Пользовательский поиск

Книга Прелюдия любви. Содержание - ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Джоселин направилась в свою комнату собирать вещи.

– Почему? Мы можем встречаться… иногда.

Донован последовал за ней и остановился в дверях.

– Только не надо этого доброго старого «останемся друзьями».

Джоселин начала быстро вынимать из шкафа одежду и засовывать ее в чемодан.

Донован подошел к ней и дотронулся до локтя.

– Остановись на минутку, нам надо поговорить.

– Поговорить мы можем в машине. Сейчас нужно быстро собраться, потому что я хочу доставить тебя в твой пентхаус до полуночи.

– Ты меня «доставишь» и поедешь домой?

Она взглянула на него.

– Опасности больше нет. Коэн – за решеткой.

Зачем же тебе оплачивать еще один день моих услуг?

– Значит, ты заботишься обо мне? Хочешь сохранить мне несколько долларов? Вот уж не думал, что я плачу и за твои ночные услуги.

Джоселин открыла рот и тут же закрыла его.

Он обидел ее, но она это заслужила: нечего было сближаться с клиентом, тем более что она не в состоянии дать ему то, чего он просит.

Расстроенная, она опустилась на край кровати.

– Прости, Донован. Может быть, мы сможем видеться, только не сразу. Сначала нужно немного остыть и разобраться в своих чувствах.

Он задумался на мгновенье, потом покачал головой.

– Думаю, остыть будет не в моих силах. Я люблю тебя, Джоселин, страстно люблю. Я не хочу ни на день расставаться с тобой. Я хочу приходить к тебе каждый вечер после работы и просыпаться с тобой каждое утро. Жизнь слишком коротка, чтобы жить по-другому.

Джоселин глубоко вздохнула и посмотрела на футболку, лежащую на ее коленях.

– Боюсь, у меня не получится стать тебе любящей женой, Донован. У меня полно комплексов. Я не смогу сделать тебя счастливым. Ты всю жизнь был один и заслуживаешь настоящей любви, я не смогу дать ее тебе. Ты влюбился в ту, кем я была здесь эти несколько дней. Но в обычной жизни я другая. И ты другой. Все это время мы притворялись. Притворялись, что жизнь прекрасна, что на свете не существует проблем и сложностей. Вернувшись, мы поймем, что это не так.

Он долго стоял и смотрел на нее при свете лампы, потом направился к двери.

– Хорошо, я пойду собираться.

Джоселин была поражена. Поражена тем, что только что сказала, тем, что Донован ушел. Она продолжала сидеть на краю кровати, уставясь в пустоту. Ее глаза наполнились слезами, к горлу подкатил комок.

Зря она ему все это сказала. Но если это простая влюбленность, не лучше ли остановиться сейчас, пока все еще не зашло слишком далеко?

По ее щеке скатилась слеза. Боже, как давно она не плакала! Всю жизнь она старалась казаться себе и другим сильной. Она не плакала, когда от нее ушел Том. Не плакала, когда их бросил отец. Злость и обида тогда исключали возможность слез.

Теперь, оглядываясь назад, Джоселин начинала понимать, насколько равнодушными были Том и ее отец. Они никогда не вкладывали душу в то, что делали. Ни в каком общении – дружеском или любовном – не участвовало их сердце. Они больше думали о внешности и о том, что скажут соседи, нежели о чувствах близкого человека.

Донован совсем другой. Он все чувствовал глубоко, возможно потому, что рано потерял родителей, которые погибли на его глазах. Раннее сиротство оставило пустоту в его душе, которая так и не заполнилась, но давала ему возможность понимать и сочувствовать чужому горю. Поэтому он хотел устроить Центр помощи детям, оказавшимся в трудной ситуации. Поэтому он все еще не был женат. Он не был плейбоем, как она решила вначале. И понимая все это, она ранила его нежное сердце. Почему так произошло? Неужели она и в самом деле холодный, бесчувственный человек, которым хочет казаться? Неужели, стараясь не быть похожей на мать, она стала похожа на отца?

Ее сердце сжалось от боли. Нет, она была похожа не на отца, а на раненую птицу, потерявшую крыло, а может, оба крыла. Но ведь последние несколько дней она летает как на крыльях. Разве раненая птица может так летать?

Никогда прежде она не чувствовала себя так хорошо, как в этом уединенном месте с Донованом. Бежать с ним по ночному берегу озера, держась за руки, звать его в темноте, улыбаться ему, смеяться над его шутками, прижиматься щекой к его груди и рассказывать о своем детстве – все это было настоящим счастьем. Или только казалось?

Неужели она никогда не поверит в существование настоящей любви? Неужели она никогда не найдет потерянные крылья?

После долгого пути в Чикаго под проливным дождем, во время которого они не обмолвились ни единым словом, Джоселин проводила Донована до двери его пентхауса. Быстро обойдя квартиру и удостоверившись, что все в порядке, она остановилась в мраморном холле, приготовившись сказать «Прощай».

– Ну вот и все, – произнес Донован холодно.

Она вздрогнула от его ледяного тона.

– Донован, извини. Меня ждет новая работа и…

– Тебе не нужно ничего объяснять: ты уже сделала это… там.

Они молча смотрели друг на друга некоторое время, потом Донован протянул руку.

– Мне было очень приятно с тобой работать, Джоселин. Если тебе нужны рекомендации, я с удовольствием их напишу. Ты прекрасно справилась со своей задачей.

Его безучастный тон заставлял ее чувствовать себя неуютно. Она покачала головой:

– Донован…

Она не знала, что сказать, не знала, как вести себя в подобной ситуации. Всю свою жизнь она старалась держать дистанцию с другими людьми, но теперь, когда то же самое делал с ней Донован, ее сердце разрывалось от боли.

Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его в щеку.

– Мне было очень хорошо с тобой, я никогда этого не забуду.

– Я тоже.

– Я должна идти. Уже поздно, надо поспать хоть несколько часов перед новой работой.

Донован кивнул.

Она направилась к лифту и нажала на кнопку.

Одна ее половина просила ее вернуться, броситься в объятия Донована и попросить прощения.

Сказать, как сильно она его любит и хочет быть рядом. Но другая – не позволила ей этого сделать.

«Подумай о том, что будет завтра. Не принимай серьезных решений, не подумав хорошенько», говорила она ей.

Лифт приехал, и Джоселин шагнула внутрь. Ей так не хотелось поворачиваться: она очень боялась еще раз взглянуть ему в глаза, боялась передумать. И все же нужно было нажать на кнопку первого этажа.

Джоселин набрала побольше воздуха в легкие и повернулась. Однако ей не пришлось испытывать себя на прочность, потому что в этот самый момент дверь пентхауса захлопнулась, скрыв от нее человека, который пробудил в ее душе давно уснувшие надежды и страхи одновременно.

– Не могу поверить, что ты шагнула в лифт, сказала Тесе на следующее утро. – Принц Очарование сделал тебе предложение, а ты сбежала.

Вновь чувствуя себя уверенно в деловом коричневом костюме, Джоселин что-то искала в верхнем ящике стола своего секретаря.

– Жизнь – это не сказочный сон, Тесе. Люди не могут принимать важные решения после нескольких романтичных дней, проведенных у озера в обществе своего телохранителя, когда их жизнь в опасности.

– Но ведь он принял.

Джоселин нетерпеливо взглянула на нее.

– Это не значит, что он поступил правильно.

Он действовал под влиянием момента. Ночное звездное небо и свежий ветер вскружили ему голову. Хорошо, что я не осталась. Он пожалел бы об этом, вернувшись к привычной жизни. Не волнуйся, через три дня мы оба забудем о нашем недолгом знакомстве.

– Как ты можешь быть так уверена в этом? Может, это не он, а ты пожалеешь о том, что отказалась стать женой самого красивого мужчины в мире, к тому же богатого доктора и прекрасного любовника?

Джоселин подняла руку.

– Довольно. Я не хочу больше думать об этом.

– Почему? Ты сама говорила, что перед принятием ответственных решений нужно подумать. А вдруг ты ошибешься и примешь неверное решение, от которого будешь страдать всю оставшуюся жизнь?

– Тесе, я не хочу…

24
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru