Пользовательский поиск

Книга Чисто английские вечера. Страница 26

Кол-во голосов: 0

Она слышала, что горничные в таких богатых домах, как Гроули-холл, переодеваются два раза в день, а по воскресеньям прогуливаются в шелковых накидках и самых модных шляпках. Что все они подумают, когда к ним явится такая замарашка, как она? Сердце у нее упало, и тяжелый вздох вырвался из груди.

За высокими изгородями по обеим сторонам прямой, как стрела, дороги, на зеленых лужайках, в густой тени деревьев паслись чистые ухоженные овцы. Шум городка затихал вдали. Впереди Лиззи увидела два дома – один из серого камня, другой – красный кирпичный с увитым плющом фронтоном. Обратившись к прохожему, она узнала, что серое здание – это дом священника, а красный домик – сторожка Гроули-холла. Если это сторожка, то какой же дом?

Ярдов через двести дорога разветвлялась, огибая небольшую группу деревьев, образующих ромб. На открытых местах солнце сильно припекало, но в тени деревьев воздух был свеж. За деревьями высились белые ворота, а за воротами – широкая подъездная аллея.

Девушка еще никогда не видела такого великолепия и остановилась, переполненная восхищением и трепетом. Ветви дубов, сплетаясь, образовывали над головой зеленый свод, и сквозь него проглядывали розовые облака. Нет, никогда ей не удержаться на работе в таком месте!

За поворотом аллеи она неожиданно оказалась лицом к лицу с молодым человеком, который курил трубку, прислонясь к ограде.

– Извините, сэр, как мне пройти к Гроули-холл?

– Прямо, мимо конюшен, обогнешь их, – он трубкой показал в какую сторону огибать, – и налево, – затем, разглядев коренастую, но складную фигурку и нежный румянец на щечках, незнакомец добавил: – А ты здорово навьючена. Давай помогу. Ты кто?

Они пошли по аллее, все больше забирая влево. Парень был высок, черноволос, с черными же бровями и глазами. Белоснежная рубашка и черная бабочка выдавали в нем лакея, но Лиззи еще не знала этого и очень удивилась, что столь хорошо одетый джентльмен взялся помогать нести ее узелок.

– Я Лиззи Коллис, только что приехала из Бартор-хилда.

– А, так ты наша новая судомойка? О! – обрадовался он неизвестно чему. – Меня зовут Чарльз, я помощник дворецкого, – бойко врал парень. – А с поварихой не заводись – мигом вылетишь отсюда.

– Место еще свободно? – растерялась Лиззи.

– Свободно, Джимми Сорти прогнали неделю назад. Стоило ему приложиться к стакану и обуздать его язык уже было невозможно.

– Он был у вас судомойкой? – оторопела девушка.

– Кто тебе это сказал? Он был егерем, да спился. Где-то вдали ударил колокол. Чарли сразу переменился в лице и, хлопнув себя по лбу, вскричал:

– Ах, ты, черт! Мы тут с тобой болтаем, а меня уже, наверное, обыскались, вышел покурить – и пропал. Влетит мне от мистера Стоуна! Шесть персон будут сегодня к обеду, а на кухне ни одной судомойки. Пошли.

И без дальнейших разговоров он ринулся по аллее, огибавшей конюшни. Аллея привела к просторному двору, в глубине которого стоял дом, а позади него – новые постройки из красного кирпича. Лиззи увидела двускатные кровли и лепные украшения над балконами.

За большими окнами кухни двигались слуги. Ворота за домом вели в парк и здесь, как и повсюду, каменные дубы сплетались над головой в шатер. Нетерпеливый стук в кухонное окно заставил Лиззи вздрогнуть.

Молодой лакей вспыхнул и, что-то буркнув, заспешил по своим делам.

– Небось, сам и задержал девочку, – сказала ему вслед миссис Лонг. – Шесть персон приглашены к обеду, а я целый день мыкаюсь тут без судомойки!

Две горничные в пестрых ситцевых платьях стояли и слушали.

– Мне бы переодеться, – нерешительно проговорила Лиззи.

– Эта хламида, что на тебе, хуже, думается, уже не станет. Ну, давай, давай, принимайся!

Горничные громко хихикнули и разошлись по своим делам. Жизнь Лиззи Коллис в Гроули-холле началась.

Мистер Стоун вышел в парк и, внимательно оглядывая подстриженные аллеи, пересекавшиеся под прямым углом с боковыми проходами, стал искать Филиппа Хадсона, который, по словам Чарльза, «пять минут, как вышел в сад». Чарли был неплохой парень, смышленый и старательный, но его речь и манеры требовали тщательной обработки. Обдумывая это обстоятельство, Питер заглянул за очередной поворот и носом к носу столкнулся с Филиппом Хадсоном. От неожиданности оба обменялись удивленными междометиями.

– О! Стоун! – пришел в себя Фил.

– Простите, сэр, – смешался Питер, – но я должен срочно кое-что передать вам, о чем меня просил лорд Гроули.

– Да, я вас слушаю.

– Если вы позволите, я перейду прямо к делу.

– Конечно, конечно.

Действительно, молодой человек внимательно ожидал, когда же Стоун «перейдет прямо к делу», а Питер все не находил нужных вступительных слов, приличных для такого «дела».

– Вы, может быть, сэр, заметили сегодня утром на пруду уток и гусей?

– Нет, не заметил, – пожал плечами Хадсон.

– Ну, может быть, видели другую птицу, живность, цветы, пчел… – мямлил Стоун, все больше погружаясь в трясину обсуждаемого вопроса.

– Нет, пчел не видел, – недоумевал Филипп, улыбаясь необычному поведению дворецкого.

– Очень жаль, потому что пчелы – самый лучший пример.

– Чего? – Хадсон, похоже, начинал догадываться, какую миссию возложил лорд Гроули на своего дворецкого.

– Сэр, что я пытаюсь сказать, – Питер даже взмок от необходимости формулировать такие сложные понятия. – Наступает весна, и мы будем свидетелями великолепных, глобальных изменений.

– Да, я уверен, – взгляд Филиппа заискрился. – Но меня это как-то не очень занимает. Намного больше меня беспокоит предстоящая конференция. Дюмон Дюври прибывает с минуты на минуту…

– Как, он уже здесь?

– Да, и в очень плохом расположении духа.

– В таком случае, сэр, прошу прощения, – Питер отступил на шаг и подумал, что такой поворот разговора всех устроит: беседу он провел, обещанное лорду выполнил, а приезд француза более важное дело, чем болтать с юнцом о проблемах размножения пчел.

– Мне необходимо найти его.

– Стоун, спасибо, что вы нашли время поговорить со мной, – расплылся в улыбке Фил. – Великие законы природы – это богатейшая кладовая для ученых бесед серьезных мужчин.

– Ну, что вы, сэр, я только хотел бы вам еще сказать следующее: вы великолепно выразились. Именно, законы природы. Но я подожду другой возможности поговорить.

– Отлично, – бодро ответил Фил, – я к вашим услугам, Стоун. Только я, признаться, больше люблю рыб.

– Рыбы, можно, рыбы. Я знаю о рыбах все, – Питер был одержим единственной идеей – поскорее закончить этот абсурдный диалог. – И пресноводные, и морские… Все живые существа будут иметь отношение к нашему разговору.

– Ну, что ж. В таком случае и месье Дюмон, потому что он наверняка очень живое существо. Он так ругался и стонал…

– Извините, сэр, я вас оставлю.

– Очень жаль, мы так мило беседовали, – рассмеялся Фил и развел руками.

Представитель Франции, месье Жескар Дюмон Дюври страдал глубоко и неподдельно. Его миссия на этой конференции, собственно, сводилась к поддержке курса Англии. Об этом давно было договорено на самом высоком уровне. Но существовал некий раздражитель, не позволявший французу расслабляться – это диктат США. Америка настаивала на более жесткой позиции по отношению к Германии, и это мнение нельзя было попросту игнорировать. А физические страдания ему доставляли тесные до безумия парадные туфли. Что с ними случилось – никто не понимал. То ли это вообще была не его обувь, а кого-то из домашних, то ли они ссохлись, эти проклятые лакированные штиблеты, но света белого ему было не видно. Едва ступив на пристань с трапа, Дюмон почувствовал, будто горячим железом охватило его ноги. В автомобиле он попросту сбросил орудия пытки, а теперь, обосновавшись в своей комнате в Гроули-холле, пытался как-то уменьшить нестерпимую боль.

Он откинулся в кресле и попробовал принять положение ног, при котором мучения были бы не столь острыми, но такого положения не было. И застонав, он решил освободиться от этих «тисков».

26

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru