Пользовательский поиск

Книга Чисто английские вечера. Страница 42

Кол-во голосов: 0

– Как же вы не можете понять, что, если у них не будет работы, то их депортируют в Германию, откуда они еле вырвались!

– Это нас не касается, мисс Томпсон.

– Если вы их завтра выгоните – это будет грехом, мистер Стоун. Большим грехом, чем все остальное!

– Мисс Томпсон. Мы с вами в этом мире много чего не понимаем… – Стоун встал и, опершись ладонями на сукно стола, не поднимая глаз, продолжил – А лорд Гроули тонко разбирается во всем. И он понимает в подобных важных вопросах. Он все взвесил и решил. Его позиция имеет основания…

– Мистер Стоун, я вас предупреждаю, – перебила его Эмили. – Если завтра уйдут эти девочки – я покину вас.

– Мисс Томпсон… прошу вас…

Дворецкий растерянно оглядывался, шаря по столу и пытаясь как-то сбить накал страстей, но Эмили круто повернулась и, не простившись, быстро вышла вон.

«Она, наверно, права», – подумал Стоун невесело. Он уже давно служил у сэра Гроули и никогда еще не попадал в столь щекотливое положение.

По сути, лорд Джеймс Гроули почти ничем не отличался от других людей его круга. И он был бы белой вороной, если бы не верил свято в законность и прочность своего состояния и положения в обществе. Несмотря на энциклопедическую эрудицию и подлинную широту взглядов, он был продуктом своего общества. А все эти люди по глубокому убеждению Питера Стоуна страдали, если угодно, профессиональной болезнью – словно жертвы некоего массового гипноза, они не прислушивались к собственным чувствам и не признавали очевидного. Они считали себя вовсе не игроками, одержимыми азартом политических игр, но блестящими вершителями великих дел, и не сомневались, что ежеминутно «ощущают, как бьется пульс страны». И когда, оглядываясь по сторонам, они всюду видели неисчислимые проявления несправедливости, мошенничества, подлости и своекорыстия, то твердо верили, что это неизбежно, что «уж так устроен мир».

Считалось азбучной истиной, что всякого человека за определенную цену можно купить. И если случалось кому-нибудь из этого круга встретить человека, который предпочитал страдать сам, лишь бы уберечь от страданий тех, кого любит, или оказывался человеком честным и верным не в связи с выгодой, а исключительно по природе своей, – проницательный, деловой богатый человек насмешливо улыбался и пожимал плечами.

Такие люди не способны были понять, что именно они неверно судят о человеческой природе. Они гордились своей «твердостью», стойкостью и проницательностью, которые помогали им спокойно терпеть столь скверно устроенный мир.

Через несколько дней после болезненной размолвки с мисс Томпсон Питер беседовал с новой девушкой, претендовавшей на место горничной. Это была крепкая краснощекая молодая особа с непокорными волосами, выбивавшимися из-под серой шапочки грубой вязки. Теперь Стоун более внимательно изучал не только рекомендательные письма, но и личность претенденток. Тот факт, что она ушла с прежнего места с хорошими рекомендациями, но ушла, насторожил дворецкого.

– Ну, что ж. Рекомендательные письма весьма сдержанны в тоне, – он умышленно занизил качество рекомендаций. – Почему же вы ушли с прежнего места работы?

– Меня не хотели больше держать.

– А почему?

– Я не знаю.

– Но должна же быть какая-то причина. Как вы считаете, мисс Томпсон, – обратился он к стоящей в стороне экономке.

– Конечно, мистер Стоун, но мисс Холл она может быть и не известна.

– Да, мисс Томпсон, – девушка ощутила ее благосклонное отношение и обратилась к ней. – Они почему-то не хотели, чтобы я у них дальше работала…

– Они говорят, что она работает хорошо. Я запрашивала по телефону, – добавила Эмили.

– Будьте любезны, подождите, пожалуйста, за дверью, – обратился Стоун к девушке.

Когда дверь закрылась, дворецкий вздохнул и сказал:

– Мисс Томпсон, ведь вы поняли, что я не желаю ее брать. Зачем же вы упорствуете, зачем возражаете?

– Да, конечно, мистер Стоун, я не могла этого не заметить. Но вы не правы, поверьте, в том, что я сопротивляюсь вашему мнению из-за вздорности своего характера. Я действительно хочу, чтобы эта девушка работала под моим руководством.

– Она не подходит, мисс Томпсон.

– Она будет прекрасно работать.

– Нам она не подходит, – он выделил «нам».

– Я обо всем позабочусь. Целиком беру это на себя, мистер Стоун.

– Ну, что ж! В таком случае – это полностью ваша ответственность, мисс Томпсон.

Питер замолчал, и какая-то внутренняя борьба отразилась на его лице. Выдвинув верхний ящик стола, он смахнул туда рекомендательные письма мисс Холл и, не отрывая взгляда от содержимого ящика, тихо спросил:

– Мисс Томпсон, а вы разве не говорили, что уходите из-за этих немок?

– Я не ухожу.

– Нет?

– Мне некуда идти. У меня нет родственников. Я трусиха.

– Нет, нет, мисс Томпсон…

– Да-да, так оно и есть. Я боюсь уйти – такова правда. Я в мире вижу только одиночество, и это меня пугает.

– Что вы, мисс Томпсон…

– Да, вот чего стоят мои твердые принципы, мистер Стоун.

Эмили подняла руку к глазам и прикрыла их, как от яркого света, как бы отгородившись в своей слабости от постороннего взгляда.

– Я стыжусь сама себя, – чуть слышно закончила она.

Питер медленно задвинул ящик стола, откинулся на спинку стула и, помолчав, сказал:

– Мисс Томпсон. Вы имеете огромное значение для нашего дома. Ваша роль здесь очень велика, мисс Томпсон.

– Разве?

– Да, конечно. У меня не было случая вам об этом сказать.

Дворецкий помолчал, легонько тряхнул головой, как бы отгоняя нахлынувшие чувства, и деловым тоном проговорил: – Да, так, если вы действительно уверены в этой молодой женщине, – приступайте, мисс Томпсон.

Эмили резко встала, благодарно посмотрела на Питера и поспешно прошла к двери, чтобы пригласить мисс Холл.

– Мисс Холл, – обратился к ней Стоун, – мы хотели бы, чтобы вы начали работать со следующей недели. Мисс Томпсон объяснит вам правила внутреннего распорядка. Никаких любовных интрижек…

– Да! – поспешно воскликнула обрадованная девушка.

– Тогда, добро пожаловать, – закончил мистер Стоун.

Эмили взглядом, полным благодарности и счастья, обожгла мистера Стоуна и, обняв за плечи новую прислугу, вышла вместе с нею в коридор. Обычная будничная сцена чем-то глубоко взволновала Стоуна. Он давно и изо всех сил противился обаянию мисс Томпсон, не желая впускать ее в свой одинокий внутренний мир. Он знал, что стоит заколебаться, ослабеть, потерять бдительность и любая мелочь, пустяк, самый обыденный случай, самое незначащее слово смогут вмиг сорвать с него защитный панцирь – и задрожат руки, сердце стиснет леденящий ужас и все нутро наполнит серая муть бессилия и отчаяния. Подчас прямо-таки сбивает с ног едкое словцо, мимоходом оброненное кем-то из «друзей».

Подчас довольно было мелькнуть облаку, затмевая солнце, подчас довольно было солнечному свету мартовского дня обнажить беспредельное, откровенное, расползающееся во все стороны уродство и убогую добропорядочность его жизни, как боль в душе становилась нестерпимой, и одиночество наваливалось на него многотонной тяжестью. В такие минуты день разом гаснет, не остается в нем ни радости, ни света, сердце Питера наливается свинцом и, кажется, – вовек уже не вернуть надежду, веру в себя и в свое дело, а все высокое, святое, истинное, что он когда-либо узнал, обрел и пережил, оборачивается ложью и насмешкой.

Холод ночей поздней осени в северных районах Девоншира превратил листву деревьев, попадающихся то слева, то справа от дороги, в пеструю палитру сверкающих красок. Ни нижней гряде холмов, по ту сторону распаханной и тщательно ухоженной долины, осенние краски были менее ярки, а у подножия зеленых-зеленых предгорий Уэльса и на всхолмленных равнинах восточных пространств, блекнущая зелень и сочные золотые тона мягко сливались с окружающим ландшафтом.

Верный непритязательный «Воксхолл» Питера ровно «тянул» на очередной пологий подъем. Машину Стоун вел осторожно, неторопливо, наслаждаясь тем, что опять сидит за рулем. Это в последнее время службы у лорда Гроули ему удавалось не часто. Слишком много забот собиралось к редким дням отдыха дворецкого. В двух милях от Бриксема, старинного не очень примечательного городка, который Питер только что покинул, дорога медленно, длинными изгибами, начала подыматься в гору. Слева за ближними холмами угадывалось море, удалившееся от дороги сразу за Бриксемом и напоминавшее о себе кружащими над холмами группками чаек, розовыми в закатных лучах невидимого солнца.

42

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru