Пользовательский поиск

Книга Брак. Страница 7

Кол-во голосов: 0

– Кофе мы можем выпить внизу, в холле, там его подают с самого утра. В этом отеле останавливается много дилеров, – объяснил ей Габриель. Он улыбался ей. Должно быть, он тоже думал о самых ярких моментах вчерашней ночи, о страсти, охватившей их обоих. Его улыбка внушала доверие, была удивительно милой и красивой. На такой поворот событий Делия надеялась вот уже несколько месяцев, но ее желания оставались туманными. Красавец Габриель, живущий в Орегоне с туповатой подружкой, теперь стал любовником Делии, пусть даже только на время путешествия. Об этом в разговоре с Кларой Делия умолчала.

Они с Габриелем были единственными американцами в отеле «Мистраль». На самом деле Габриель был не американцем, а славянином. Здесь крылась какая-то загадка. Хотя он жил в Орегоне с тех пор, как окончил школу, и уверял, что в Париже чувствует себя чужаком, он, похоже, уже бывал здесь. Наверное, такое впечатление создалось потому, что он каждый год приезжал в Европу на Маастрихтскую ярмарку искусств.

За исполнение заветных желаний – поездку в Европу, близость с Габриелем – надо, разумеется, платить, но Делия не предполагала, что цена окажется такой высокой. Она не стала объяснять Кларе, какие чувства питает к нему. Ну и что из того, что Клара замужем за известным режиссером Сержем Креем? Подумаешь! При чем тут личная жизнь ее, Делии? Ее дела никого не касаются – ни во Франции, ни в Лейк-Осуиго.

Блошиный рынок оказался совсем не таким, каким представлялся Делии. Он напоминал бесконечный город, переполненный разрозненной рухлядью и редкими предметами роскоши, совершенно неуместными на улицах ранним утром. Грохотали, поднимаясь на блоках, ржавые железные жалюзи, на тротуары выносили столы и стулья, торговцы перебранивались, пахло круассанами и кофе. Делия еще никогда не видела такой смешной, черной с позолотой, французской мебели, такого множества мраморных статуй, мраморных каминных полок и постаментов, которые удавалось разглядеть, лишь подойдя к ним вплотную, люстр с хрустальными подвесками, сверкающими в утреннем свете, треснувших ваз, обшарпанных лошадок-качалок, дверных ручек.

У Габриеля был адрес какого-то склада, где его партнер, француз, назначил ему встречу по некоему делу, о котором он предпочитал не распространяться. Похоже, речь шла о продаже. Габриель держал в руках карту района. Они искали улицу Пассаж де Сан. Делия шла рядом с Габриелем, как Дороти по стране Оз, ошеломленная роскошью, бойкостью торговцев, потускневшим блеском, утренней дымкой и немыслимыми ценами.

Ей самой предстояло закупить старинное льняное белье и керамику – только их, больше ничего. Ее отдел в антикварном магазине «Милый дом» в Орегоне напоминал маленький сад кружев, цветов и иллюстраций из старых детских книжек. Вместе с партнершей Сарой Таун Делия продавала стопки сложенных салфеток, перевязанных лентами, длинные чулки, соломенные шляпки, зеленые кувшины и блюда в форме листьев. Атрибуты мира, где все радует взгляд прелестью и простотой.

Проходя мимо прилавков, она отмечала для себя вещи, за которыми хотела бы вернуться, – фаянсовые тарелки, скатерти, висящие на ширмах. Это изобилие и предвкушение приключений заставили трепетать ее сердце, несмотря на то что вчера ее ограбили.

Сверяясь с картой, они легко нашли то, что искали. Рядом с улицей с загадочным названием теснились прилавки африканцев, продающих ткани, глиняные маски и современные резные вещицы. Найдется ли среди них какой-нибудь изящный предмет, настоящий талисман? Делия была бы не прочь остановиться, но Габриель шел дальше. Значит, он из тех мужчин, что продолжают идти вперед, не оглядываясь на свою спутницу, уверенные, что она не отстанет? Связана ли манера поведения мужчин на улице с их поведением в постели? Эта мысль смутила Делию, но какой все-таки удачной оказалась поездка! Перед ней открылось будущее, новый мир, изобилующий прекрасными вещами! Ей нет никакого дела до тупой подружки Габриеля, Сью-Энн, с ее дряхлым «фольксвагеном» и сварливой матерью, Кристал, которая вечно таскает в антикварную лавку всякий хлам, надеясь выручить пару долларов.

Лавка, которую они искали, оказалась закрытой. У двери валялись рекламные объявления, заржавевшие металлические ставни были опущены. Делия не понимала, почему все это так встревожило Габриеля.

Несколько раз выругавшись, он прошелся перед лавкой, свернул за угол, разыскивая кого-то или что-то. Наконец он взялся за дверную ручку, и дверь открылась, удивив его настолько, что, заглядывая в щель, он ударился о дверной косяк. Приоткрыв дверь пошире, он шагнул в похожее на пещеру помещение склада, заставленного мебелью и коробками. Делия ступила через порог вслед за ним. В тусклом свете раннего утра место, куда она попала, показалось ей волшебным гротом, кулисами театра, логовом колдуна. Картины в сломанных позолоченных рамах и мебель были составлены опасно накренившимися штабелями вдоль стен и накрыты плотной тканью. За жестяной пальмой, стоящей в углу, виднелись обломки поблекших витражных окон, чучела оленьих голов смотрели с потолочных балок. Этот таинственный мир символизировал все те места, где Делии еще не довелось побывать.

– Эй! – крикнул Габриель и огляделся. – Allô?

Почти одновременно оба увидели в углу, за пальмой, ноги, торчащие из-под стеганой упаковочной ткани, пропитанной кровью. Делия не завизжала – она была не из пугливых. Как завороженные, они стояли и смотрели – страшное зрелище будто притягивало их обоих. У Делии мелькнула мысль, что незнакомец, возможно, еще жив. Надо поднять ткань. Габриель должен сдернуть ее. Словно пара танцовщиков, они медленно направились в угол.

Но вдруг Габриель остановился, схватил Делию за руку и огляделся. Разумеется, он поступил правильно: а вдруг рядом кто-то прячется?

– Мне надо осмотреться. Он должен был отдать мне деньги.

– Может быть, вызовем полицию?

– Нет, это только осложнит дело. Я даже не знаю, как ее вызвать. Лучше я просто поищу деньги. Никто не знает, что мы здесь.

Делия подумала, что человек, накрытый тканью, уже мертв – уж слишком неестественно лежали его ноги, они не могли принадлежать живому существу. И крови было слишком много. И все-таки…

Но было уже поздно звать на помощь или спасаться бегством. Пятясь к двери, они услышали взволнованные голоса. Дверь открылась, два полицейских в круглых фуражках вошли и уставились на Делию и Габриеля, стоящих среди ветхих стульев и скатанных ковров. За ними в дверь протиснулись остальные – мужчина в синем фартуке, тщательно одетая блондинка, еще одна женщина, которая могла быть ее младшей сестрой, и невысокий араб.

– Черт! – выпалил Габриель.

Делия почувствовала, как он напрягся, будто собираясь сорваться с места, и сразу поняла, что они попали в ловушку, были застигнуты французскими полицейскими на месте преступления. За себя она ничуть не боялась: случившееся не шло ни в какое сравнение с кражей ее паспорта. Когда происходит что-то страшное, но не с тобой, оно вызывает лишь чувство облегчения. Но Габриель побледнел и задрожал.

Он указал на ноги трупа – наверное, все-таки трупа – и сказал полицейским:

– Nous sommes des Etats Unis.[12]

Делия удивилась. Одно дело – сказать официанту, как вчера вечером: «Oui, merci»,[13] и совсем другое – в критическую минуту произнести по-французски целую фразу. Один из вошедших сдернул с трупа окровавленную ткань, и мертвец уставился на Делию блестящими глазами с суженными зрачками. Его рот был искажен в муке, на шее виднелась запекшаяся кровь. Все поплыло у нее перед глазами.

– Второй Ангел вылил чашу свою в море: и сделалась кровь, – сказала Делия Кларе. – Помните, в Апокалипсисе? Происходящее казалось мне Апокалипсисом.

Но Клару никогда не интересовали подробности Апокалипсиса.

По жестам и изумленным восклицаниям собравшихся Делия поняла, что почти все они знакомы с убитым, владельцем лавки и склада, что никто не заметил ничего подозрительного, а потом молодая блондинка – кажется, в костюме от Шанель, с накрашенными ногтями, дымящая сигаретой, как печная труба, – позвала еще кого-то. Когда полицейские указали на Делию и Габриеля, все присутствующие покачали головами: этих людей они не видели, и, несомненно, эти иностранцы не лгали, что бы там Габриель ни объяснял по-французски. Делия не понимала, что он говорит, но чувствовала, что ему верят. Собравшиеся кивали головами. Судя по всему, полицейские ни в чем их не подозревали. Двенадцать или пятнадцать человек, включая полицейских, качали головами, сокрушаясь оттого, что и в их безопасном, привычном мирке существуют смерть и насилие.

вернуться

12

Мы из Соединенных Штатов (фр.).

вернуться

13

Да, спасибо (фр.).

7

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru