Пользовательский поиск

Книга Богатые мужчины, одинокие женщины. Содержание - ГЛАВА 7

Кол-во голосов: 0

Чувствуя, как в ней снова поднимается гнев, она позволила тонкой золотой нитке соскользнуть вниз, к фотографиям.

Ей казалось, что это уже чересчур, но она чувствовала, что этот поступок укрепит ее так же, как и одобрение Сьюзен и Пейдж, которое она уловила краем глаза. Входя в раж, стараясь не обращать внимания на боль внизу живота, Тори снова поспешила через дворик к своим вещам, сваленным в кучу около джакузи, схватила пару прекрасных белых туфель-лодочек из змеиной кожи, которые Тревис подарил ей всего несколько недель назад. Но в тот момент, когда она намеревалась присоединить их ко всем остальным «реликвиям», Пейдж произвела мгновенную конфискацию.

– Давай не будем увлекаться, – остановила Пейдж, влезая в шикарные туфли, которые, похоже, подошли ей, и плавно вращаясь в них, сверкая голым задом над могилой Тревиса.

Тори была невероятно удивлена видом голого зада Пейдж в такой момент и рассмеялась, чувствуя, как горячая красная краска смущения заливает ее щеки.

– Боже мой, Пейдж, это совершенно безнравственно. – выговорила она, задохнувшись. – Абсолютно безобразно…

Они громко расхохотались, падая друг другу на руки, и смеялись до тех пор, пока слезы не покатились по их щекам.

Сьюзен громко вопрошала, не будут ли они наказаны за святотатство?

Пейдж просто сияла, очевидно, не способная о чем-либо вообще беспокоиться.

– Коль скоро мы все равно этим занимаемся, почему бы нам не похоронить и других призраков, – предложила она. – Тревис не будет в обиде, если ему придется разделить это место с другими? Как, Тори, не будет?

Не дожидаясь ответа, совершенно равнодушная к тому, будет Тревис возражать или нет, Пейдж весело наполнила их бокалы, а затем беспечно зашвырнула янтарную бутылку с этикеткой дорогого шампанского в могилу к фотографиям и драгоценностям Тори.

– Сьюзен, ты можешь выбросить этого, как-его-по-имени, из Стоктона, а я могу выбросить… – Пейдж хихикнула, всматриваясь вниз. – Интересно, хватит ли там места для моего зверинца?

– Здесь копай чуть глубже, – подсказала Сьюзен, наклоняясь, чтобы взять лопату и передать ее Пейдж, которая выкопала еще немного земли, перед тем как произнести свое торжественное напутствие:

– В память нашего дорогого, любимого Тревиса-дерьмоголового…

– Как она органична, – прошептала Тори.

Пейдж изобразила укоряющий взгляд и затем возобновила свою речь:

– Мы кладем тебя покоиться под дерн… Пепел к пеплу, прах к праху… Ты пытался быть порядочным человеком, но, увы, у тебя ничего не получилось, и ты оставляешь после себя одного очень расстроенного индивидуума. – С притворным участием Пейдж перевела взгляд с воображаемых останков Тревиса на Тори, а затем обратно. – Твоим дорогим любимым, собравшимся здесь сегодня, я говорю: «Ликуйте! Сукин сын скончался!»

– А как насчет других парней? Я думаю, нельзя забывать и о Билли, – ввернула Сьюзен.

Пейдж на минуту задумалась. Затем внезапно вспомнив о бокале в своей руке, подняла его:

– Давайте за них выпьем, – экспансивно предложила она. – За… О, в задницу их! Давайте вместо этого выпьем за наше здоровье. За нас! Я думаю, мы великолепны.

Чтобы завершить церемонию, все три женщины подняли бокалы и с чувством чокнулись так, что дорогой хрусталь баккара разбился вдребезги и осколки усыпали свежую могилу.

– Я очень надеюсь, что мы найдем этих беверли-хиллзских миллиардеров, ради знакомства с которыми мы сюда и приехали. И это будет очень скоро, – сказала Пейдж, кривляясь над осколками и размышляя, насколько возрастет их долг к моменту возвращения Дастина Брента.

ГЛАВА 7

Пейдж сидела за столиком, расположенным у южной стены закусочной Нейта и Эла, в которой, как всегда, было полно народа. В эту популярную в Беверли Хиллз закусочную она приходила каждое утро завтракать, с тех пор, как неделю назад приехала в Лос-Анджелес. Это было хорошее место для наблюдений и подслушивания. Посетители время от времени болтали с официантками, снующими между столиками, выполняя утренние диетические заказы клиентов. Кто-то бывал здесь изредка, кто-то регулярно. Кто-то следил за количеством холестерина в своем организме, кто-то – за солью. Маленькие скамейки были установлены близко друг к другу, и Пейдж хорошо слышала обрывки разговоров. В кафе царила дружелюбная атмосфера.

По общему мнению, закусочная Нейта и Эла стала клубным буфетом для профессионалов шоу-бизнеса и торговли недвижимостью (двух наиболее влиятельных сфер деятельности города) – собирающихся под одной крышей и, часто, за одним столиком. Когда влиятельные лица местного маленького общества не заключали сделки, они «изголялись», как они это называли, подслушивая чужие разговоры перед, во время или после тарелки хорошо приготовленного жидкого кислорода, яиц, лука и нескольких чашек прекрасного горячего кофе.

Пейдж находила занимательным наблюдать за собой, когда подносила чашку кофе к губам, вдыхая богатый аромат и ощущая приятный бодрящий вкус. Это как раз то, что ей нужно, чтобы пережить еще один день хождений по дебрям рынка труда в поисках работы.

Прослушивания в Нью-Йорке были суровыми, но она, по крайней мере, знала ту систему. Друзья и опыт обеспечивали какое-то уважение к ней. Получить постоянную работу оказалось совершенно другим делом. Для Тори и Сьюзен найти работу – раз плюнуть. Закончив колледж, имея степень мастера и степень доктора в области права, как у Сьюзен, или диплом специалиста по продаже недвижимости, как у Тори, они могли исследовать все возможные альтернативы, показавшиеся им привлекательными. Но Пейдж, начиная с самой нижней ступеньки лестницы, обнаружила, что желание изменить род деятельности без свидетельства об окончании колледжа или без практического опыта фактически лишало ее возможности найти работу. Никого не интересовало, что она играла во многих мюзиклах. Это был Голливуд. И безработная актриса – всего лишь безработная актриса.

Думая, что она может встретить толпу исполнительных администраторов, которые работали в десятках тянущихся вверх зданиях в вылизанном до блеска Сенчури-Сити, Пейдж отправилась в расположенное там агентство по найму.

Надеясь взять его штурмом, она влетела туда, рассчитывая на свою эффектную внешность, в предвкушении богатого выбора работы. Кто откажется нанять ее? Сообразительная, привлекательная, энергичная, она чувствовала, что способна справиться с любым делом. Надо только научить ее той роли, которую требуется сыграть, и она исполнит ее.

Однако ее заметно встревожило то, что на самом деле все выглядело иначе, чем она ожидала. Оказалось, что ее внешний вид и энергия скорее настроили враждебно женщину, принимавшую новых претендентов. Пейдж вручили стопку бумажек и отправили в комнату, набитую другими претендентами, где ее проинструктировали, как заполнить длинную анкету, после чего подвергли ужасному экзамену.

Тест был полон спорных пространственных головоломок, двусмысленных вариантов ответов, предложенных на выбор, и заставил ее почувствовать себя идиоткой. Это было абсурдно; она не собиралась работать инженером в области воздухоплавания. Зачем же проверять ее на сложных математических уравнениях, умножении и делении процентов и многозначных дробей? Не собиралась она и выдавать себя за историка. После математической секции шли вопросы о датах исторических событий, названиях конкретных сражений, где они происходили, и кто их вел. Третья секция относилась к самому безнадежному предмету – географии, где ее поймали на том, что она не знала столиц, озер и даже топографии гор. Кто, черт побери, знает, какой водораздел отделяет тот или иной штат или какой город является столицей Турции? Единственное, что ее задело за живое в этом тесте, – высота гор, что было связано с развившейся у нее в последнее время боязнью высоты.

Через стеклянную перегородку она могла видеть другую группу претендентов, согнувшихся над пишущими машинками и проходившими тест на скорость, после чего они должны будут продемонстрировать свое знание стенографии. Пейдж тоже ожидает этот тест, хотя она уже сказала, что стенографии не знает.

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru