Пользовательский поиск

Книга Чисто английские вечера. Страница 34

Кол-во голосов: 0

Когда они вышли к станции, небо на горизонте уже порозовело, и голые холмы казались мертвой пустыней в призрачном свете зари. Ночь была жаркой, душной и даже в этот предрассветный час воздух не посвежел. Лиззи почувствовала стремление продлить этот сладкий миг, эти мгновения счастья и обернулась к Чарльзу: – Погляди, как таинственны эти поля и холмы! Но знакомый с рождения пейзаж не пробудил никакого отклика в душе Чарльза. Лиззи интересовала его сейчас куда больше. И в то время, как она озиралась вокруг, он любовался нежной линией ее шеи в распахнутом вороте жакетки. Никогда еще не казалась она ему такой хорошенькой, как в это утро, на пыльной дороге в белом платье с длинным голубым поясом.

Этот незабываемый танцевальный вечер принес Лиззи счастье. Счастьем светилось ее лицо, счастье звенело в голосе, и ядовитые намеки Сарры не трогали ее больше, она оставалась к ним равнодушной. Казалось, любовь к Чарльзу научила ее всепрощению, и сердце ее было переполнено любовью ко всему. Днем – случайные встречи украдкой; торопливо, на бегу брошенное слово. А вечером, после работы – неспешные прогулки между надворными постройками. Они слушали грачей, смотрели, как гаснет закат, и в девять часов вечера, когда на землю медленно спускалась ночь, Лиззи уже шагала рядом с Чарльзом, посланным отнести письма на почту.

Пшеницу сжали и собрали в снопы, и повсюду, куда бы Лиззи с Чарльзом ни заглянули – и на гумне, и в мастерской плотника, и в рощице – они говорили о своей любви и женитьбе. Они лежали на темном лугу, слушали позвякивание овечьих колокольчиков и смотрели, как меркнет закат на небосклоне.

Однажды в такой вечер Чарльз наклонился к ней, обнял и нежно прошептал что-то, назвав ее своей женушкой. Эти слова сладкой музыкой прозвучали для нее. Он продолжал ей нашептывать еще, но она почти не слышала его, охваченная странной истомой… Противиться Чарли у нее не хватило сил…

В небе уже зажглись звезды. Он шагал следом за ней, взбираясь на холм. Он молил ее выслушать его, но она опрометью бежала по пыльной дороге и, войдя в дом, бросилась вверх по лестнице прямо к себе в комнату.

Рита уже лежала в постели и, на секунду, пробудившись, спросила сонным голосом, который час. Лиззи ничего не ответила. И Рита опять уснула.

У Лиззи немного кружилась голова. Она легла, не раздеваясь, и перед ней полетели все события этого страшного дня. Как Чарльз позвал ее на прогулку. Коровы на лугу укладывались на ночь, и в темнеющем небе стайки грачей разлетались по своим гнездам. Они е Чарли вышли через калитку и направились к холмам… Дальше вспоминать она не хотела и пролежала всю ночь, уставившись глазами во мрак.

– Для прислуги болеть – последнее дело, – сказала ей Рита поутру, заметив бледность и синие круги под глазами. – Больна, здорова – никому до этого дела нет!

Лиззи тряхнула головой, встала и попыталась привести себя в порядок. Как только она появилась на кухне, Чарльз, поджидавший ее в буфетной, возник в дверях, надеясь застать Лиззи одну. Миссис Лонг спросила, чего ему нужно. Пробормотав что-то себе под нос, он вышел. В дом съехались гости, и у всех в тот день работы было по горло… Она не могла поднять глаза на Чарли. Ее казалось, что она на месте умрет со стыда. Когда сели завтракать, Чарли что-то спросил у Лиззи, и ей пришлось ответить ему. Сарра тотчас заметила, что между ними пробежала кошка, и лицо ее просияло.

– Ну и дела! Поглядите-ка на нее! Почему это у нее такая постная рожа, словно она не за чайным столом, а на молитвенном собрании?

– Тебе-то что? – сказал Чарльз.

– Мне что? А мне не нравится смотреть на такие угрюмые рожи, когда я сижу за столом, вот что!

– Тогда не дай бог тебе поглядеть в зеркало.

Сарра и Чарльз сцепились в горячей перебранке, в разгар которой Лиззи выскользнула из комнаты. Сколько ни пытался Чарли заговорить с ней, она не проронила ни слова. Он все же подстерег ее в коридоре и схватил за руку.

– Постой, Лиззи!

– Не трогай меня! – сказала Лиззи, и глаза ее сверкнули.

– Ну, будет тебе, Лиззи, не дури!.. Брось, не принимай так близко к сердцу…

– Убирайся! Я не хочу с тобой говорить!

– Да ты хоть выслушай меня!

– Убирайся! Не уйдешь, я пойду прямо к мистеру Стоуну.

Чарли отпрянул в растерянности, а она прошла на кухню и захлопнула за собой дверь. Он еще с минуту потоптался, а потом побежал, дела ждать не будут.

Упоминание мистера Стоуна всегда имело воздействие на него, ведь местом он дорожил, и понижение по службе не входило в его планы.

Она отдалась ему против воли, он воспользовался ее минутной слабостью и овладел ею, она этого не хотела. Так объясняла себе Лиззи свое падение, и если порой сердце ее смягчалось, и в душу закрадывалась подлая мысль, что грех ее не так страшен, раз они решили пожениться, рассудок заставлял поступать вопреки сердцу.

Ей казалось, что она может завоевать уважение Чарльза только одним путем: ему необходимо очень долго вымаливать у нее прощение. Дни шли за днями, а все оставалось по-старому. Измученный ее упрямством, Чарльз однажды перегородил ей дорогу, решив, что на этот раз он ее так не отпустит.

– Я без ума от тебя, Лиззи, и женюсь на тебе, как только буду достаточно зарабатывать.

– Ты дурной человек. Я никогда не выйду за тебя замуж.

– Ну, прости меня, Лиззи. Не такой уж я дурной, как ты думаешь. Это ты со зла говоришь. Вот только соберу немножко денег…

– Будь ты порядочным человеком, так не стал бы откладывать, а тут же и женился бы на мне.

– Что ж, я женюсь, если хочешь, только, по правде говоря, у меня сейчас не больше трех фунтов за душой.

– Ладно, дай мне пройти. Не желаю больше слушать всякую брехню.

– Постой!

– Пусти меня. Я не хочу с тобой разговаривать.

– Ну, послушай же, Лиззи! Поженимся мы или нет, но так же нельзя, скоро все станут догадываться.

– Слышишь, дай мне пройти! – упрямо твердила Лиззи.

Лицо Чарльза стало злым, и он сказал:

– Я хотел поступить с тобой по-честному, а ты не хочешь. Ты просто упряма, как ослица.

Жар влечения растапливал ее упрямство, и глаза ее невольно искали Чарльза, а ноги сами выносили ее из кухни за дверь, как только слух ловил его шаги в коридоре. Дай она себе волю, смягчись она раньше, все могло бы стать по-другому. Любовь постепенно побеждала рассудок, сердце ее раскрывалось, и она была готова броситься к Чарльзу в объятия со словами: «Да, я люблю тебя, хочу быть твоей женой…»

Что-то Лиззи подсказало, что настало время действовать, иначе будет поздно. Она должна была бороться за свою любовь. Но как? Чарли, казалось, стал ее избегать, и по его поведению можно было понять, что он более не стремится к примирению. Но гордость уже изменила Лиззи, строптивый характер ее был сломан, она не видела, не замечала никого, кроме Чарльза. Предугадывая его намерения, она стала появляться перед ним, когда он меньше всего этого ждал.

– Вечно-то я попадаюсь тебе на пути, – говорила она с ненатуральным смехом.

– Ну, что тут такого… Наше дело известное – подай, принеси.

В постоянном страхе, в мучительном напряжении проходило время. Для Лиззи жизнь превратилась в кромешный ад. И однажды гром грянул. Ей передали, что мистер Стоун просит ее подняться к нему. Лиззи изменилась в лице и побледнела. Ей казалось, на то, чтобы взглянуть в глаза мистеру Стоуну, у нее не хватит сил. Как признаться в таком позоре?

Постояв минуту перед знакомой дверью, она в нерешительности постучала. Хорошо знакомый голос произнес:

– Войдите.

Лиззи повернула ручку и вошла в кабинет мистера Стоуна.

Мистер Стоун что-то писал и поднял на Лиззи печальные глаза. В кресле у окна сидела мисс Томпсон. Она не казалась рассерженной, но голос мистера Стоуна зазвучал жестче, чем обычно.

– Это правда, Лиззи?

Лиззи опустила голову. В первую минуту она не в силах была произнести ни слова. Потом прошептала:

– Да.

– Мы с мисс Томпсон все обсудили. Она поговорит с вами и примет решение… Идите.

34

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru