Пользовательский поиск

Книга Брак. Содержание - Глава 43 САМОПОЖЕРТВОВАНИЕ

Кол-во голосов: 0

– Артур Перлберг утверждает, что речь идет не только о Кларе – на карту поставлено слишком многое, – объяснила Дороти Штернгольц, урожденная Майнор, Эмсу Эверетту. – Не хватало еще, чтобы возник прецедент, чтобы американцев могли подвергать несправедливым преследованиям! Это неизбежно отразится на внешней политике Франции. Артур считает, что французам полезно время от времени вспоминать, сколько денег мы вкладываем в экономику их страны, не говоря уже об экспорте.

– Мне известно, что среди французов многие поддерживают нас, – вмешалась Марта Джейкобс из Американской библиотеки.

– Дело не в том, что Серж Крей не в состоянии нанять адвоката, а в том, что никто не может позволить себе вести нелепый судебный процесс против целой страны. Всем известно, что, когда Креи купили замок, он был в запущенном состоянии.

– А правда, что вопрос о панелях подняли, чтобы заставить их изменить свое решение насчет охоты?

– Скорее всего – да. Но панели все-таки увезли и продали, тем самыми ограбив не только коммуну, но и всю историю Франции, и за это кто-то должен поплатиться. Однако недопустимо возлагать всю вину на Креев.

– Интересно, удастся ли нам выжать из Тима Нолинджера десять тысяч? Он ведь часто бывает у Крея.

– Обратитесь к нему, пока не поздно. После свадьбы он сразу утратит свою щедрость, – засмеялся Эмс. – Верно говорят: если тебе нужен домашний бухгалтер, женись на француженке.

Артур Перлберг явился раньше всех и вскоре вступил в беседу. Как обычно, все как завороженные слушали известного адвоката – маленького, седого, в роговых очках, наделенного поразительным красноречием. Он блестяще развивал мысль об антиамериканизме в Европе и, как это ни парадоксально, проводил параллель с антиправительственными настроениями в Америке.

– Теперь американцы не смогут чувствовать себя в безопасности даже на почте, – передернулась Дороти.

– Как и в Америке. Вспомните недавние сообщения в газетах, – произнес кто-то из присутствующих.

Тим с Анной-Софи побывали на благотворительном вечере и концерте, где исполняли произведения Сэмюэла Барбера. Во время концерта Анна-Софи, не отличавшаяся любовью к музыке, беспокойно ерзала, а перед уходом нерешительно сказала Тиму:

– Согласись, американская музыка ужасна, если не считать джаза и популярных песен. Когда мы слушали Ферда Грофа, я думала, что не выдержу ни минуты.

– Ты и вправду считаешь, что Сэмюэл Барбер менее талантлив, чем Габриель Форе? Или Равель? Может, тебе нравится «Ребенок и прохожие»? – фыркнул Тим. К счастью для него, он неверно истолковал слова устроителей вечера и с легким сердцем пожертвовал десятью долларами.

Новая аура активности, окутывавшая Крея, имела непосредственное отношение к кино. Он созвонился с людьми, которые прежде работали вместе с ним – в том числе с Лесом Шедбурном, художником-постановщиком «Королевы Каролины», и Гасом Густафсоном, оператором второй группы, – и велел приступать к поискам натуры, напоминающей американский Запад, если не во Франции, то в Испании. Тем временем сам Крей подолгу беседовал с Делией и советовался со сценаристом. Несмотря на тучность, он стал легче двигаться и уже не засиживался за кухонным столом с газетами. Клара не знала, что стало причиной его бурной деятельности – новый фильм или конфликт с охотниками, а может, все вместе оказывало на него такое влияние. Пару раз Серж выражал желание заняться с женой любовью, что прежде случалось очень редко.

– Сью-Энн не сумасшедшая. Да, она очень чувствительная и легковозбудимая – только лекарства помогают ей успокоиться, – но она прекрасно понимает, что творится вокруг. Все говорит о том, что федеральные власти что-то замышляют. Воспользовавшись каким-нибудь предлогом – недовольством или нехваткой продовольствия, – они перейдут к действиям. Но по-моему, иностранные правительства тут ни при чем – речь идет о нашем правительстве. Хотя есть люди, которые уверены, что всему виной иностранцы, а теперь, когда друга Сью-Энн арестовали, многие считают, что здесь замешана и Франция.

– Делия пытается выяснить, в чем дело, – туманно отозвалась Клара.

– Делия Сэдлер?

– Да.

– Девушка из Орегона? Она без ума от друга Сью-Энн, с ней хлопот не оберешься, – заявила Кристал.

– Бедняжка, ее бедро…

– Хотите поговорить с мамой?

– Совсем недолго.

– Говорят, неподалеку от реки Гуд видели танки. Все обстоит гораздо хуже, чем вы думаете. Вы просто не в курсе.

– Пожалуйста, передайте трубку маме, Кристал, – попросила Клара.

Глава 43

САМОПОЖЕРТВОВАНИЕ

Позвонив Кларе через несколько дней, Антуан де Персан побеседовал с ней коротко, но по-соседски любезно. Клара поблагодарила его за воскресный ленч, а он спросил, бывает ли она в будни в Париже.

– В последнее время – да. Наша гостья чуть ли не каждый день ездит в Лувр. Вы с ней уже знакомы. Я сама вожу ее туда.

– Мы можем когда-нибудь пообедать в городе? Скажем, в четверг?

Клара растерялась. На ее взгляд, предложение было неудачным.

– Хорошо, – отозвалась она, повинуясь чувству глубокой, внушающей удовлетворение пассивности.

– Решено. Итак, в час дня у Пьера. Это ресторан на улице Ришелье, напротив Пале-Рояль, неподалеку от Лувра, так что вам будет удобно.

– Договорились, – повторила Клара. – В час дня. До свидания. – И она повесила трубку. Клара надеялась, что ее неразговорчивость Антуан припишет присутствию мужа, а не отупению. На самом же деле ей даже хотелось бы, чтобы Серж подслушал этот разговор.

В ожидании четверга Клара словно впала в транс. Ей представлялось, что разговор за обедом будет состоять из фраз «так нельзя» и «это безумие». Она почти слышала доводы Персана, но возразить ей было нечего. С другой стороны, в том, как он смотрел на нее на лесной поляне, чувствовалось, что он много передумал и принял решение. Кларе было все равно, что из этого выйдет, – по крайней мере она пообедает с единственным человеком в мире, с которым ей хочется говорить и которого она считает своим другом.

Жизнь порой преподносит нам неожиданные приятные сюрпризы. Вот и у нее появился шанс на время забыть о мрачной тюрьме, Ларсе, Серже и матери, и секс здесь был ни при чем.

В среду она проснулась в холодном поту. Ей приснилось, что это она украла стенные панели. При слове «панели» ей представлялись широкие светлые доски, украшенные затейливой резьбой или же покрашенные и позолоченные, со вставками в китайском стиле или медальонами работы Ватто. Но во сне она вдруг увидела, как рабочие отдирают от стен то, что выглядело как листы старой зеленоватой фанеры с прямоугольным орнаментом, как на двери. Может, эта фанера и была панелями? Похолодев, она уже собралась бежать к Сержу, чтобы расспросить его. Наверное, он все помнит. Но что же случилось с этими зелеными листами? Скорее всего их сожгли. Такие «панели» можно увидеть в любом старом доме, с прилипшими к ним обрывками обоев, покрытые желтыми пятнами и штукатуркой – отталкивающими следами былой жизни.

Надо бы позвонить Тиму Нолинджеру, рассказать ему обо всем. Но если она и вправду украла панели, кто же продал их на аукционе у Друо? Может быть, Тиму удастся найти покупателя, выкупить у него панели и тем самым снять с нее вину?

В четверг утром Клара проснулась с легким сердцем, поскольку за ночь пришла к твердому решению не вступать в связь с Антуаном де Персаном, если дело дойдет до этого. Бессмысленно завязывать новые взаимоотношения, пусть даже самые полезные и высоконравственные. Возможно, ее посадят в тюрьму или депортируют – значит, надо сосредоточить все усилия на самой себе. У Клары были свои убеждения, она считала, что у каждого человека есть свои обязанности – к примеру, хранить верность супругу. А за необдуманное признание в любви, сделанное в тюрьме, можно извиниться. Извиниться за эту тюремную исповедь. Она встала, мысленно очистившись, избавившись от ничем не оправданных, необъяснимых надежд на самую ничтожную ласку. Она вновь стала целомудренной Дианой, но не богиней, а противницей охоты.

55
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru