Пользовательский поиск

Книга Подарки фортуны. Содержание - Глава 7

Кол-во голосов: 0

Дверь, которую открыла Бетке, вела в просторную комнату. Высокие окна задернуты кремовыми шторами; пол застелен кремовым же ковром. Кровать, старинная и широкая, покрыта розовым покрывалом под цвет подушек и обивки на диване и стульях. У стены – комод и стол из золотистого дерева, над ним – огромное зеркало, расположившееся в проеме между окон. Комната была прекрасной, о чем Фрэнни сразу сказала Бетке.

Та кивнула и улыбнулась.

– А здесь, мефрау… – Она открыла дверь ванной. Роскошная ванная комната, так не похожая на крошечное помещеньице, которым они располагали в доме на Фиш-стрит! Просторная и теплая, выдержанная в розовых и кремовых тонах, ванная была не только комфортной, но и уютной. Глянув на огромную ванну, Фрэнни ужасно захотела немедленно туда забраться. Так бы она и сделала, если бы не предстоящий ужин, судя по всему праздничный. В конце концов, они с Марком только сегодня поженились, хотя в это трудно было поверить…

Бетке ушла, и Фрэнни, сняв шляпу и пальто, привела в порядок волосы и подправила макияж. Потом спустилась вниз.

Марк ждал ее в холле.

– О, надеюсь, я не заставила вас долго ждать?

– Нет, нет. Подойдите, поздоровайтесь с Бидди. Она очень спокойная собака, только приходит в дикий восторг, когда я приезжаю домой.

Собаку можно понять, подумала Фрэнни, но ничего не сказала.

При виде гостиной у нее просто захватило дух. Здесь были высокие потолки и стены с деревянной обшивкой, на окнах висели темно-синие портьеры, а шелковая обивка двух диванов и кресел была синяя с медово-желтыми разводами. В камине пылали дрова, отсветы пламени играли на блестящих поверхностях столиков красного дерева.

– Какая чудесная комната! – Фрэнни еще раз обвела комнату восхищенным взглядом. – Ой, кот…

– Это Като – он поселился у нас несколько лет назад. Забрел к нам однажды в дождь, да так и остался здесь жить. Садитесь же. Хотите что-нибудь выпить? – Шерри, если можно.

Фрэнни села на диван. Но если она рассчитывала, что Марк сядет рядом с ней, то ее ждало разочарование. Он взял свой бокал и сел в кресло напротив камина. Бидци уселась у его ног. Никакого задушевного разговора не предвиделось. Вместо этого Фрэнни выслушала краткий обзор дел, которые ожидали профессора в Голландии.

Завтра он свободен. Они могут осмотреть дом и сад, если она захочет, прогуляться в деревню и навестить приходского священника.

– Мои сестры и брат приедут, чтобы познакомиться с вами. Все они уже успели обзавестись семьями, так что я потерял счет своим племянникам и племянницам. У меня три сестры и младший брат, им не терпится вас увидеть. Фрэнни только испуганно охнула. А вдруг она им не понравится? Или они не понравятся ей? Впрочем, как ей может не понравиться родня человека, которого она любит?..

– А родители?

– Отец умер от сердечного приступа два года назад, а мама – через несколько месяцев. У нее был грипп, перешедший в пневмонию, а главное, ей не хотелось жить. Они с отцом были неразлучны.

– Мне жаль. Ваш отец тоже был хирургом?

– Да, и дед тоже. Мой брат – главный врач больницы в Лейдене. Одна сестра живет в Гааге, она замужем за поверенным. Другая замужем за ветеринаром и живет во Фрисландии, а младшая в прошлом году вышла за старшего сына землевладельца из Лимбурга. Мы стараемся видеться друг с другом как можно чаще.

– Вы – семьи?

– Да. Еще у нас множество тетушек, дядюшек и кузенов по всей Голландии. Вошел Моул – сообщить, что ужин подан, – и они направились через холл в столовую. Профессор вспомнил, как совсем недавно они сидели здесь всей семьей за рождественским столом и Сатске выразила надежду, что в следующий раз они увидят его уже женатым…

На ужин было жаркое из фазана, красная капуста и пудинг со взбитыми сливками и, конечно, снова шампанское. Фрэнни, завороженная красотой столовой, все же сытно поела. Она проголодалась, и хотя влюбленные по идее обязаны терять аппетит, на нее это правило, похоже, не распространялось. Наконец она почувствовала себя довольной: Марк, когда хотел, мог быть занимательным собеседником.

Кофе они пили в гостиной, наслаждаясь обществом друг Друга, пока профессор не пожелал ей спокойной ночи.

Фрэнни готова была сказать, что она вовсе не устала, но ее остановило выражение его лица. Что именно это было, она не поняла. Раздражение? Желание избавиться от ее общества? Она весело согласилась:

– О да, пожалуй, пора ко сну. Денек выдался утомительный, не правда ли? А во сколько будет завтрак?

– В восемь. А может, вы хотите, чтобы завтрак принесли в постель?

– В постель? – Она постаралась вспомнить, случалось ли ей так роскошествовать. – Нет, спасибо, я же не больна.

Она встала и пошла к двери.

– Спокойной ночи, Марк.

Он опередил ее и открыл дверь.

– Спокойной ночи, Фрэнни. Спите крепко.

– Я всегда сплю крепко, – сказала она, но по ее голосу профессор вполне мог в этом усомниться. В какой-то момент Фрэнни показалось, что сейчас он ее поцелует. Но он этого не сделал. Она проскользнула мимо него и без оглядки побежала наверх.

Быстро приготовившись ко сну, Фрэнни наполнила ванну и целый час пролежала в ней. Здесь можно было плакать сколько душе угодно, даже не вытирая слезы.

Профессор снова опустился в кресло. Он должен был признать, что день прошел отменно. Фрэнни не претендовала на особое внимание и выглядела очень мило. Когда они получше узнают друг друга, то, без сомнения, отлично заживут вместе.

Она ему нравилась; даже больше, чем просто нравилась. Он часто думал о ней, и думал с удовольствием. Профессор не помнил ни одной женщины, которая бы так трогала его, как Фрэнни – прямодушная и отзывчивая, всегда готовая прийти на помощь. Недаром ей так быстро доверялись люди, тот же Крисп, например, простудой которого она была столь обеспокоена.

А ведь на долю этой девочки выпало немало невзгод, один дядюшка Вильям чего стоит. Да, брак избавит ее от многих проблем. Профессор, привыкший раскладывать свою жизнь по полочкам, еще долго сидел в гостиной, раздумывая над будущим…

Фрэнни, умытая и без следов ночных слез на лице, спустилась к завтраку в самом лучшем настроении. Будущее она представляла слишком смутно, чтобы что-то планировать, и каждый день принимала как есть, надеясь на лучшее. При виде Марка, входящего с улицы в сопровождении Бидди, следующей за ним по пятам, ее сердце забилось так сильно, что она едва удержалась, чтобы не сбежать к нему по ступенькам. Он посмотрел на нее и улыбнулся.

– Доброе утро, Фрэнни. Хорошо спали? Сегодня холодно и сухо, после завтрака можно совершить небольшую прогулку.

Завтракали они в небольшой комнате напротив его кабинета – уютной, с маленьким камином, украшенным стальной решеткой. У стола, накрытого белой скатертью, стояла пара стульев. Фрэнни сразу обратила внимание на красивый сервиз из китайского голубого фарфора. Моул принес кофе, чай, горячие тосты и вареные яйца в корзинке, завернутые в белоснежную салфетку. К этому он добавил корзиночку с хлебом и булочками и джем в серебряной вазочке. Когда Марк кивнул, он немедленно удалился.

Фрэнни, хотя и желала снова остаться наедине с Марком, в то же время отчаянно трусила. Но беспокоиться ей было не о чем. Он повел непринужденный разговор о доме, о деревне, кое-что рассказал о своей семье, а потом сказал:

– Я позвонил вчера вечером вашей тете и Финну. У них все в порядке, я пообещал, что вы позвоните позже. В вашей комнате есть телефон, здесь – тоже.

Фрэнни поблагодарила его.

– Я позвоню им после шести, – сказала она. – Так будет дешевле. Или в Голландии это не принято?

Марк сказал без тени улыбки, что в Голландии тоже есть льготное время, но она свободно может пользоваться телефоном, когда захочет.

– О, какая я глупая! Я так привыкла считать деньги и трястись над каждым пенни.

Теперь улыбнулся профессор.

– Начинайте привыкать к тому, что у нас полно гульденов и вам совсем не обязательно над ними трястись.

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru