Пользовательский поиск

Книга Богатые мужчины, одинокие женщины. Содержание - ГЛАВА 21

Кол-во голосов: 0

Куда бы мы ни приехали, нас встречают с таким гостеприимством, перед которым бледнеет даже мое традиционное южное радушие.

Это выглядит так, будто существует глобальное сообщество супербогачей, охватывающее все континенты, все члены этого сообщества тем или иным способом связаны друг с другом, общаются на равных, исповедуют одну и ту же высокую культуру, одни и те же высокие вкусы, одни и те же навязчивые идеи, направленные на борьбу с собственной скукой. Видимо, поэтому на животноводческой ферме Карбалло оказался Дастин Брент. Вам не кажется, что это уж слишком? (Надеюсь, вы уже получили мою открытку с фермы Алехандро и Елены?) Я все еще не могу прийти в себя. У той из нас, кто окажется еще не помолвленной к его возвращению в Штаты, будет серьезный повод для оптимизма. На всякий случай, если вы забыли, – Дастин Брент, это Майкл Дуглас, Михаил Барышников, Арманд Ассанти и Вильям Херт, собранные воедино. Вы бы видели, как наш красавец-благодетель расколол мачете свой гипс, сразу же вскочил на здоровенную горячую лошадь и поскакал к своему следующему приключению – наш герой!

В любом случае, это новый, головокружительный мир для меня. И все же, время от времени, как похмелье после шампанского, я испытываю чувство вины: на деньги, уходящие на экстравагантные причуды богачей, можно накормить целые народы. Бедность, которую мы видели повсюду в Южной Америке, настолько пронзительна и настолько удручающа, что возникает потребность (либо закрыть на все это глаза, либо закатать рукава и что-нибудь сделать.

У меня было как раз такое настроение, когда мы остановились заправиться в маленьком городке. Нас окружили возникшие, казалось, ниоткуда жалкого вида дети с большими голодными глазами на исхудавших лицах, с животами, раздутыми от недоедания, с руками, протянутыми за песо. Это не было чем-то необычным, но в тот момент я была поражена контрастом между жизнью у нас дома и их апатичным и абсолютно лишенным надежны существованием. У нас у всех была привилегия: мы роли со знанием того, что наша судьба зависит от нас самих. Мы знали, чтобы достичь того, о чем мы мечтаем, надо просто много и напряженно работать. Но эти дети – трудно даже вообразить, есть ли у них мечта.

Под действием сиюминутного настроения, Ричард перевел телеграфом из Штатов сто тысяч долларов и подарил их госпиталю никому не известного маленького городка. Ричард кажется испорченным и временами даже черствым, но внутри у него бьется большое доброе сердце.

Он ужасно внимательный. Романтичный. Куда бы мы, ни пошли, он пишет мне чудесные записочки на салфетках, на спичечных коробках, нумерует их и требует, что бы я сохраняла их для своего альбома, который у меня «конечно же есть».

Как было бы замечательно, если бы я могла перенести вас сюда к нам, здесь так интересно и так весело.

После Рио мы встретились с другом Ричарда, который на своей яхте доставил нас к группе островов, известной, как Ангра дос Рейс, и мы до сих пор переезжаем с острова на остров. Это производит исключительное впечатление, потому что здесь, на островах, нет отелей, только разбросанные частные дома, скрывающиеся в незабываемом местном ландшафте, окруженные дикими пальмами и кокосами.

Сегодня мы завтракали в маленькой деревушке Бузиос на берегу – говорят это любимое местечко Бриджит Бордо. Там всего одна главная улица с магазинами, в которых самый популярный товар – смелые купальники бикини на завязках.

Конечно, я купила по паре купальников каждой из вас. На бразильских девушках, известных своими совершенными телами, они смотрятся просто великолепно, но мы, я думаю, будем выглядеть не хуже…

Остров, на котором мы сейчас остановились, – частная собственность известного во всем мире хирурга (Пейдж, возможно ты о нем слышала) Иво Питенгея, и мы приглашены к нему в гости. Это рай, в котором ничего нет, кроме дома Питенгея, и нечего делать, кроме как слоняться без дела, кататься на водных лыжах и нырять с маской в прозрачную воду, омывающую впечатляющие массы белого песка.

Я так загорела, и у меня такой здоровый вид, что, клянусь, вы меня даже не узнаете. Ричард говорит, что мое тело напоминает идеально отформованный молочный шоколад, что вы на это скажете? От привидения Каспера – к формованному молочному шоколаду! И еще от великолепной местной пищи я становлюсь все круглее и круглее. Миски, полные питательного черного гороха. Омары, зажаренные или сваренные, которых ловят каждый вечер на обед. Фарофа – типичное бразильское блюдо, называемое пищей рабов, которое делают, растапливая масло на сковородке, взбивая яйца, а затем добавляя маниоку, местную муку грубого помола, и щепотку соли. Вы получаете ее теплой, хрустящей и смазанной маслом. М-м-м-м… Вы не проголодались? Я уверена, что попробую повторить этот рецепт, когда вернусь.

Погода – грандиозная, тепло, со слабыми дуновениями ветерка. Я не представляю себе, как вернусь на большую землю.

Как бы то ни было, мне нужно бежать. Один из островных детей собирается научить нас кататься на доске. Здесь это весьма популярно, так же как бикини на завязках. Хотя я плохо плаваю, но надеюсь, что не утону и не потеряю ту райскую жизнь, которую обещал мне Ричард. Я бы не хотела попасть в рай так буквально и прямо сейчас.

Не могу дождаться, когда вас увижу. Очень скучаю. С любовью, Тори».

– Прекрасно. С одной покончено, – сказала Сьюзен, ухмыляясь и поднимая тост чашкой кофе за отсутствующую подругу.

Пейдж тоже, хотя и со скепсисом, подняла свою чашку.

ГЛАВА 21

Луч света весело плясал на изумрудном перстне Тори, и они, улыбаясь, смотрели на него каждый раз, как Ричард пожимал ее руку.

– Оно настоящее совершенство, – Ричард пытался перекричать ветер. – И ты настоящее совершенство.

Они неслись по скоростной трассе в его черном, как смоль, «феррари», мягкий вечерний воздух развевал их волосы. Они мчались из аэропорта, возвращаясь домой из Южной Америки и направляясь к родителям Ричарда, чтобы объявить о своей помолвке.

Случай был весьма подходящий: отец и мачеха Ричарда давали большой торжественный прием, отмечая десятую годовщину своей свадьбы.

Тори и Ричард были уже одеты для вечера, приняв и облачившись в официальные вечерние туалеты на борту самолета Ричарда. На Тори было изумрудно-зеленое платье, гармонировавшее с ее перстнем. Оно было шелковым, очень простым, коротким, открытым и без бретелек. Сверху, как шаль, была накинута такая же шелковая зеленая пелерина. Цвет и облегающий покрой модели делали платье вполне соответствующим случаю. Ричард купил его в Буэнос-Айресе специально для этого вечера как раз перед отлетом домой. Ричард был в смокинге строгого покроя. С бразильским загаром, счастливые, они выглядели ослепительно.

Он сжал ее руку еще крепче, зная как она нервничает перед встречей с его отцом.

– Расслабься, – сказал он, подмигивая.

– Может быть, не стоит говорить им сегодня. Может быть, лучше подождать до завтра… – снова начала она.

– Тори, они тебя обязательно полюбят. Как может кто-то тебя не полюбить?

Но она уже страдала от приема, который ожидала встретить. Она знала, что они подумают. Она знала, что подумала бы сама, если бы была на их месте.

– Это не главное. Главное то, что мы почти не знаем друг друга…

– О, но я могу доказать, насколько хорошо мы друг друга знаем…

Тори посмотрела ему в глаза и растаяла.

– Какой мой любимый цвет? – требовал он, заставляя ее смеяться.

– Цвет твоих глаз, голубой.

– А… какая моя любимая песня?

– Ричард!

– Давай, давай…

– «Удовлетворение»…

Он скорчил физиономию в грозной манере Мика Джаггера и проорал во все горло рок-рефрен, бросая руль, чтобы схватить воображаемую гитару.

– Я люблю класть лед в диет-колу?

– Нет…

– Какое белье я предпочитаю?

Тори почувствовала, что ее щеки покраснели, и в горле зажурчал счастливый смех.

70
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru