Пользовательский поиск

Книга Декаданс. Содержание - Глава 5 Табу на инстинкт

Кол-во голосов: 0

– Томик, дорогая, он счет заблокирует, и все мои финты ушками на этом закончатся. У меня в отношениях с ним позиция простая, как в анекдоте: две блондинки в кафе разговаривают о ядерной физике, о Серебряном веке в литературе, о том, есть ли жизнь на Марсе. Приходят мужчины. Блондинки переглядываются. Ну, все, девочки, давайте о шмотках, о косметике.

– Душа моя, борись срочно с комплексом блондинки. Предлагаю переместиться в зал заседаний и поднять тост за нашу поездку... Добро пожаловать в оргазмическое пространство!

Глава 5

Табу на инстинкт

Ленин делает минет Горькому:

– Кто ж тебя горьким назвал? Сладкий ты мой! Вкусный ты мой!

Секс – физиологическое явление, инстинкт самосохранения, инстинкт продолжения рода. На чем строятся отношения между мужчиной и женщиной? Явно не на сексе. Это как деньги – не в деньгах счастье, но вот только без них оно невозможно. Возможен ли секс без страсти? Возможен, но неинтересен.

Возможна ли страсть без физиологического влечения, игры гормонов, возбуждения? Нет. А откуда берется это возбуждение? Почему одного мужчину ты страстно желаешь, зажимая губу и скрещивая коленки, а другой, что бы он ни делал, не будоражит твоей фантазии?

Интересно, что страсть во всех ортодоксальных религиях характеризуется как низшее состояние человеческого разума, с которым нужно бороться, потому как страсть – не чистое чувство по своей сути, а лишь стремление к физическому удовольствию. Мировые религии уповают на то, что страсть можно взять под контроль посредством воли и интеллекта. Нас учат испытывать удовольствие от своего пребывания в жизни и от себя самого, и онанизм здесь не имеется в виду. Благодари Бога за то, что ты есть! Вот тебе и удовольствие. А остальное – извращение. Страсть половая-любовная ничего общего с высоким подлинным удовольствием не имеет, это фикция.

Тем не менее в быту страсть работает следующим образом. Сначала рождается желание получения удовольствия, кайфа же хочется! Затем находится объект, способный принести это удовольствие, затем зарождается цель получения удовольствия с этим объектом, а дальше в игру вступает интеллект, который ищет пути достижения цели. Если цель не достигнута и удовольствие не получено, возникает облом, следствием облома становится страдание. Но даже если облом не произошел, человек так или иначе становится привязанным к объекту страсти. Ты в любом случае привязываешься к оргазму, неважно, произошел ли он в реальности или только в твоих фантазиях. Диагноз: привязанность к объекту страсти. Страдания – курс лечения. Ты мучаешься или от того, что никак не можешь заполучить объект обожания, или о ревности к нему, если все же удалось его заполучить.

Этот анализ страсти вполне удовлетворил бы пытливый ум, если бы не один удручающий факт. Допустим, страсть – это плохо. Тогда каким образом возбудить сексуальное желание к объекту, который не вызывает у тебя такого желания? Возможно, есть нечто высшее, чем страсть или сексуальное влечение, – в «Тантра-клубе» я возбудилась от того, что возбудила партнера. Но вот почему-то с мужем данный механизм не работал. Секс – это естественная единственная потребность человека, которая выводит его за рамки себя и ориентирует на другого, так же как любое общение, поэтому для более детального изучения страстного феномена я решила воскресить свои эротические воспоминания. Последний объект, будоражащий мои откровенные секс-фантазии, был старше меня на три года. Я вспоминала его и пыталась воскресить связанные с ним эмоции. Не получилось. Пустота...

Я решила перейти к конкретным действиям, а именно – разыскать его.

* * *

Трехэтажный особняк Центрального шахматного клуба располагается на Гоголевском бульваре. Первый раз за две с половиной недели я привела себя в порядок ради того, чтобы найти объект прошлой безумной страсти Лешу Тягина.

Объект моего вожделения, математик, при этом круглый двоечник и отчаянный блядун, нашелся незамедлительно. Мой расчет оказался верным – где еще я могла найти шахматного игрока до мозга костей, как не в раритетной библиотеке?

Я наблюдаю за ним из-за спины. Черные густые жесткие волосы, как у стриженного барана, идеально прямая осанка, длинные изящные руки, сильные пальцы перелистывают огромный талмуд. А я все стою, боюсь подойти. И что я ему скажу? Леша, я так тебя хотела, что забыла уже, как? Или: а что ты делаешь сегодня вечером, Серж ушел к другой, не мог бы ты меня утешить?

Н-н-да, речь надо было подготовить заранее. В любом деле важна подготовка. Я продолжаю сверлить ему спину. Отвратительно неловко!

Может, я бы так и не смогла найти в себе силы на то, чтобы начать разговор, но в кармане его твидового пиджака завибрировал мобильник. Леша встал и направился к выходу, мы столкнулись глазами.

– Привет! – кривясь в нервной улыбке, приветствую я.

В миллион первый раз прихожу к выводу, что я припадочный невротик. Когда волнуюсь, у меня дергается уголок губы, я начинаю истерично смеяться, путаясь в словах, или пристально смотрю в пол, не находя в себе силы поднять глаза на собеседника.

– Привет! – он поднимает бровь.

– Узнаешь? – продолжаю дергать губой я.

– А-а-а... Мы знакомы?

– Государственная Академия управления, – заикаюсь я. – Мы с тобой там учились.

– А-а-а, выпускной! – радостно восклицает он.

Что в переводе с культурного означает «я тебя трахал, трахал и собираюсь трахнуть». Вообще-то выпускные у нас были с разницей в три года, и мы на них никогда не пересекались. Вздохнув и набрав воздуха в грудь, решаю пойти ва-банк.

– Да, именно. Пообедаем? – трахнешь, но не сразу, также в переводе с культурного.

Я приглашаю Тягина в «Шатуш», мы идем к ресторану пешком. За это время Леша мне успевает рассказать про то, как он организовал элитный международный шахматный клуб и безумно счастлив, про то, как государство дарит ему гранты, а инвесторы засыпают инвестициями. Я успеваю рассказать ему про себя. Выражение его лица выдает информацию о полном отсутствии воспоминаний обо мне.

В ресторане Леша изучил меню «Шатуша», задумчиво поправил свои жесткие бараньи завитки и заказал кофе. Брови его поднимались все выше и выше, а зрачки все больше и больше расширялись, когда я заказала первое, второе, третье и компот.

– Я пригласила, я плачу, ладно? – уже уверенно произношу я, почувствовав материальное превосходство.

А как иначе с мужиками? Если платит он – ты его использовала, если платишь ты – он унижен. И неизвестно что лучше.

Разговор никак не клеится, обстановка напряженная, темы не идут в голову. Я продолжаю нервничать, Леша пытается бросать понты. Уже неуклюже, уже поменьше. От безысходности достаю спасительные сигареты, он дает мне прикурить. В момент, когда его теплая рука касается моей, через нас как по проводам пробегает ток, проходит по всему телу. Надо же, как оно работает, через года! Словно разряд в десятки тысяч вольт ударяет в низ живота, превращая меня в похотливую самку. Ток возбуждения, физического влечения одной плоти к другой и рядом, тут же, – пустота и бездна непонимания в душевном контакте. Даже поговорить не о чем. Параллельные миры в одном – тело хочет, а душа отвергает.

Я убираю руку. Мы продолжаем молчать. Пауза висит в воздухе вместе с дымом моей сигареты.

– Неужели у нас с тобой ничего не было? – удивленно интересуется он, разглядывая меня.

– Нет! – улыбаюсь я. – Правда, ты знаешь, могло бы быть, если бы я тебе сказала о том, что ты мне нравишься.

– Вряд ли я мог не заметить такую девушку, как ты! Скорее всего, ты мне просто отказывала!

– Нет, не замечал. А я ждала чуда!

– Но почему ты молчала, ведь все могло сложиться по-другому!

Вряд ли, думаю я. Мы бы поразвлекались немного, и я бы вышла замуж за Сержа. Вот и все.

– Я боялась тебе сказать, потому что неприятно услышать «нет». Отказ – это очень больно. Пощечина по самолюбию.

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru