сама квартира была просто находкой. У нее было идеальное расположение, тихое и уединенное; окна давали прекрасное освещение, они были изящными, но одновременно уютными. Окна в библиотеке располагали забраться в кресло с книжкой в дорогом переплете и читать до тех пор, пока золотые часы на каминной полке не пробьют время ужина.

– Не могу поверить, что она оставила все это нам! – сказала я тихо.

Джереми наблюдал за моей реакцией.

– Не переживай за Ролло. Он не меньше получил банковскими активами. Никто не ожидал, что бабуля Пен накопила столько денег. Видимо, эти деньги были им нужны сразу, поэтому они и не оспаривали английское завещание.

– Может, им нужны деньги, чтобы оплачивать армию юристов, которые будут заниматься французским завещанием? – предположила я. – Вот же стая койотов! Они действительно стоят столько, на сколько выглядят?

– Они стоят очень дорого, – сказал Джереми мрачно. – Это будет та еще драка, но мы их одолеем. Легко и непринужденно.

– А недвижимость во Франции дорогая? – спросила я. – Вот, например, вилла, о которой я слышала? Она тебе досталась, я правильно понимаю?

Лицо Джереми озарила широкая улыбка.

– Судя по всему, так! Я ее еще не видел. Слышал только, что состояние ее неважное и нужно делать ремонт, но самое дорогое – это земля. Северин занимается этим. Ума не приложу, почему бабуля Пен оставила ее мне? – сказал он удивленно. – Когда она обратилась ко мне с просьбой помочь ей, то уже редко наведывалась туда до самой последней недели, когда уехала навсегда. Она чувствовала себя совсем плохо, но все спрашивала и спрашивала меня о моей жизни, вместо того чтобы заниматься своими активами. Она прямым текстом сказала мне, что считает Ролло-младшего дураком, но ей было его жалко, она называла его ушибленным. Говорила, что дети над ним в школе издевались. Он любит антиквариат, так что я не удивился, что она завещала ему французскую мебель и всякую всячину.

Я представила себе, как Джереми терпеливо слушает болтовню двоюродной бабушки Пенелопы, ее расспросы про его жизнь, на которые ему вряд ли хотелось отвечать.

– А почему Ролло хочет оспорить французское завещание? Ведь очевидно было, что двоюродная бабушка Пенелопа оставила виллу тебе, – поинтересовалась я.

Джереми пожал плечами:

– Не знаю. Французское наследственное право гораздо сложнее, так что Дороти и Ролло едва ли представляют, во что впутываются.

Когда он замолчал, я спросила, не удержавшись:

– А не знаешь, что может быть в гараже?

– Машина, надо полагать. – Видимо, его тоже это заинтриговало. Джереми снова стал деловым и важным. – Нам с тобой лучше съездить туда вместе и посмотреть. Можем успеть на самолет. – Он глянул на часы. – Черт, могли бы улететь ближайшим рейсом, но мама настаивает, чтобы я привез тебя на чай. Я скажу ей, что мы заглянем только поздороваться. Так что едем к маме, потом летим на мыс Антиб, может быть, поужинаем в Ницце, я знаю там прелестный ресторанчик. Идет?

Глава 7

Тетя Шейла жила в красивом многоэтажном доме в Челси. И в этом доме был самый быстрый лифт из всех, в каких мне доводилось бывать. Он бесшумно доставил нас на ее этаж в считанные секунды.

– А ты уверен, что она не станет возражать, если мы просто заглянем к ней на несколько минут? – спросила я, совершенно уверенная, что матушка Джереми обвинит во всем меня, а не своего дорогого сыночка.

– Конечно. Все в порядке. Я говорил с ней по телефону, так что морально она уже готова, – сказал он.

Я шла за ним по коридору, и вскоре он подвел меня к ее двери. У Джереми оказался ключ, которым он и открыл дверь.

Когда мы вошли, тетя Шейла сидела в гостиной на диване бледно-зеленого цвета. Она праздно просматривала газету, словно мир ничем не мог ни удивить, ни расстроить ее. Она подала мне руку, приветствуя в своем доме. Ее рука оказалась холодной и мягкой.

Тетя выглядела точно так же, как и много лет назад, и это казалось невероятным, но тем не менее было правдой. Те же светлые волосы, та же стрижка, та же изящная фигура, разве что не такая гибкая. На тете был дорогой костюм, идеально на ней сидящий; а ее стройным ногам по-прежнему не нужен был высокий каблук, чтобы выглядеть на все сто, так что она надела туфли из мягкой кожи на плоской подошве. У нее были зеленые глаза, аккуратный нос и слегка пухлые губы. Несмотря на возраст, было в ней что-то сексуальное. Она надела золотые украшения – тонкие наручные часы, небольшие, но широкие серьги, ожерелье под самое горло, которое походило на золотую перекрученную веревку, несколько колец, которые сверкнули, когда она протянула руку, и браслет с изящными камнями.

– Так это и есть Пенни? – сказала тетя Шейла и посмотрела на Джереми с удивлением в глазах. – Она выглядит точь-в-точь как мать, правда, Джереми? – Джереми немного смутился. – Пенни, дорогуша, – продолжала тетя Шейла негромким голосом, – позволь сказать мне. Я очень расстроилась, когда узнала о смерти твоей бабушки Пенелопы. Она всегда была добра ко мне.

– Спасибо, – сказал я, не зная, как себя вести.

– Я знаю, что вы очень торопитесь, но, может, все-таки попросить Элис приготовить вам обед?

Я бросила на Джереми красноречивый взгляд, давая ему понять, что с этим он должен разбираться сам.

– Не получится, – ответил он. – Пенни устала от переездов, а я хотел бы закончить все дела в Ницце сегодня.

В дверях появилась служанка в черном платье и белом переднике.

Тетя Шейла кивнула ей, затем повернулась к нам и вздохнула.

– Тогда возьмите с собой пару бутербродов, Пенни, – разумно предложила она. – На тот случай, если вы проголодаетесь в самолете. Они в столовой. – Джереми сделал шаг в сторону, когда мать пошла показать, где это.

Столовая была залита светом, который шел из огромных окон во всю стену. Окна выходили на Темзу. Из окон открывался вид, достойный открыток и постеров. Внизу тихо плыли маленькие лодки, виднелись волшебные шпили церквей и древние мосты. От восторга у меня захватило дух. Джереми улыбнулся, заметив мою реакцию. Затем я увидела стол, накрытый белой льняной скатертью и заставленный тарелками и бокалами с золотой каймой. Здесь же стояла большая тарелка с крохотными бутербродами, блюда с салатами и поднос с печеньем. А еще ваза с фруктами. Я укоризненно посмотрела на Джереми.

– Ладно, немножко перекусить мы успеваем, – сказал он.

– О, парень, это благородно с твоей стороны! – воскликнула я, на что тетя Шейла рассмеялась.

Мы сели за стол. Видимо, Джереми успел рассказать ей по телефону, как прошла процедура прочтения завещания, поскольку она ни разу не заикнулась об этом, а спрашивала лишь о моей жизни да о моих скромных успехах. Когда я рассказала о съемках фильма о жене Наполеона, она воскликнула: «Действительно?!»

– По-моему, самое замечательное в истории, это когда ты видишь, как она творится, – сказала она. – Летом 1968-го я была в Париже, – добавила она, хвастая. – Во время главных забастовок. Мы добирались в Сен-Тропе автостопом, – пояснила она, бросив на Джереми взгляд, полный вызова. – Джереми не любит, когда я рассказываю о тех днях, что я посвятила движению хиппи.

12
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru