Пользовательский поиск

Книга Богатые мужчины, одинокие женщины. Содержание - ГЛАВА 14

Кол-во голосов: 0

Руки Ричарда проникли под жакет, лаская ее грудь через ткань платья.

Тори хотела почувствовать возбуждение, перестать думать… перестать думать о Тревисе, но ей это не удавалось.

Притворяясь возбужденной, она шептала что-то соответствующее ситуации, касаясь его спины, пробегая пальцами по его шее – широкой и теплой, позволяя своим рукам скользнуть ниже, на его элегантную белую рубашку, и чувствуя под ней его великолепные формы.

Ричард Беннеттон был совершенен. Чего еще ей было нужно?

Его дыхание участилось, и она поняла, что он совершенно не замечает ее холодности. Это должно было быть так сексуально, так романтично – стоять на чудесном уединенном плато над городом в изысканных вечерних туалетах, волнующе не соответствующих естественной живой природе вокруг. Аромат диких цветов, растущих на все еще не освоенных участках земли, стойко держался в ночном воздухе. Слабый шелест деревьев и треск сверчков лишь подчеркивали тишину.

Могло показаться, что мечта воплотилась в жизнь: Тори целовалась со своим мультимиллионером, который как мальчишка доверился ей и желал ее. Но чья это была мечта? Ее или Пейдж?

– Я хочу заниматься с тобой любовью, – хрипло прошептал Ричард ей в ухо, и его горячее от желания дыханье обожгло кожу.

Ей было интересно, сколько женщин он привозил именно на это место, а затем соблазнял. И еще пришло в голову, что это могло быть просто вариацией его воздушных операций со стюардессами. Эта мысль беспокоила ее, и она высказала ее вслух.

– Итак, где же магнитофонные записи и великолепный наркотик? – осторожно спросила она, немного отодвигаясь от него и пытаясь выглядеть игривой. – Особняк в северо-восточной части города… – напомнила она ему.

Минуту он смотрел на нее, совершенно сбитый с толку, а затем рассмеялся, подхватил ее на руки и, пошатываясь, понес в сторону блестящего антикварного автомобиля. Ее платье заискрилось, попав в полосу света фар.

– Что за вопрос, в автомобиле, конечно же, – пошутил он, неловко открывая дверь и сажая ее внутрь, а затем перегнулся через нее, чтобы включить радио. – В пятидесятых годах автомобили не имели магнитофонной деки, – напомнил он, – а я слишком большой педант, чтобы ее поставить. Надеюсь, мы обойдемся без нее.

По радио передавали последние новости, и Ричард крутил ручку настройки, пока не нашел песню, которая показалась ему подходящей. Они оба рассмеялись, поняв, что это была старая мелодия Кении Роджерса.

– Он, должно быть, знает, что мы здесь, на его участке, – пошутила Тори, запуская пальцы в соломенные волосы Ричарда, по последней моде спускавшиеся на шею.

Короткие на макушке, существенно длиннее сзади – прическа в ярко выраженном духе восьмидесятых с оттенком ностальгии по шестидесятым. Она почувствовала его реакцию: он закинул голову назад и на краткий миг закрыл глаза, бездумно получая удовольствие от ее прикосновений. Не меняя положения тела, он, все еще перегнувшийся через нее, удерживался на одном локте, чтобы не придавить ее своим весом. Они слушали песню, передаваемую по радио, и оба чувствовали иронию судьбы, с пониманием глядя друг другу в глаза. Если бы то была магнитофонная запись, Тори решила бы, что это специально запланировано, а так все воспринималось, как странное и удивительное послание судьбы.

– Я помню эту песню, – сказала она, чувствуя необходимость сказать что-нибудь.

Казалось, он проникал в ее душу через зрачки, пытаясь вернуть то, что она испытывала к нему перед этим. Его пальцы двигались в такт знойному ритму кантри, слегка касаясь алебастровой кожи ее груди у лифа.

Теперь она, наконец, пробудилась. Теперь и ее дыхание участилось. Она ощутила восхитительную влажность между бедер и почувствовала, как кожа наполняется жаром, становится более сексуальной, жаждущей ласки.

– Мне кажется, ты попадешь в беду, – заметил Ричард с угрозой, уголки его рта лукаво поползли вверх, пока он изучающе смотрел на нее.

Тори не знала, что он имеет в виду, но почувствовала, что краснеет. Между ними происходило что-то очень сильное, одурманивающее, какая-то связь, вновь приводившая ее чувства в беспорядок. Это озадачивало, потому что она не улавливала во всем этом никакой логики. Из глубины души поднималась улыбка, которую она была не в силах сдержать.

– Я предсказываю, что через три месяца ты согласишься на ужасно рискованный брак, о котором уже предупреждена, – сказал он, и его пальцы опустились опасно низко, проникая в вырез ее платья настолько, насколько было возможно.

Она чувствовала, что ее сердце колотится, но он не собирался останавливаться.

– Вот и еще одно предупреждение, – сказал он, склоняясь еще ниже. – Если я чего-нибудь хочу, я всегда это получаю. Ничто не может меня остановить. Меня совершенно не волнует, чего хочешь ты. Меня не беспокоит, была ли ты замужем. Был ли у тебя приятель. Я настойчив и навязчив. Я не остановлюсь до тех пор, пока не получу то, чего хочу. И с того момента, как я увидел тебя, сидящую в приемной и читающую дурацкую книгу, я хотел тебя. Есть у тебя приятель или нет, я предсказываю, что на этом пальце будет кольцо еще до того, как ты сама об этом узнаешь. – Он взял ее левую руку и поднес к губам, изобразив поцелуем обручальное кольцо на соответствующем пальце.

Она улыбалась, она краснела, возможно, она даже стала такой же красной, как ее платье. Его ошарашивающее и даже вызывающее упорство льстило ей тем, что было направлено на нее.

Что это значит? Или он говорит всерьез? Она не могла понять, потому что ее и без того сбивавшиеся мысли теперь окончательно перепутались. Он привез ее сюда, чтобы уговорить принять предложенное место в фирме. Теперь же оказывалось, что она может стать его женой. Эта мысль стремительно пронеслась в ее голове, но испарилась еще до того, как приняла какие-то конкретные очертания. Он уничтожил их протяжным поцелуем, более нежным, чем предыдущие, а затем вышел из машины и обошел ее с другой стороны, явно довольный ее оцепенением.

– Осторожно. Я предупреждал тебя, что не люблю топтаться на месте… – пошутил он уже в машине, садясь рядом с ней за руль, отделанный полированным красным деревом.

– Ты даже не знаешь меня, – осторожно напомнила Тори.

Улыбаясь, он вставил ключ в замок зажигания и по» вернул его.

– О, нет. Знаю, – сказал он самоуверенно.

Они раскачивались из стороны в сторону, с трудом удерживая равновесие, пока четырехдверная «Фасел Вега», проехав по незаконченному громадному, покрытому гравием участку знаменитого певца кантри, не выбралась на одну из многочисленных дорог.

Вдруг Тори подумала о Тревисе. Сердце бухнуло в груди, как колокол, и все только что пережитое отошло на второй план. Они проехали уже несколько кварталов по направлению к недавно законченному дому Ричарда на холме, одному из первых, возведенных в дорогих «поместьях Беннеттона».

ГЛАВА 14

«Что за свинский мир, в котором все влюбляются не в того, в кого надо!» – высказалась Пейдж, когда Тори вернулась домой после вечера, проведенного с Ричардом, после того, как она побывала у него дома, совершенно бестолково занималась с ним любовью, все время поглощенная мыслями о Тревисе, со жгучим ощущением того, что изменяет ему, находясь в постели с Ричардом.

Все ее существо жаждало Тревиса, это была властная необходимость, завладевшая ею без остатка так, что любая мысль в конечном счете возвращалась к нему. Образ Тревиса преследовал ее неотступно. Он был наркотиком, отсутствие которого наполняло ее болью, транквилизатором, который требовался ей, чтобы чувствовать себя живой, чтобы вообще чувствовать. То, что она находилась в постели с Ричардом, только усугубляло ее горе, ее страстное желание, а присутствие его голого тела лишь усиливало разочарование по мере осознания того, что ей было необходимо и чего у нее не было.

Будь он проклят! Добродетельная Тори, которая курила травку лишь изредка и никогда не экспериментировала ни с кокаином, ни с чем-либо покруче, чувствовала себя как наркоманка, которая пристрастилась к наркотику гораздо худшему, определенно, более опустошительному. Пагубная привычка постоянно держала ее в напряжении, заставляя неистово желать свою дозу и быть готовой уступить во всем, чтобы заполучить его. Рядом с обнаженным Ричардом в его громадной роскошной постели, стонущим от ее прикосновений, пытаясь настроиться на удовольствие, она все же находилась очень далеко отсюда, заключив договор сама с собой на унизительные усилия, чтобы предотвратить более тяжелую травму. Ей необходимо было оторваться от земли и унестись на волнах освобождающего разум оргазма и пообещать себе что-нибудь.

44
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru