Пользовательский поиск

Книга Богатые мужчины, одинокие женщины. Содержание - ГЛАВА 2

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА 2

Сьюзен подозревала, что их блестящие планы, построенные на гребне позднего вечера в парах шампанского, могут разрушиться, когда они протрезвеют, и головная боль разрушит смелые надежды. Но этого не произошло.

Сейчас, накануне отъезда в Лос-Анджелес, Сьюзен оставалась в стороне от маленькой компании, собравшейся в ее честь, потягивая «Харви Уоллбанджер», приготовленный отцом, и наблюдая за ними. Ее отец, Джейк Кендел, грузный мужчина на шестом десятке, известен в маленьком тесном кругу Стоктона своими крепкими «сногсшибательными» «Харви Уоллбанджерами».

«Будет удивительно, если он хотя бы вспомнит этот небольшой прощальный обед, который устроил для своей дочери», – думала Сьюзен.

Его мясистое лицо уже оживилось от выпивки, хотя вечер только начался. Он вел себя так, как будто только что выиграл десять тысяч долларов в лотерею, в общем, валял дурака.

– Ты маленькая изменница. Эта вечеринка для тебя, – невнятно произнес он, обхватывая ее своей пухлой рукой.

Джейк был «действующим алкоголиком», как обычно говорила Сьюзен, но сегодня он плаксив и груб. Было воскресенье, и он накачивался спиртным, уже с раннего утра, пытаясь обезболить свои переживания и неудачи. Даже когда Сьюзен сообщила родителям о своем решении переехать в Лос-Анджелес, отец сказал ей не более трех слов.

– Оставь ее, Джейк. – Мать спокойно поднялась на ее защиту.

В большинстве случаев ее едва слышные слова оказывали какое-то воздействие. Бетси Кендел проявляла смелость со своим деспотичным мужем только в те моменты, когда чувствовала, что должна встать на защиту Сьюзен. Сьюзен кинула на нее благодарный взгляд. Она будет очень скучать по ней.

– Ах, ты все так же отлично готовишь, Бетси.

Сьюзен повернулась к своей старой подруге Лизе Девис, окунавшей чипе Дорито в пластиковый контейнер, наполненный гуакамолем. Ее мать улыбнулась, довольная комплиментом. Они сидели под открытым небом на зеленой площадке рядом с передвижным домом Кенделов на плетеных пластиковых садовых креслах, защищенные от все еще жаркого солнца белым металлическим навесом. У соседей тоже была воскресная вечеринка, и в воздухе распространялся запах мяса, жарящегося на вертеле. Три года назад родители Сьюзен решили переехать из дома, где она выросла, на стоянку передвижных домиков, которая стала местом паломничества для многих их друзей, ушедших на пенсию. Джейк еще не ушел на пенсию, но поговаривали, что ему придется это сделать раньше, чем ему самому этого хотелось. Он был одним из самых старых диспетчеров погрузочных работ в шумном порту Стоктона.

– Ты только посмотри на этих двоих. Они до сих пор похожи на молодоженов, – сказала Бетси Кендел, когда Лиза скормила своему мужу чипе, который специально приготовила для него, добавив к нему поцелуй. – Как давно это было? Тринадцать лет назад?

Бетси знала точно, сколько лет прошло, и поймала несколько тревожных взглядов, которые вспыхнули в ответ на ее неосторожное замечание. Это всего лишь невинная попытка поддержать разговор, и Сьюзен взглядом показала матери, что лучше бы она ничего не говорила.

Всего несколько недель отделяло ее свадьбу от свадьбы подруги. Они были как сестры все школьные годы, и обе думали, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, когда они вышли замуж за лучших друзей. И были правы. Это было слишком хорошо.

Когда Сьюзен решила поступать на юридический факультет, все изменилось. Десять лет назад женщины из рабочих семей, в таких фермерских сообществах, как Стоктон, даже не думали об этом. Особенно, если они были счастливы в замужестве и муж обладал достаточным потенциалом, как это было у Сьюзен. Скип был в списке на должность декана Тихоокеанского университета. Он был способный и честолюбивый.

Все они вместе – Скип, родители Сьюзен, родственники Скипа, даже Лиза и Баз – старались заставить ее почувствовать себя виноватой. Что заставляет ее поступать на юридический факультет? Скип не видел необходимости в ее заработке. Что она пытается доказать? Ей нужен колледж – в этом все дело. Он хотел, чтобы его жена была элегантной и интересной. Но он хотел такую «жену», определение которой вызывало у них постоянные споры, так как оказалось, что оно исключает интересы и жизненные цели Сьюзен. Она помнила все те горькие аргументы, которые они обычно приводили друг другу, и как она была близка к тому, чтобы уступить. Она не была агрессивной сторонницей феминистского, движения, в чем ее обвиняли. И было настоящим кошмаром находиться в противоречии с единственными во всем мире людьми, которые что-то значили для нее. Никто не понимал, что все, чего она хотела, это небольшой свободы выбора. Мысль о том, чтобы передать кому-то контроль над своим будущим, как ее мать предоставила все решать отцу, была просто невыносима для Сьюзен. А кроме того, она действительно хотела заниматься адвокатской практикой.

Оглядываясь назад, Сьюзен видела, что Скип продержался довольно долго. Он постоянно выслушивал замечания по поводу того, что должен быть более осторожным или что она будет зарабатывать больше денег, чем он. Были и неизбежные шутки о «муже-домашней хозяйке», которые оба они считали провокационными. Когда же она подала заявление на стипендию юридического факультета и получила ее, его самолюбию был брошен вызов, и их отношениям тоже. Она больше не была его партнером, а стала противником в игре, в которой не бывает победителей.

Ее первый год на юридическом факультете Тихоокеанского университета был катастрофой. Скип и его кузина затеяли маленький бизнес, связанный с экспортом риса, а она была занята учебой. Он обижался на то, что она не участвует в его деле, тем самым не соответствуя образу жены в его представлении. И ему не понадобилось много времени, чтобы найти замену. Ею оказалась подруга младшей сестры Лизы, и, как ни странно, Сьюзен вышла из всей этой грязной истории виноватой. Если бы она была дома, выполняя свои супружеские обязанности хранительницы очага, ничего такого не случилось бы. Поэтому в середине семестра тихо, незаметно, без скандала, Сьюзен приняла решение о переходе из Тихоокеанского университета на Хейстингский юридический факультет в Сан-Франциско, подальше от своего мужа.

Это самый отважный поступок, какой она когда-либо совершала. И в правильности своего выбора она сомневалась до сих пор.

Развод состоялся через шесть месяцев после того, как она уехала от Скипа. Три месяца спустя он снова женился, и ей всегда было интересно, оглядывался ли он назад, как она, и что при этом думал. Вряд ли она когда-нибудь об этом узнает. Когда им приходилось сталкиваться, он был осторожен и сдержан.

Сьюзен присоединилась к остальной компании. Она села на единственный незанятый стул и наклонилась вперед, чтобы окунуть веточку сельдерея в гуакамоль.

– Сократим калории, – легко пошутила она, нежно глядя на мать, которая в обеих руках держала чипсы, обильно политые соусом.

Лиза, которая была тонкая, как щепка, и при этом ела, как лошадь, показала Сьюзен язык.

– Бери еще, Бетси, – сказала она беспечно. – Рядом с Джейком ты выглядишь малюткой, так что никто тебя не упрекнет. – И принимаясь за очередной чипе, повернулась к Сьюзен и осторожно спросила: – А где же Билли?

Отец Сьюзен фыркнул при упоминании этого имени.

– Ха! – сказал он с отвращением. – Он, наверное, выкидывает один из своих знаменитых неприглядных номеров.

Бетси кинула на мужа выразительный взгляд. Сьюзен вздохнула и посмотрела в сторону. Здесь она всегда чувствовала себя напряженно. Она не могла дождаться отъезда. И зачем вообще она приглашала Билли куда-то? Неужели она никогда не поумнеет?

– Сьюзен, не защищай его, – сказал Баз, неправильно истолковав ее молчание.

– Кто его защищает? – Сьюзен допила то, что осталось от ее выпивки. – Я исчерпала все средства защиты Билли Донахью.

– Неужели этот день настал, – усмехнулся Джейк.

Сьюзен глубоко вздохнула. Всегда одно и тоже.

7
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru