Пользовательский поиск

Книга Чисто английские вечера. Страница 15

Кол-во голосов: 0

Через несколько минут изящный автомобиль-карета мчал по лесной дороге переполненную впечатлениями мисс Томпсон.

Питер Стоун, откинувшись на кожаном сиденье, сидел мрачный, погруженный в свои мысли. Вдруг, повернувшись к Эмили, он назидательно изрек:

– Беда нашего пастора, что он относится к тому типу людей, на которых держится Англия. Они сначала бузят, громко заявляют свои требования власть имущим. Но время утрясает драмы, и эти люди утихают, живут внешне даже скучновато…

Эмили, озадаченная этой тирадой дворецкого, удивленно смотрела на него.

– Мне показалось, что пастор Генри вполне доволен своей участью, – осторожно заметила Эмили.

Однако Стоун, не слушая ее, продолжал:

– Беда в том, что такие люди, как пастор Генри, слишком добропорядочны. И поэтому, мисс Томпсон, вы понапрасну перед ним распустили свои чары, – хрипло проговорил Стоун. – Соблазнить его вам не удастся!

От унижения и ярости Эмили мгновенно побледнела:

– Как вы, мистер Стоун, смеете говорить мне подобное? Что заставило вас так думать обо мне? – ее губы тряслись от обиды, а бездонные глаза блестели от слез.

Не отрывая от нее пронзительного взгляда, дворецкий произнес:

– Я не слепой, я сразу все понял.

– Что вы поняли? – рыдания вырвались из груди Эмили.

– Еще бы несколько минут до приезда Чарльза, и не было бы меня рядом – вы начали бы соблазнять пастора, – хрипло выдавил Стоун. – Но вы забыли о главном: пастор Генри – слуга Господа и у него есть невеста – церковь! Больше никто не имеет для него значения, и не будет иметь, – все распалялся дворецкий, он уже выкрикивал в лицо Эмили фразу за фразой: – Женщина никогда не заставит Генри переступить законы, как бы прекрасна и умна она ни была. Так что оставьте бедного пастора в покое!

Эмили плакала, пытаясь сквозь слезы урезонить совсем вышедшего из равновесия Стоуна. Ей был совершенно непонятен мотив столь странного поведения дворецкого, и в последующие дни Эмили много раздумывала над происшедшим.

– Прекратите! – грозно потребовал Стоун.

– Что прекратить? – чуть слышно, сквозь слезы, проговорила Эмили.

– Сейчас же прекратите истерику, мисс Томпсон! – в голосе Стоуна появились просительные нотки.

Затем, спустя мгновение, он проворчал:

– Если я неправильно понял вас, мисс Томпсон, то приношу вам свои извинения.

Когда автомобиль подкатил к парадной лестнице Гроули-холла, дворецкий вышел из машины и, помогая Эмили ступить на землю, буквально пронзая экономку взглядом, негромко произнес:

– Запомните! Никаких контактов с мужчинами – это главное для вас правило, если вы собираетесь долго работать в Гроули-холле…

Стоун решительно рванул на себя входную дверь.

Эмили понемногу привыкала к своей новой жизни. Экономка Гроули-холла – это звучало внушительно. Она неплохо ладила с многочисленной прислугой. И только взаимоотношения с дворецким были натянуты.

Эмили терялась в догадках, чем же была вызвана все-таки вспышка гнева Питера Стоуна тогда в машине, при возвращении от пастора Генри?

Ведь Эмили всего-то пару раз и взглянула на Денмана, да ответила на несколько его вопросов.

После той злополучной прогулки, Эмили старалась выполнять все просьбы дворецкого и без его напоминаний.

Вот и теперь Эмили следила за тем, как несколько слуг сметали пыль с портретов в галерее, натирали мастикой позолоченные рамы.

По длинному коридору, увешанному множеством маленьких и больших картин, рисунков и миниатюр, важно прохаживался дворецкий и, отдавая слугам мелкие приказания, объяснял Эмили суть традиции для англичанина. При этом мистер Стоун в пример приводил историю Гроули-холла.

– Все они, – дворецкий указал на ряд портретов предков сэра Джеймса – от первого Гроули в накрахмаленном воротничке и доспехах времен королевы Елизаветы, до последнего – отца сэра Джеймса, – все Гроули служили родине беззаветно. А поскольку старший сын – лорд Джеймс Гроули, то с момента рождения его карьера была предопределена, так же, как и то, что Гроули-холл по наследству достанется ему.

Эмили с интересом рассматривала портреты бывших владельцев поместья. Все они были изображены красивыми и очень серьезными.

– А если кому-то из Гроули захотелось бы стать, ну скажем, морским офицером? – полюбопытствовала Эмили.

– Неважно, что кому-то нравилось море, а кому-то было приятнее скакать на лошади по прерии, – Стоун строго прервал ее как непослушную ученицу. – Традиции такой семьи, как Гроули, более важны, чем интересы личности, запомните это, Эмили!.. Возможно, вам еще трудно это себе уяснить, но именно на подобных устоях зиждется мощь Великобритании!

И, уже уходя к себе в комнату, грустно, ни к кому не обращаясь, дворецкий произнес:

– Когда ты поживешь немного на свете, только тогда осознаешь, как это мудро!

Мистер Стоун сидел в кресле, сомкнув тяжелые веки. Сегодня у него был трудный день. Началась подготовка к приему очень важных гостей – генеральная уборка в доме. Лорд Гроули просил своего дворецкого проследить лично за ее ходом.

Поэтому Стоун почти десять часов провел на ногах, проверяя работу мойщиков, полотеров, горничных и десятка лакеев, что скребли полы, трясли белье и чистили столовое серебро.

И вот сейчас, устав от беготни, он у себя в комнате наслаждался покоем. Жизнь в Гроули-холле протекала в тишине и в этом тоже была заслуга дворецкого: он пятнадцать лет добивался от прислуги умения двигаться бесшумно и не произносить лишних слов.

дверь постучали.

– Войдите! – Питер удивленно обернулся на дверь.

Вошла мисс Томпсон с небольшим букетом в руках.

– Мистер Стоун! Я решила, что это сможет оживить ваш кабинет! – и она протянула цветы дворецкому.

Тот в некотором недоумении смотрел на букет, а потом взглянул на Эмили.

– Но я не просил вас, мисс Томпсон, об этом, – неуверенным голосом проговорил он.

– А я думаю, что с цветами вам будет уютнее и веселее, – мило улыбнувшись, экономка взяла у Стоуна букет и поставила его в вазу на рабочем столе дворецкого.

– Благодарю вас, Эмили. Это очень любезно с вашей стороны, – Стоун благодарно посмотрел на слегка зардевшуюся от похвалы девушку.

– Если хотите, я могу еще принести вам цветов из сада, – быстро сказала Эмили.

– Еще раз благодарю вас, мисс Томпсон, но это моя комната, мое рабочее место, и я не хотел бы, чтобы что то в ней меня отвлекало, – чеканя каждое слово, сердито говорил дворецкий.

– Цветы отвлекают? – искренне удивилась Эмили.

– Благодарю вас за доброту, мисс Томпсон. И, если уж вы пришли, то, прошу вас, садитесь. У нас есть предмет для разговора.

Эмили осторожно опустилась на край кресла. Стоун, заложив руки за спину, ходил перед ней, как школьный учитель на уроке.

– Я слышал вчера, проходя мимо, мисс Томпсон, как на кухне вы обратились к кому-то из слуг: Тимоти! – дворецкий резко остановился перед Эмили и спросил, глядя ей в глаза: – К кому вы так обратились?

– Но, мистер Стоун, по-моему, это я обращалась так к вашему отцу, других же Тимоти в доме нет, – простодушно объяснила экономка.

– Да, да, вы правы, – немного подумав, согласился дворецкий. – И все-таки в будущем, я прошу вас, мисс Томпсон, обращаться к моему отцу только мистер Стоун. Понятно? – и он опять впился взглядом в Эмми.

Экономка ответила безмолвным кивком головы.

– А когда вы говорите о моем отце в третьем лице, мисс Томпсон, нужно называть его мистер Стоун-старший, чтобы его отличали от меня, – назидательным тоном дворецкий закончил разговор.

– Хорошо, мистер Стоун, – вдруг Эмили дерзко вскинула голову. – Но если честно, я не очень вас понимаю. Я – экономка, а ваш отец – помощник дворецкого. В других домах я всех слуг в моем подчинении называла по именам.

Стоун недовольно хмыкнул:

– А вы, мисс Томпсон, все-таки умерьте свою гордыню и поймите, что если вы обращаетесь по имени к моему отцу, то это, по крайней мере, неприлично.

15

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru