Пользовательский поиск

Книга Подружка невесты. Содержание - Глава 2

Кол-во голосов: 0

Филипп, Фи и Черил не сговариваясь поспешили в дом, оставив мать и Арнэма прощаться. Кристин рассталась с ним быстро и уже бежала по дорожке, когда входная дверь распахнулась и из дома выскочил Харди и бросился к хозяйке, визжа от радости.

— Ну, как он вам? Понравился?

Кристин, держа Харди на руках, смотрела, как машина жениха медленно удаляется.

— Да, нормально, — Фи сидела на диване и искала в «Ивнинг Стэндард» новости о Ребекке Нив.

— Черил, а тебе он понравился? Я имею в виду Джерарда.

— Мне? Конечно. Да, понравился. В смысле, он ничего. Он ведь намного старше папы, правда? То есть, я хотела сказать, выглядит старше.

— Как же я опростоволосилась, да? Я это поняла, едва мы вошли. Когда я однажды ему сказала, что он должен познакомиться с вами, он вроде бы улыбнулся и ответил, что с удовольствием. А потом сразу же пригласил приехать в субботу. Не знаю почему, но я подумала, что он имел к виду всех нас. Хотя, конечно, он этого не имел в виду и приглашал только меня. Я себя чувствовала ужасно. Вы видели столик, накрытый на двоих, с цветком и прочим?

Перед сном Филипп вышел погулять с Харди. Он возвращался в дом через боковую дверь и на секунду остановился в саду, глядя на пустое место рядом с поилкой для птиц, куда падал свет из кухни и где совсем недавно стояла Флора. Было уже бессмысленно пытаться отменить то, что сделано. Вернуться завтра в Бакхерст-Хилл, например, и забрать Флору — даже это было бы слишком поздно.

В любом случае, ни о чем подобном он тогда не думал. Чувствовал лишь, что все пошло наперекосяк и день потрачен зря.

Глава 2

Открытка с видом Белого дома пришла меньше чем через две недели после их поездки в Бакхерст-Хилл. Арнэм был уже в Вашингтоне. Кристин ничего толком не знала о его работе, а Филипп выведал, что Арнэм — менеджер по экспорту в одной английской компании, офис которой находится неподалеку от «Розберри Лон». Фи, принесшая в субботу утром почту, обратила внимание на имя адресата и штемпель на открытке и честно не стала смотреть, что там написано. Кристин прочитала послание сначала про себя, а затем вслух: «Приехал из Нью-Йорка сюда, а на следующей неделе отправлюсь в Калифорнию, на «побережье», как здесь говорят. Погода намного лучше, чем у нас. Присматривать за домом я оставил Флору! Целую, Джерри».

Кристин поставила открытку на камин, между часами и фотографией Черил и Харди, где тот еще совсем щенок. Днем Филипп видел, как мать, надев очки, перечитывала открытку, переворачивала ее, чтобы повнимательнее рассмотреть фотографию, будто надеялась увидеть какую-нибудь пометку или просто крестик, указывающий на то, что Арнэм там побывал. На следующей неделе пришло письмо — несколько листов бумаги, вложенных в конверт авиапочты. Кристин не открывала его при всех и прочитала вслух лишь часть.

— По-моему, это он ей звонил прошлой ночью, — сказала Фи брату. — Телефон зазвонил… м-м-м, наверное, в полдвенадцатого. Я сразу подумала: кто бы это так поздно? Мама подскочила, точно ждала звонка. А после сразу пошла спать, не сказав ни слова.

— В Вашингтоне в это время было полседьмого, он как раз мог уходить с работы.

— Да нет, он же в Калифорнии. Я посчитала: там день, он только что пообедал, например. Они разговаривали целую вечность; видимо, ему все равно, сколько это стоило.

Филипп предположил, что звонок в Лондон мог быть за счет фирмы, но не стал делиться этим с сестрой. Гораздо важнее другое: Арнэму было что сказать матери.

— Мы с Дареном решили пожениться в следующем году, в мае, — продолжила Фи, — а если помолвка мамы будет на Рождество, то почему бы нам не сыграть две свадьбы сразу? Думаю, дом будет твой, Фил. Мама не захочет в нем жить: видно, что Арнэм богат. А вы с Дженни сможете здесь поселиться. Ведь, я полагаю, вы когда-нибудь поженитесь, правда?

Филипп лишь улыбнулся. Мысль о собственном доме, новая для него, оказалась очень привлекательной. Сам он никогда не выбрал бы такой дом, но все-таки жить в нем можно. Филипп стал думать об этом с каждым днем все больше. Опасения, не изменил ли неожиданный приезд детей чувств Арнэма к матери или, по крайней мере, не появилась ли в его отношении к ней какая-то осторожность, казались безосновательными. Открыток больше не приходило, а письма если и были, то Филипп их не видел. Однако вскоре снова раздался ночной звонок, а спустя несколько дней Кристин рассказала сыну, что долго разговаривала с Арнэмом:

— Ему нужно там немного задержаться. Потом он поедет в Чикаго, — мать произнесла это с таким трепетом, как если бы Арнэм собирался на Марс или резня в День святого Валентина была совсем недавно. — Надеюсь, с ним все будет хорошо.

Филиппу хватило выдержки, чтобы ничего не говорить Дженни насчет дома. Он даже смог промолчать, когда однажды вечером они шли из кино по незнакомой улице и Дженни показала ему на многоэтажный дом, где сдавалось несколько квартир:

— Вот когда ты закончишь учиться…

Это было скучное неприглядное здание, построенное лет шестьдесят назад, с осыпающейся лепниной над центральным входом. Филипп покачал головой и сказал что-то о непомерной плате за квартиру. Дженни взяла его за руку:

— Ты из-за Ребекки Нив?

Он с изумлением посмотрел на нее. Со дня исчезновения той девушки прошло уже больше месяца. Время от времени возникали разные версии, в газетах появлялись статьи, авторы которых высказывали всевозможные догадки. Содержательных новостей не было, как не было и нитей, ведущих к разгадке. Девушка исчезла, точно испарилась. В первую минуту ее имя ни о чем не сказало Филиппу, ненавидящему подобные истории. Он действительно выбросил его из головы, так что с трудом понял, о ком речь.

— Ребекка Нив?

— Она ведь жила здесь, — объяснила Дженни.

— Я и не знал.

Должно быть, Филипп произнес это слишком равнодушно: теперь Дженни смотрела на него так, как если бы думала, что он притворяется, желая скрыть свои истинные чувства. Но его фобия иногда распространялась даже на людей, которые просто думали о насилии. Он не хотел показаться самодовольным или ханжой. Желая оправдать ожидания подруги, он поднял глаза и посмотрел на дом, облитый липким оранжевым светом высоких уличных фонарей. Все окна были закрыты. Из распахнувшихся дверей бодро вышла женщина и села в машину. Дженни не знала точно, в какой именно квартире жила Ребекка, но предположила, что ее окна справа на последнем этаже.

— А я подумала, дом тебе не понравился из-за этого.

— Мне просто не хотелось бы жить так далеко.

Филипп имел в виду удаленность от северной окружной дороги. Вот Дженни удивится, если он скажет, что скоро у него будет дом, за которой не надо платить! Однако что-то остановило его, благоразумие взяло верх. Насколько Филипп знал, вопрос может решиться в течение нескольких недель, — и задумал ничего не говорить Дженни заранее.

— Во всяком случае, пока я не нашел подходящую работу, нужно подождать, — заключил он.

Последний раз Арнэм звонил в конце ноября. Во всяком случае, Филипп слышал, как поздно ночью Кристин разговаривала с кем-то, кого называла Джерри. Филипп ждал, что вскоре после этого Арнэм приедет, — или Фи ждала. Она вообще наблюдала за матерью так, как Кристин, наверное, в свое время наблюдала за дочерью, пытаясь найти на ее лице признаки волнения или следы каких-то перемен. Никто в доме не задавал вопросов об Арнэме. Кристин сама никогда не расспрашивала детей об их сердечных делах. Фи казалось, что мать чем-то огорчена, а Филипп этого не видел, считал, что она такая же, как обычно.

Прошло Рождество, и стажировка в «Розберри Лон» закончилась — Филиппа взяли на работу замерщиком с небольшим окладом, треть которого он должен был отдавать матери. А когда уедет Фи, ему придется отдавать еще больше. Кристин, в свою очередь, тихо, не делая из этого события, начала понемногу стричь на дому. Если бы отец был жив, думал Филипп, он точно запретил бы Черил работать кассиршей в гипермаркете. Впрочем, это продолжалось недолго, всего три недели, а потом Черил, вместо того чтобы найти другое место, стала спокойно жить на пособие по безработице.

5
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru