Пользовательский поиск

Книга Чисто английские вечера. Страница 57

Кол-во голосов: 0

Питер давно сбился со счета, в какой раз им предстояла смена. Дождь шел не переставая. Иногда по голым рукам солдат била ледяная крупа, а по ночам примораживало, и дно окопов затягивала тонкая ледяная корка. Солдаты прокладывали окопы дальше, левее. Ворочать, не разгибаясь, набухшую водой глину было отчаянно тяжело, спина и плечи мучительно ныли. Солдаты ненавидели эту работу, копали медленно и непрерывно ворчали.

Почти весь день английская артиллерия интенсивно била по немецким позициям. Над головой с пугающим воем пролетали снаряды. Когда стемнело, пришла смена и бойцы майора Глендена стали собираться для перехода на передовую.

Воспоминания мирной жизни уже на третью неделю пребывания в армии не являлись Питеру даже во сне. Вначале это было. Тело его спало, а сознание от усталости не угасало. Он видел, что какие-то люди сидят по концам сервированного стола, сверкающего серебром и хрусталем. Сидят, разделенные канделябрами, солонками, отражавшимися в столе вазами с букетами и прочими атрибутами их безупречно обставленной жизни. Они обмениваются фразами только в отсутствие слуг…

Примерно в девять сорок пять откровенно повалил снег. Идти было очень трудно. До окопов первой линии они добрались, когда уже совсем стемнело. Солдаты вымучились и изголодались, и майор на какое-то время оставил их в покое. Это было время отдыха и Питера. Твердая снежная бахрома прихватила его волосы, воротник, полы шинели. Тем, кого они меняли, не терпелось уйти, и окопы солдаты оставили разоренные и осыпавшиеся. Им пришлось плохо. Трое убитых, семеро раненых. Им, по всему было видно, хотелось только одного: поскорее убраться отсюда, очутиться подальше, в относительной безопасности. Они злились, что смена заставляет их ждать дольше, чем, как им казалось, необходимо.

На окопы было страшно смотреть. Здесь явно был тяжелый обстрел. На то, чтобы привести в порядок бруствер и расчистить ходы сообщения, требовалось не меньше двух дней напряженной работы.

По ту сторону, на «ничьей» земле, жалобно стонал раненый. Стоны усиливались, затихали, переходили в невнятное бормотание, а иногда восстанавливалась тишина. Но все постоянно помнили об этих стонах и ждали, когда они снова раздадутся. Солдат они мучили несказанно. Их лица темнели от ненависти. Уходя, сержант О'Киф процедил сквозь зубы, что раненый там, за колючкой, уже четыре дня стонет.

Устроившись в блиндаже, только что оставленном командиром отходящего подразделения, майор Гленден подозвал Питера:

– Нужна еще одна постель, Стоун. Ночуете со мной, ибо завтра вам чуть свет – в штаб, с моим донесением.

– Есть, сэр, – Питер вышел из блиндажа и передал приказ денщику.

Дождь прекратился. Воздух был промозглым и едким от дыма. Стоны с ничейной территории стали нестерпимо пронзительны. Кто-то из солдат тихо исступленно выругался.

– Стоун! – окликнул Питера майор.

Его голос, словно острый стальной прут воткнулся в воспаленный нерв. Стоун вернулся в блиндаж. Майор Гленден сидел, чуть наклонив голову и писал.

– Кто это? – спросил он, не отрываясь.

– Один из глостерцев, сэр. Их пятерых послали в разведку. Четыре дня назад, сэр. Я думаю, он давно без сознания.

– Благодарю, – Гленден продолжал писать. – Когда я закончу рапорт, мы доберемся до него и посмотрим, что можно сделать.

– Есть, сэр, – Питера мутило от одной мысли, что надо идти за колючку…

– Мне нужно не более получаса, не ложитесь.

Майор принял движение Питера, у которого просто подкосились ноги, за желание поспать перед вылазкой.

– Но, сэр…

– Я могу вызвать добровольца.

– Нет-нет… Но… но что я могу?..

Гленден взял свой нож и положил его в аккуратную кожаную сумку на поясе.

– Решение мы сможем принять только, когда будем точно знать ситуацию. А пока распорядитесь, чтобы через тридцать минут сержант вызвал двоих бойцов. Надежных и сообразительных. Не каких-нибудь тупых раззяв. Нам с вами нужно будет прикрытие.

– Есть, сэр.

Майор покрывал лежавший перед ним лист аккуратной и мелкой вязью слов и значков. Черная ручка – зажата в сильных худых пальцах, как ланцет. Питер присел на спальный мешок и достал из ранца книгу. Но тут же понял, что не может сосредоточиться. Он скользил и скользил взглядом по одним и тем же словам, но в сознание они не проникали. Питер попробовал тихонько шептать прочитанное, даже водить карандашом по каждому слову, но и это не помогало. И теперь, спустя много времени он не в состоянии был вспомнить, что же тогда пытался читать. В голове вертелась только одна мысль: Я боюсь увидеть, почему он стонет, я боюсь, что запомню это навсегда. Я боюсь, что сам попаду в такое положение».

– Ну, вот! – Гленден прихлопнул аккуратную стопку листов. – Посмотрим, какова погода. Слишком рисковать нет смысла.

Он встал и потянулся. Опустил руки, окликнул поднявшегося с пола Питера.

– Револьвер у вас есть?

Стоун кивнул и потрогал оружие, оттягивавшее ремень.

– Заряжен, я полагаю? – он подергал себя за усы, оттягивая их вниз.

– Да, сэр.

– Фонарик?

– Да, сэр.

– Превосходно. Ну, так пошли. Тянуть время незачем. Шинель оставьте. Только помеха в такой процедуре. Просто следите за мной, и точно выполняйте мои распоряжения. Абсолютно точно.

Сержант ждал снаружи с двумя солдатами. Те держали винтовки наизготовку. Ночь была самая подходящая для вылазки. Тяжелые тучи затянули небо, и снова накрапывал дождь. Руки у Питера тряслись мелкой дрожью и сладить с ней он не мог. Он сунул их в карманы.

– Отлично. Лучше не пожелаешь. Если мы не вернемся достаточно скоро… или если у вас будут основания решить… э… сержант…

– Слушаю, сэр.

– Немедленно сообщите мистеру Муру. Вы поняли?

– Есть, сэр.

– Мы или вернемся с ним, или… Майор не договорил фразы.

– Готовы, Стоун?

– Готов, сэр, – Питер отчаянно старался не показать своего состояния.

Он вслед за майором перелез через бруствер. Не столько перелез, сколько перекатился, и услышал, как позади них щелкнули затворы винтовок.

– Фонарик? – Гленден говорил шепотом. – Сюда. Вот сюда. Светите ниже и прикрывайте ладонью. Так, ничего. Выключайте. Давайте левее. Еще. Фонарь! Чуть ниже, хорошо.

Он перерезал проволоку в нескольких местах и проскользнул за нее. Питер пополз за ним, чувствуя, как колючки цепляются за брюки и китель: «Останься с нами, не уходи!» На небольшом расстоянии от них что-то ярко горело. На тучи снизу ложились оранжевые отблески, в воздухе носились нити искр. Майор вскочил и побежал, согнувшись почти пополам. Земля была вся в воронках от мин и снарядов, но он точно видел в ночи. Питер бежал за ним, отгоняя от себя мысль об опасности. Он старался сосредоточиться на спине Глендена, мелькавшей в темноте расплывчатым пятном.

Раненый больше не стонал. До них доносились протяжные мучительные хрипы. Казалось, на то, что б его найти, ушла вечность. Где-то затрещали винтовочные выстрелы, в ответ раздался такой же треск. Но это было где-то далеко, на краю сознания. Если бы немцам вздумалось запустить парочку осветительных ракет, просто так, на всякий случай, им пришел бы конец. Они были живыми мишенями. В конце концов, они нашли его на краю воронки.

– Ох! – внезапно крякнул майор и опустился на колени.

Стоун скорчился рядом, все еще глядя ему в спину.

– Фонарик, – скомандовал майор. – Держите луч у самой земли. Обойдите с той стороны. Не попадите в чертову воронку.

Питер на ощупь обошел то, что осталось от человека. Тот не осознавал их присутствия.

– Фонарь. Ну-ка?

Когда свет ударил в его лицо, раненый снова пронзительно застонал. Питер заметил безумный выпученный голубой глаз и перекошенный рот.

– Медленно ведите луч вдоль тела. По-моему, надежды никакой. Ниже. Сюда. Я должен убедиться. О, Господи!..

Питер не смотрел на раненого, только на руки майора. Они медленно двигались вдоль тела. Гленден секунду повозился, затем сунул ему какие-то бумаги. Питер брезгливо спрятал их в карман френча.

57

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru