Пользовательский поиск

Книга Брак. Содержание - Глава 45 КАШТАНЫ ОТ СЮЗАННЫ ДЕ ПЕРСАН

Кол-во голосов: 0

– Почему, по-вашему, я приезжал в тюрьму? Потому, что должен был увидеть вас. Потому, что уже оказался во власти «неистовых мыслей». Я ничего не имею против страсти, причиняющей неудобство. – Антуан улыбнулся, будто взяв слово «страсть» в кавычки. Похоже, о случившемся он сожалел не меньше Клары, но пришел к совершенно другим выводам и пытался втолковать, что им следовало бы поддаться влечению. Клара отрицательно покачала головой и перевела разговор на другое. Чем он увлекается помимо охоты? Лыжами или парусным спортом?

Завязался разговор о них обоих. Антуан не знал, откуда она родом, не подозревал, что ее ребенок родился глухим; Клара не знала, чем именно он занимается, и впервые услышала, что он опекает Рокси де Персан, знакомую ей американку. Он спросил, давно ли она замужем за Креем, спросил о Ларсе. Умеет ли она готовить? Нравится ли ей работать в саду? О своих чувствах они не говорили. Оказалось, что, если не считать недавних исповедей, изобилующих возможностями для преувеличений и неискренности, они почти ничего не знают друг о друге.

Они не говорили о своих супругах и о том, счастливы те или нет. Клара восхищалась живостью и энергией француженок, была в восторге оттого, что у нее появился новый друг, к тому же сосед и, подобно ей, любитель собак и Латура. Выяснилось, что среди французов у Клары почти нет знакомых. У них бывали гости из Калифорнии, поклонники Крея, другие американцы, такие, как Тим Нолинджер или чета Пейс из епископальной церкви, поскольку Клара иногда ездила послушать музыку в американский собор, журналисты – но ни одного француза, если не считать мэра Бриака и деревенских торговцев. С француженками дело обстояло не многим лучше.

Среди знакомых Персана были американки, из семьи жены его покойного брата, и они часто раздражали его неискренними, искусственными улыбками. Клара тоже улыбалась по-американски, когда ее что-нибудь забавляло, но чаще бывала задумчивой.

Это говорило о ее глубокой, утонченной натуре, о том, что ей пришлось много пережить. Ему понравилось ее умение есть, смаковать каждый кусок и съедать все без остатка. В Нью-Йорке, где он иногда бывал, люди бездумно оставляли на тарелках чуть ли не половину порций; Антуан всегда замечал это, так как его воспитывали родители, пережившие войну. Люди, пережившие войну, никогда не оставляют еду на тарелках. А Клара ела с аппетитом и была так красива, а ее непостижимая, неутоленная душа жаждала пробуждения.

В конце концов они заговорили как подобало любовникам – два человека, которые ни разу не поцеловались. Они обсуждали обстоятельства их знакомства, каждое слово, сказанное друг другу, скрытый смысл фраз. Разумеется, всему этому надо положить конец. Но Клару охватило неистовое ощущение свободы, как на парусном судне, которое ветер гонит к берегу. Их страстно влекло друг к другу, но вместо того, чтобы сблизиться физически, они стали друзьями. Само по себе это было драгоценное проявление добрососедских отношений. Клара думала, что втайне Антуан рад такому исходу.

Сдержанный, даже чопорный, мужчина в элегантном костюме, иссиня-черном в тончайшую полоску, безупречно белой рубашке, голубом галстуке сидел напротив нее, источая слабый аромат крема после бритья. Он казался Кларе самым желанным мужчиной, какого она когда-либо встречала. В его темных глазах с удивительно длинными ресницами она прочла боль или стремление к искренности, скрытое под безупречными французскими манерами, любезностью, вежливостью и тщательным выбором вина. Быть воспитанным слишком мучительно, думала Клара, это сковывает нас. Ей захотелось узнать, откуда у него шрам на тыльной стороне ладони, и она спросила о нем (предлог, чтобы коснуться его руки). Потом она стала расспрашивать Антуана о детях.

Принесли кофе, Персан попросил счет. Они переглянулись с нескрываемым сожалением и утешающим сознанием того, что поступили правильно, поцеловались в щеку по французскому обычаю, трижды, но медленно, причем Антуан целовал не воздух, а овеянную духами щеку Клары. Ему подали «дипломат».

– Ну, всего хорошего, мадам Крей, – произнес он.

Они так и не поговорили о том, почему он пришел к одному решению, она – к другому, а потом их мнения поменялись, возобладали над всеми нравственными и прочими доводами, хотя оба знали, что могли бы поговорить и об этом. Клара улыбнулась и поблагодарила его за обед.

К чему все это может привести? Лучше и не начинать, снова подумала Клара, отметая робкие доводы, которые уже прежде перебирала, – о скоротечности жизни, мимолетности счастья, власти желания, пробужденного любовью, когда Эрос показывает свое лицо счастливейшим из смертных, а их так немного.

Выйдя из ресторана, Клара взглянула на часы. Неужели уже четыре? Должно быть, Делия давно закончила сеанс приобщения к высокому искусству и извелась от ожидания. Клара поспешила к Лувру. У нее вдруг страшно разболелась голова, хотя прежде она никогда не страдала головными болями. Эта боль начиналась где-то на затылке, у основания шеи, – может, в стволе головного мозга, отвечающего, помимо прочих функций организма, за дыхание? – и тянулась, как разлом земной коры, вверх по черепу до макушки. К этой острой, жгучей боли примешивалась тупая, саднящая, какой прежде она никогда не ощущала. Все это накатило внезапно, как аневризма, от которой, как слышала Клара, умирало немало молодых женщин. Ей надо как можно скорее добраться до дома и прилечь. Она прошла вдоль длинной очереди туристов, ждущих, когда их впустят в музей, объяснила охраннику, что разминулась с подругой, и оглядела стеклянную пирамиду в поисках Делии.

Глава 45

КАШТАНЫ ОТ СЮЗАННЫ ДЕ ПЕРСАН

Тим позвонил Сису, чтобы узнать, что нового слышно о Габриеле, и надеясь, что неудачливого американца, попавшего в амстердамскую тюрьму, еще не выслали из страны.

– Выяснилась одна странная подробность, – сообщил Тиму Сис. – Тебе известно, что Крей финансировал одну орегонскую террористическую группу?

Тим подумал, что этого не может быть, – хотя Делия уговорила Крея пожертвовать небольшую сумму одной из групп, на свою причастность к которым она намекала.

– Да, да! Выписанный им чек на приличную сумму, четыре тысячи долларов, сдало в банк лицо, связанное с группой, которую подозревают в попытке подбросить бомбу в церковь Лейк-Гроув в Орегоне. Это случилось несколько лет назад.

– У тебя превосходные осведомители, – удивленно заметил ничего не понимающий Тим.

– За последний год в Америке было зафиксировано восемь тысяч попыток взорвать церкви. Как думаешь, что это значит?

– Понятия не имею, – отозвался Тим. – Волна антиклерикализма? – Он не замечал за Креем какого-либо предубеждения против религии. Нет, не может быть, чтобы Крей оказывал поддержку орегонским террористам!

Серж Крей после обеда решил посидеть в кабинете в обществе художника-постановщика Шедбурна, когда ему доложили о приходе мадам де Персан. Но так как Клары не было дома, ему самому пришлось встречать гостью. К его удивлению, гостьей оказалась не жена, а мать их дружелюбного соседа. Она была одета в элегантный серый твидовый костюм, с трехцветным знаком в петлице – вероятно, какой-то французской наградой.

– Месье Крей, очень рада снова видеть вас. Надеюсь, вы простите мне этот неожиданный визит? Я принесла мадам Крей каштанов и оставила их в прихожей.

– Садитесь, мадам. Полагаю, вы пришли по делу? – спросил Крей, пропустив мимо ушей каштаны, предложенные в качестве темы для завязки разговора. – У нас редко бывают соседи. Собаки вас не напугали?

– Их отозвал ваш человек.

– Отлично.

– Я буду откровенна с вами, – начала мадам де Персан. – Признаться, я удивилась, услышав, что мой сын намерен продать вам два гектара нашей земли.

– Идея пришлась вам не по душе. – Это было утверждение, а не вопрос.

– Он так отзывчив, он просто не может отказать соседям в помощи. Тем более при неразберихе с охотниками и расхищением замка. Понимаю, это доставляет вам уйму хлопот, но я убеждена, что имею влияние на месье мэра Бриака, и, думаю, сумею вам помочь.

57
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru