Пользовательский поиск

Книга Очаровательный притворщик. Содержание - Глава четырнадцатая

Кол-во голосов: 0

Черт, черт, черт! Блисс ожесточенно крутила ключ, но мотор напрочь отказывался повиноваться. Проклиная все на свете и кусая губы от нетерпения, женщина откинула капот.

За этим занятием ее и застал Майкл, решивший заглянуть в свой офис после очередной оперативной вылазки.

– Тебе помочь?

– Ничего не поделаешь, – вздохнула она, – придется вызывать такси. Я обещала быть дома к обеду.

Она не стала добавлять то, что Майклу было и без того известно: каждый день она задерживается на работе, лишь бы отвлечься от мыслей о Шейне. А это было не так-то просто, учитывая, что тот теперь работал вместе с Майклом. Сперва она даже испытывала сильное искушение отказать детективному агентству от арендуемой площади, но потом решила: нет, ни за что не даст она Шейну повода думать, что ее душевная рана не зажила. Он же, в свою очередь, дабы не попадаться ей на глаза, пользовался черным ходом, а если их пути невзначай пересекались, оба хранили молчание. Что же до нескончаемого потока получаемых от него подарков, то Блисс их упорно возвращала. За исключением разве что последнего, вчерашнего… Но уж слишком велико оказалось искушение…

Нет! Все равно, я верну и этот! – решительно сказала себе Блисс. Ни за что не даст она этому человеку повод думать, будто он занимает хоть какое-то место в ее жизни.

– А может, лучше я подвезу тебя? – словно невзначай обронил Майкл. – Мне все равно в ту сторону.

– В самом деле? Мне бы не хотелось, чтобы ты ради меня нарушал свои планы.

– Ох ты! – Он улыбнулся и шутливо нажал пальцем на кончик ее носа. – А разве не для этого существуют друзья? Ну, так-то лучше! – прибавил он, когда Блисс тоже чуть улыбнулась в ответ. – А то я уж боялся, что должен пройти еще один месяц, чтобы ты простила меня и опять стала мне улыбаться.

– Я давно тебя простила, Майкл.

– Меня, но не Шейна.

– Пойми, мне очень трудно, – пробормотала она, захваченная врасплох и невольно отворачиваясь от его мужественного и красивого лица, так напоминавшего ей образ человека, которого она любила.

– Ему тоже, – осторожно вымолвил Майкл. Блисс только вздохнула.

– Знаю. – Да, Майкл прав, ведь, когда она и Шейн невольно встречались взглядами, в его глазах читалось море любви и столько же безнадежности. – Но, мне кажется, Лайла старается скрасить его одиночество.

– Лайла вообще душевная женщина.

– Без сомнения, – сухо обронила Блисс и тут же бросила озабоченный взгляд на часы. – Если я хочу попасть домой вовремя…

– …нам надо поторопиться, – закончил ее мысль Майкл и захлопнул капот, нисколько не терзаясь чувством вины из-за перекочевавшего в его карман соленоида.

Они, в общем-то, уже помирились и теперь непринужденно болтали, оставляя за спиной улицы Французского квартала. Майкл рассказывал о деле, которым занимался в последнее время. Блисс с увлечением говорила о предстоящем антикварном аукционе, на который возлагала большие надежды.

– Там будет выставлена пара стульев времен Регентства, и я просто умираю, до чего мне хочется их приобрести. Это те самые, что Черчилль перебил у меня в Лафайете, а теперь весь его антикварный бизнес идет с молотка, и я получаю еще один шанс.

– Уверен, на этот раз ты своего добьешься.

– Ценю уверенных мужчин, – засмеялась она.

– Я уверен в тебе самой, Блисс. В твоей замечательной, необыкновенной способности возрождаться после любых бед и несчастий. Уверен в твоем щедром сердце, полном любви и умения прощать.

– Я же сказала, что не буду говорить о Шейне.

– А мы о нем и не говорим. Мы говорим о тебе, – мягко возразил Майкл и через мгновение остановил машину перед нарядным особняком в стиле викторианской эпохи, напоминающим пряничный домик. Чувствовалось, что он давно нуждается в наружной окраске, а ступени парадного крыльца изрядно расшатались. Но уж Блисс-то отлично видела, какие блестящие возможности таит в себе это здание, какую игрушку можно из него сделать.

– Что это?

– Так… один дом… я хотел попросить тебя об одолжении взглянуть на него.

– О, в самом деле? – Ее интерес заметно вырос, она вся прямо-таки расцвела. – Ты что же, собираешься его купить?

Ее спутник ничего не ответил. Вместо этого он отомкнул резную парадную дверь, увенчанную цветным веерообразным витражом, и жестом хозяина предложил Блисс войти.

Хотя солнце уже клонилось к закату, оно все еще заливало вестибюль теплым, золотистым светом.

– Пол великолепен, – пробормотала Блисс, испытывая непреодолимое желание наклониться и погладить блестящие натертые половицы красного дерева. Негромкие слова гулко отдались в пустоте, эхом прокатились под сводами этого, по-видимому, совершенно необжитого дома.

– Архитектурный подлинник, – горделиво улыбнулся ее гид, – сохранился в том виде, как был задуман изначально. Посмотрим, что ты скажешь, увидев спальню наверху. – Он снова гостеприимно взмахнул рукой, уже в сторону узкой лестницы, обрамленной изысканными, тончайшей резьбы перилами.

Устилавший лестницу ковер выцвел от времени, розовые цветы превратились почти в белые. Блисс, этой отчаянной энтузиастке, припомнился ковер из каталога предстоящей распродажи товаров Черчилля – как раз такой, что изумительно подошел бы сюда, – чудесного кремового тона с темно-розовой каймой.

И тут Майкл указал ей на распахнутую дверь.

– О! – только и могла вымолвить восхищенная Блисс. Она была просто сражена воплощением неземного очарования – не комнатой, а целой симфонией сияющего полированного дерева в обрамлении кремовых, словно бы сливочных, стен.

Гигантских размеров кровать с затейливой резной спинкой и четырьмя изящными столбиками, поддерживающими высокий полог, занимала всю центральную часть комнаты. Широкая полоса восхитительных, изысканных кружев ручного плетения окаймляла простыни цвета слоновой кости, повторялась в отделке подушек, устилавших… нет, не постель, а истинное произведение искусства, в отделке занавесок на окнах. Стекла, преломляя косые лучи заходящего солнца, превращали их в сверкающие, оправленные в золото бриллианты на шелковой обивке стен.

– Потрясающе! – выдохнула Блисс.

– Я рад, что тебе нравится, – раздался позади нее негромкий и сдержанный голос. Так похожий на голос Майкла и все же чем-то неуловимо отличающийся. Гостья проворно обернулась и увидела: тот, о ком она только что подумала, предмет ее неотвязных воспоминаний, стоит в дверях спальни.

Глава четырнадцатая

– А где же Майкл? – растерялась Блисс.

– Он неожиданно вспомнил об одной важной встрече.

– Так, значит, он бросил меня здесь… с тобой.

– Боюсь, что так. – Шейн сделал несколько шагов в глубь комнаты. – После того как ты вчера не отослала назад мой подарок, я подумал, что… может быть, ты согласишься поговорить.

Блисс отпрянула на шаг.

– Это было ошибкой с моей стороны.

Ну как, в самом деле, угораздило ее оставить у себя этот чертов ветряной органчик?

– Он в точности такой же, как тот, в доме на озере. – Шейн сделал к ней еще несколько шагов.

– Мне придется его вернуть, – проговорила Блисс, в свою очередь отступая, пока не почувствовала упершийся под коленки матрас.

– Слишком поздно, – покачал он головой. – Теперь он твой. – Шейн вытащил из хрустальной вазы, что украшала крытый парчовой скатертью маленький столик у кровати, ярко-пунцовый пион. – Знаешь ли ты, как я по тебе скучал?

– Почему я должна тебе верить? – вскинула она голову. – После того, как…

– …я вел себя столь отвратительно, – сдержанно договорил Шейн, твердо посмотрев прямо на нее.

И Блисс не сумела отвести глаз – он перехватил ее взгляд и теперь словно держал, не выпуская, как бы заделывая болезненную брешь, образовавшуюся в их отношениях, перекидывая мостик от сердца к сердцу.

– Знаю, я буду наказан справедливо, если ты больше никогда не пожелаешь иметь со мной ничего общего.

37
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru