Пользовательский поиск

Книга Чисто английские вечера. Страница 25

Кол-во голосов: 0

То, что нас ждало на материке, никто и в страшном сне не мог бы себе представить. Но Билл Хадсон никого не подвел и не отступил. Не было у него титулов, не было завидной генеалогии, но патриот он был настоящий!

Три взвода саперов под командованием Гроули, Хьюма и Хадсона – должны были проложить новый ход сообщения от прежней передовой к теперешней линии аванпоста: ее образовали воронки снарядов, кое-как соединенные между собой наскоро отрытыми окопами. Хадсон со своими заступили вчера и теперь два оставшихся взвода должны были закончить работу. Поблуждав в сумерках короткого декабрьского дня, оба взвода добрались до подножия высоты 94. Вокруг с треском рвалась шрапнель. Стреляли сразу несколько батарей и десять-двенадцать снарядов взрывались одновременно. Хьюм шел впереди. Вдруг он остановился и потянул носом воздух:

– Здесь как-то странно пахнет, сэр, – обратился он к Гроули, подошедшему с первыми шеренгами своего взвода. – Как будто ананасами или грушами.

– Да, похоже, – Джеймс Гроули принюхался. Тут сразу несколько разрывов грохнуло неподалеку, и запах стал сильнее. – О, черт! Да это слезоточивый газ! – воскликнул Гроули. Им на занятиях как-то давали понюхать предполагаемые химические боеприпасы, состоявшие на вооружении Германии в то время. – Передай по цепочке: «Надеть маски!»

Люди остановились, натягивая противогазы, потом медленно, спотыкаясь, двинулись дальше. В окопе и без того было тесно, а в маске совсем ничего не было видно, – стекла сразу запотели.

– Так мы и к утру не дотащимся, сэр, – обратился к Гроули сержант Кэри. – Газ слепит, так ведь и в маске ничего не видно. Лучше я ее сниму и пойду разведаю, что там впереди.

Бойцы с трудом двигались, еле вытаскивая ноги из вязкой грязи окопа. Многие сняли противогазы, и слезы ручьями лились по их щекам. Они утирали их платками, словно плакальщики на похоронах.

– А вдруг они заодно лупят и отравляющими? – предположил Хьюм. – За этой грушевой вонью ничего не разобрать – прямо как на конфетной фабрике!

Через десять минут вышли к большой воронке. Здесь на вершине холма ветер разогнал газ и глазам стало полегче.

– Тут сплошь немецкие окопы, – прошептал Хьюм. – Смотрите, какие глубокие. И надписи всюду немецкие. По-моему мы залезли к бошам.

Окопы были необычайно глубоки и темны. Они освещались лишь, когда в небе вспыхивала ракета, или близкий разрыв на мгновение выхватывал из тьмы ровные стены поперечных ходов.

– Ох, черт! – выругался Хьюм. – Мы брели к этим проклятым окопам почти три часа.

Гроули схватил его за руки:

– Смотрите!

По окопу к ним двигались какие-то тени, едва различимые на фоне неба. Темнота, формы касок не было видно. Кто это?

– Окликните их, – шепнул Гроули. Хьюм вскинул ружье.

– Стой! Кто идет!

– Фронтширцы, – отозвался усталый голос.

– Спросите, какая рота, – подсказал Гроули.

– Какая рота?

– Все четыре – что осталось.

Они подошли уже так близко, что можно было разглядеть английскую форму. Гроули по цепочке приказал своим податься влево и пропустить фронтширцев. Те еле шли, спотыкаясь и бранясь.

– Мы держались, покуда нас почти всех не перебили, сэр, – сказал кто-то из них Гроули, словно извиняясь.

– Бедфордцев всех перебили, сэр, ну, мы и попали под фланговый огонь, – прибавил другой. – У нас только один офицер остался, тяжело ранен.

Мимо саперов, надсадно дыша и едва переставляя ноги, прошло человек пятьдесят – все, кто уцелел от разгромленного батальона. Последние четверо несли носилки, на которых лежал Билл Хадсон. Джеймс Гроули остановил процессию и наклонился над бледным, заострившимся лицом друга.

– Билл, куда ты ранен? Что с тобой?

Хадсон не имел сил говорить. Он приоткрыл глаза, прищурился от света фонаря и, слабо застонав, положил правую руку на нагрудный карман френча. Рука тотчас же сползла вниз. Гроули расстегнул карман и взял документы и бумажник Билла. Там, среди корешков и обложек, была фотография сына Хадсона – Фила. Джеймс знал, что Билл давно уже в разводе, но сына вернул совсем недавно, перед самой войной, и любил самозабвенно.

Санитары с носилками, спотыкаясь на кочках и рытвинах, побрели дальше, в тыл. Это была последняя встреча Джеймса Гроули и Билла Хадсона.

Три дня спустя лейтенант Гроули отвел семнадцать солдат своего взвода в разрушенный поселок, на старые квартиры. Наступление на этом участке фронта провалилось.

Сэр Джеймс потрепал холку подошедшей собаки, всегда присутствовавшей в библиотеке, когда лорд работал с книгами, и продолжил беседу со Стоуном:

– Когда я вернулся в Англию, Фил вместе с матерью и сестрами жил в Ирландии. Мать была оттуда родом и после разрыва с Билли Хадсоном увезла детей с собой. Мой адвокат потрудился немало, чтобы Фил смог получить хорошее образование уже здесь, под моим патронатом. Конечно, я несу за него ответственность, ведь я, в некотором смысле, заменил мальчику отца. Я назначил его своим секретарем на время конференции, и пока он работает великолепно, помогает мне в подготовке. Ведь он журналист и обладает хорошим ясным слогом.

– Конечно, сэр, – Стоун поклонился.

– Стоун… – лорд Гроули сделал неопределенный жест, как бы пытаясь что-то остановить. – То, что я вам скажу, – необычная просьба…

– Я буду рад, если смогу быть полезен хоть как-то, милорд.

– Понимаете, Стоун, я никак не могу отделаться от этой мысли… – сэр Джеймс опять сделал неопределенное движение и рука его легла на голову собаки. Такое неожиданное завершение жеста, похоже, помогло ему. – Полагаю, вы знаете жизнь?

– Ну-у… – Питер все еще не понимая, какие именно знания жизни интересуют его лордство.

– Я имею в виду то, что происходит между птицами, пчелками… Вы знакомы с этим, Стоун?

– Я боюсь, что не все понимаю, сэр…

– Ну, хорошо. Я выложу карты на стол, Стоун. Я очень занят с этой конференцией. Вы, конечно, тоже заняты, но кто-то же ему должен объяснить, рассказать Филу о законах бытия.

– Сэр, скорее всего я не очень подхожу для столь ответственной и деликатной роли.

– Пустяки, вы не будете стеснительно себя чувствовать… Я хотел бы поговорить с ним до дня его свадьбы, и вам это сделать легче, согласитесь. Разумеется, эта просьба выходит за рамки вашего профессионального долга, Стоун…

– Милорд, я сделаю все, что смогу, – Питер помрачнел от такого поручения. Как он будет объяснять Хадсону азы интимной жизни, если сам об этих азах знает понаслышке?

– Я буду вам благодарен даже за попытку, Стоун. Не следует долго танцевать и петь, словом, устраивать оперетку, выложите просто факты на стол – и все!

Питер коротко кивнул и вышел. Это поручение не могло его не озадачить, но раз он не нашел в себе силы отказаться, то надо выполнять. И поскольку приятного в этом для него было мало, Питер решил немедленно выполнить возложенное на него дело, и пошел искать Филиппа Хадсона.

Лиззи Коллис была совсем еще молоденькая девушка, лет восемнадцати. Невысокая, крепенькая, с короткими сильными руками. Волосы русые, довольно заурядного оттенка, не привлекавшие к себе внимания, шея пухлая, нос чуть толстоват, но с красивыми ноздрями. Светло-серые, оттененные темными ресницами глаза казались совсем прозрачными. Несколько угрюмое обычно выражение лица легко преображалось от яркой задорной улыбки. Девушка стояла на привокзальной площади Уорсинга, смотрела на начинавшуюся от железнодорожной станции улицу и думала, случись ей работать в одном из этих домов – она бы знала что делать. Ей это было знакомо. Но жизнь в усадьбе, куда она направлялась, казалась ей волшебной сказкой, и ей не верилось, что она сумеет выполнять все, что там от нее может понадобиться. Лиззи подхватила узелок и решительно зашагала по улице, ведущей в Гроули-холл. Сначала будет небольшая рощица, а за ней – ворота и сторожка, усадьбы никак не минуешь – так наставлял Лиззи носильщик несколько минут назад.

За железнодорожным полотном над белеными изгородями розовели цветущие яблони, по холмам раскинулись огороды. Дальше, гряда за грядой, поднимались холмы. Вершину ближайшего из них опоясывали деревья – это и был Гроули-холл. «Там будет дворецкий, и лакей, и мальчик на побегушках, – думала Лиззи о мужском населении имения, – это еще ладно. Но как они к ней отнесутся? А старая горничная и молодая горничная, экономка? Возможно, они все уже побывали в заморских странах вместе с господами. А ей довелось только слышать об иных землях: о Франции и Германии. Наверное, ее спросят, где она служила и, узнав правду, выгонят ее в тот же час. А денег на обратную дорогу у нее нет. Да и чем оправдаться перед леди Илнин, раздобывшей для нее место судомойки в Гроули-холле? Возвращаться никак нельзя.

25

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru