Пользовательский поиск

Книга Бумеранг судьбы. Содержание - Глава 8

Кол-во голосов: 0

– Даже слишком, правда? – сказал Антуан.

Она кивнула.

– Да, до тошноты. А теперь возьмем твою семью. Это то, что я называю семьей настоящей: у каждого ребенка свой характер, свои настроения. Иногда они перегибают палку, но именно это мне в них и нравится.

Ему вдруг показалось, что еще секунда и его лицо сморщится в гримасе отчаяния. И он попытался улыбнуться.

– Моя семья? А она у меня есть?

Мелани прикрыла рот ладонью.

– Тонио, прости меня. Я все время забываю, что вы с Астрид развелись.

– Я тоже, – ответил он с ноткой раздражения.

– Как ты справляешься?

– Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Извини.

Она нервно похлопала его по руке. Ели они молча. Вновь нахлынуло одиночество, с которым Антуан уже смирился. А может, пустота, которую он ощущал, не что иное, как симптом «кризиса среднего возраста»? Возможно. История человека, у которого было все и который это все потерял. Его жена ушла к другому. Профессия архитектора перестала приносить удовольствие. Как такое могло случиться? Он упорно работал, создавая собственное предприятие, завоевывая место на рынке. Работа требовала постоянной отдачи… А теперь ему кажется, что его выжали как лимон и от этого лимона осталась сухая сморщенная корка. Антуану больше не хотелось работать со своей командой, ездить на стройки, совершать действия, ответственность за которые лежала на его плечах руководителя. У него не было сил. Все они куда-то исчезли…

Месяц назад он был на вечеринке, где встретил старых приятелей – людей, которых не видел с тех пор, как они были подростками. Они вместе учились в колледже, известном своими блестящими выпускниками, строгостью религиозного воспитания и жестокостью учителей. Жан-Шарль де Родон, ябеда, который никогда не нравился Антуану, нашел его координаты в Интернете и прислал приглашение на вечеринку. Ее целью было «воссоединение высшей лиги». Сначала Антуан хотел отказаться, но, окинув взглядом пустую гостиную, решил пойти. В итоге он оказался за большим круглым столом в жарко натопленной квартире близ парка Монсо в окружении давным-давно женатых пар, единственным занятием которых, очевидно, являлось серийное производство наследников. Услышав о его разводе, собеседники только пожимали плечами. Антуан никогда не чувствовал себя таким одиноким в компании. Его школьные товарищи превратились в ужасных зануд, лысых и самодовольных. Одни работали в страховых компаниях, другие – в банке, имели жен, содержание которых стоило им недешево. Жены эти были еще хуже – парижанки до мозга костей, говорящие исключительно о воспитании детей…

В этот вечер ему так не хватало Астрид! Астрид с ее столь далекой от классики одеждой – длинным красным бархатным рединготом, делавшим ее похожей на героинь сестер Бронте, ее бижутерией, купленной на блошином рынке, ее леггинсами… Не хватало ее шуток, ее заливистого смеха. Сказав, что ему рано вставать, Антуан поспешил покинуть сборище и, проезжая по пустынным улицам Семнадцатого округа, ощутил острое чувство облегчения. Лучше уж быть на нейтральной территории своей квартиры, чем провести еще полчаса с мсье де Родоном и его «двором».

Когда Антуан подъезжал к Монпарнасу, радио выдало старую песню «The Rolling Stones». «Angie». Он вздрогнул.

Angie, I still love you, baby,
Everywhere I look, I see your eyes,
There ain't a woman that comes close to you. [3]

Это было мгновение счастья. Или чего-то похожего.

Глава 8

Первую ночь в отеле «Saint-Pierre» Антуан провел без сна. И причиной тому был не шум – место оказалось тихим и мирным. В последний раз он спал здесь в 1973 году. Тогда ему было девять лет и его мать была еще жива.

В номере почти ничего не изменилось. На полу все тот же палас с густым ворсом, на стенах голубые обои и старинные фотографии с изображением купальщиц. Чего нельзя было сказать о ванной: вместо биде там теперь стоял унитаз. Во времена его детства туалеты располагались на этаже. Антуан раздвинул голубые выцветшие шторы и стал смотреть на погруженный в сумерки сад. Там никого не было. Но ведь на дворе ночь. Непоседливых детей давно уложили в кровать… Антуан уже успел пройти мимо номера, в котором жил мальчишкой: первый этаж, дверь выходит прямо на лестницу. Комната номер девять. Антуан не мог вспомнить, заходил ли в его комнату отец. Он бывал на острове редко, потому что был очень занят. За те две недели, что семейство Реев отдыхало в Нуармутье, Франсуа приезжал всего пару раз, и всегда ненадолго.

Приезд отца был подобен возвращению императора в свои владения после долгого отсутствия. Бланш лично проверяла, чтобы в его номере поставили свежие цветы, и досаждала служащим отеля, без конца наставляя их относительно вин и десертов, которые предпочитает мсье Франсуа. Робер каждые пять минут смотрел на часы, нервно курил свои «Gitan» и надоедал окружающим предположениями о том, в каком месте дороги мог в эту минуту находиться его сын. «Папа приезжает! Папа приезжает!» – выкрикивала Мелани, перебегая из комнаты в комнату. Кларисс надевала маленькое черное платье, его любимое. Короткое платье, обнажавшее колени. И только Соланж, загоравшая на террасе, казалось, безразлично воспринимала новость о возвращении «блудного сына». Антуан обожал смотреть, как отец, потягиваясь, выходит из своего «триумфа» с победным румянцем на щеках. Подходил он в первую очередь всегда к Кларисс. Было что-то такое во взгляде, который отец адресовал жене, что Антуану хотелось отвести глаза: эта демонстрация чувственной, грубой любви приводила его в смятение, как смущали и руки отца, поглаживающие ее бедра.

Поднимаясь к себе в номер, Антуан ненадолго остановился у комнаты, некогда занимаемой Бланш. Его бабка подолгу оставалась там по утрам. Она завтракала в постели, в то время как он, Соланж, Мелани, Кларисс и Робер устраивались на веранде за столиком, окруженном манграми. Ровно в десять Бланш с зонтиком под мышкой спускалась по лестнице, окутанная густым облаком духов «l'Heure Bleue».

Проснувшись утром, Антуан почувствовал, что не отдохнул за ночь. Было рано, и Мелани еще спала. Он с удовольствием выпил кофе, радуясь, что у венской выпечки, которую он тоннами поглощал в детстве, все тот же изумительный вкус. И все-таки какая же размеренная жизнь у них была… Лето за летом, без каких бы то ни было неожиданностей.

Кульминацией сезона был фейерверк на пляже де Дам 15 августа, в день рождения Мелани. В раннем детстве она была уверена, что представление устраивают специально для нее и все эти люди собираются на пляже, чтобы отпраздновать ее день рождения. Антуан вспомнил, как однажды в этот день лил дождь: фейерверк отменили, все сидели в своих комнатах в отеле. В тот день разразилась страшная гроза. Мелани испугалась. Кларисс тоже. Да-да, Кларисс так боялась грозы, что сжималась в комок и, дрожа, закрывала голову руками. Совсем как маленькая девочка…

Он закончил завтрак и стал ждать прихода Мелани. За стойкой регистратора стояла женщина лет пятидесяти. Когда Антуан проходил мимо, она положила телефонную трубку, которую держала в руке, и внимательно на него посмотрела.

– Вы, наверное, меня не помните, – проворковала она.

Он подошел к стойке. Глаза этой женщины показались ему знакомыми.

– Я Бернадетт.

Конечно же, он помнил Бернадетт! Стоящая сейчас перед ним матрона в пору своего цветения была высокой и стройной пикантной брюнеткой. В детстве он был влюблен в Бернадетт и ее длинные косы. Она догадывалась об этом и всегда подкладывала ему лучший кусок мяса, лишнюю булочку или кусок торта «Tatin».

– Я сразу вас узнала, мсье Антуан. И мадемуазель Мелани! Бернадетт и ее белые зубы. Бернадетт и ее красивое лицо с тонкими чертами. Бернадетт и ее сияющая улыбка…

вернуться

3

Но, Энжи, я все еще люблю тебя, милая,
Куда я ни посмотрю, я вижу твои глаза,
Нет в мире женщины, которая могла бы сравниться с тобой (англ.).
9
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru