Пользовательский поиск

Книга Алмазный тигр. Содержание - Глава 10

Кол-во голосов: 0

Оторвавшись от камней, она посмотрела на часы. А что, если попытаться сделать несколько снимков при искусственном освещении? Впрочем, скоро уже должен приехать отец, и тогда он ответит на ее вопросы… Но, в свою очередь, задаст ей вопросы, касающиеся ее прошлого, которые Эрин не хотела бы сейчас обсуждать. Может, у отца есть ответы на вопросы относительно ее будущего? И она сможет выслушать его не раздражаясь?

Послышался негромкий стук в дверь.

— Детка, это я. Открой.

Поначалу ей не удавалось справиться со всеми замками и задвижками. Но она подавила волнение и открыла дверь.

В дверях стоял отец, высокий и, как всегда, необыкновенно красивый. Он был в темном деловом костюме, белой рубашке и шелковом галстуке: традиционная униформа бизнесменов и дипломатов.

— Не прочь стиснуть тебя в объятиях, если ты, конечно, не против, — с широкой улыбкой на лице сказал он. При этом его глаза оставались совершенно серьезными, без искорки веселья.

Не раздумывая, Эрин сделала шаг навстречу и обеими руками обхватила отца. Прикрыв глаза, он, в свою очередь, обнял ее, приподняв над полом.

— Объятия больше тебя не раздражают? — мягко спросил он.

В первое мгновение Эрин удивилась, но поняла, что в словах отца есть доля правды. Ей вдруг пришло в голову, что, когда физически сильный мужчина сжимает ее в объятиях, она воспринимает это совершенно нормально.

— Ты прав, хотя я об этом даже и не задумывалась, — с явным удовлетворением в голосе произнесла она.

— Именно поэтому ты и решилась оставить Арктику? Переболела наконец своим Гансом? Слава Богу…

Прежде чем Эрин что-то ответила, Уиндзор выпустил дочь из объятий и чуть отстранился, пропустив вперед женщину, дожидавшуюся своей очереди.

— Хелло, Эрин Шейн Уиндзор. Меня зовут Нэн Фолкнер.

Не ожидавшая никого увидеть, кроме отца, Эрин пожала протянутую ей широкую ладонь. Пальцы у женщины были сильные, рукопожатие было сродни характеру женщины: кратким, сугубо официальным, сдержанным. Нэн была одета в деловой костюм с очень узкой юбкой, почти черный, даже темнее, чем у отца. Галстука, правда, у этой женщины не было. Она выглядела не толстой, но плотной, крепко сбитой. В левой руке была зажата тонкая дамская черная сигара. В той же руке она держала черный ящик с какой-то палочкой, торчащей сбоку.

Уиндзор, пропустив даму вперед, сам вошел последним, прикрыв за собой дверь. Не задумываясь, он ловко запер ее на все засовы. Фолкнер, увидев рассыпанные по столу камни, не сдержалась:

— Боже праведный!

Она торопливо подбежала к столу, швырнула недокуренную сигару в чашку Эрин, где еще оставался кофе, затем отдернула шторы, чтобы впустить хоть немного света в комнату, и привела в действие свой черный ящик. Уверенно и быстро она по очереди прикасалась концом палочки к алмазам, начиная с самого маленького и кончая самым крупным.

— Господи! — воскликнула она, когда прибор раз за разом показывал, что очередной камень тоже настоящий алмаз. Затем Нэн прикоснулась к темно-зеленому камню. И он оказался настоящим алмазом. — Боже… о Боже мой…

Проверив таким образом все камни, Фолкнер отложила прибор и вытащила из нагрудного кармана лупу. Изучив все алмазы, она повернулась к Уинд-зору.

— Все бесцветные камни, кроме одного, — чистейшей воды, — сказала она. — Никогда раньше мне не доводилось видеть ничего подобного.

— О черт! — выдохнул Уиндзор.

— Камни так и лучатся, — продолжала Фолкнер. — Готова поспорить: это самые что ни на есть настоящие первоклассные «капризы».

Уиндзор что-то пробормотал про себя. Затем уже более явственно произнес:

— Насколько это серьезно?

— Хуже не придумаешь. Вряд ли можно сравнить другие алмазы с этими великолепными камнями.

— Я что-то не пойму, — вмешалась в разговор Эрин.

Фолкнер отложила в сторону все камни, кроме темно-зеленого алмаза.

— Возьмем для примера среднюю, самую обычную алмазную трубку. Только двадцать процентов всех добываемых алмазов — ювелирные камни. Менее одного процента из этих двадцати после огранки и шлифовки будут весить хотя бы один карат. То есть менее двух десятых процента всех добытых алмазов — камни, о которых стоит говорить. И из всего этого ничтожно малого количества алмазов буквально единицы можно отнести к категории камней чистой воды. Без дефектов во внутреннем строении.

Эрин, моргнув, посмотрела на камни. Они были весом намного больше одного карата.

— Не берусь спорить, — продолжала Фолкнер, — но я почти уверена, что, кроме одного, все это камни высочайшей пробы. Судя по цвету, это чрезвычайно редкие алмазы, чертовски, я бы даже сказала, редкие.

Уиндзор крякнул.

— Да, — продолжала Фолкнер. — Но это еще не самое худшее. Когда имеешь дело с «капризами», тут слово «редкий» не подходит, требуется найти какую-то более превосходную степень, нежели «редчайший». Именно поэтому я и говорю, что данная кучка алмазов — штука чрезвычайно опасная. Будь они просто крупными и чистыми, это еще полбеды: Конмин добывает отличные крупные и чистые алмазы в Намибии. Но по цвету никакие намибийские камни не могут поспорить с этими. Я даже не знаю, что можно было бы с ними сравнить. Например, этот зеленый алмаз — просто уникум.

После некоторого молчания Фолкнер оторвала взгляд от опасных камней и взглянула на Уиндзора.

— Нужно было бы захватить с собой пару морских пехотинцев для безопасности. Я и не подозревала, что ситуация может оказаться настолько серьезной, впрочем, кто мог такое предположить? И, кроме того, — она неприятно ухмыльнулась, — в сложившейся обстановке есть и свои плюсы. Ведь я давно мечтала прищучить ван Луйка.

— Насколько я понимаю, вы эксперт из Управления по драгоценным камням? — осведомилась Эрин.

Фолкнер, чуть призадумавшись, пожала плечами.

— Мэтт говорит, что вам можно доверять… Надеюсь, что это так. В настоящее время я являюсь правительственным консультантом крупнейшей в Америке ювелирной торговой ассоциации. По условиям договора я могу сотрудничать с компанией, которая не имеет разрешения выходить напрямую на американский рынок, так как тут действует антимонопольное законодательство.

Эрин почувствовала, как пол уходит из-под ее ног: ее втягивали в мир международной политики, мир ее отца. Тот самый мир, что чуть было не уничтожил ее.

— Вы уже показывали эти камни кому-нибудь из специалистов? — спросила Фолкнер, кивнув в сторону алмазов.

Эрин отрицательно покачала головой.

— Вот и отлично, — сказала Фолкнер. — Мир драгоценных камней очень тесен, там все про всех знают, и новости распространяются мгновенно. Стоит вам зайти в ювелирный магазин где-нибудь в Санта-Монике или в крошечную контору ювелира на Хилл-стрит и показать там свои камешки, и поднятая волна в считанные часы докатится до Лондона или Антверпена. Конмин использует компьютеры для того, чтобы отслеживать маршруты всех мало-мальски крупных камней в мире. Можете поверить: ваши камни их очень бы заинтересовали. В экономике десятков стран мира алмазы играют весьма существенную роль. Вы даже не представляете, на что готовы пойти многие государства, чтобы получить доллары или другую твердую валюту, особенно если эти страны пытаются жить по Карлу Марксу, а не по Адаму Смиту. Когда уходил мой предшественник на этой должности, он сказал мне: «Мир вращается вокруг алмазной оси». И хотя это и не следует понимать буквально, однако подобное высказывание способно напугать язычников вроде меня, — сказала Фолкнер.

— Вот почему, детка, я хочу, чтобы ты позволила мне заняться твоим наследством, — сказал Уиндзор. — Ты однажды уже попала в историю, и я не хочу, чтобы подобное повторилось.

Эрин посмотрела на отца. Впервые она заметила, что его лицо избороздили морщины, в некогда черных волосах серебрятся тонкие нити седины, а под глазами у него темные круги. Он выглядел очень уставшим. Казалось, он чувствует себя весьма в затруднительном положении, разрываясь между отцовским долгом и обязанностями офицера разведывательной службы.

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru