Пользовательский поиск

Книга Обнаженная для любимого. Содержание - ГЛАВА ПЯТАЯ

Кол-во голосов: 0

— Ты напрашиваешься на неприятности. Я добьюсь того, чтобы тебе юридически воспретили приближаться к маме, — холодно пригрозила ему Ромилли.

— Ты! — разгневанный отец ткнул в дочь пальцем. — Заткнись! Поняла?

— Не смей так разговаривать с моей дочерью! — сквозь слезы закричала на бывшего супруга Элеонор.

— Мама, не волнуйся. Иди к себе. Я сама разберусь, — подчеркнуто спокойно проговорила Ромилли. — Я не напрасно три года проучилась в юридическом. Мне нужен только повод, чтобы засадить его за решетку. И полагаю, он пришел сегодня для того, чтобы дать мне этот повод, — отчеканила она.

Ромилли встала между отцом и матерью. Отец и дочь долго мерили друг друга воинственными взглядами. Элеонор замерла от ужаса и напряжении, выжидая, чем все это закончится.

Потом Арчер Ферфакс резко вознес руку, словно грозясь ударить Ромилли. Элеонор испуганно вскрикнула, но Ромилли продолжала стоять неподвижно, пронзая его ледяным взглядом. Арчер Ферфакс махнул на нее рукой и раздраженно убрался, хлопнув напоследок дверью.

Ромилли подошла к двери и повернула ключ в замке. Девушка с трудом владела собой. Она боялась, что мать заметит, как сильно трясутся ее руки и губы и как коленки подгибаются, когда она пытается сделать шаг на ватных ногах. Поэтому Ромилли еще долго стояла у маленького дверного окошка, будто хотела убедиться, что Арчер Ферфакс уехал.

Она слышала, как мать дошла до кресла и упала в него, разрыдавшись.

— Доченька, прости меня. Это все моя вина. Только моя! — причитала Элеонор. — Я должна была развестись с ним сразу, как только поняла, что порядочнее он не станет, Из-за меня ты не закончила университет. Из-за меня вынуждена тратить годы на этой дурацкой работе. Неужели он так и будет преследовать нас?!

— Нет, мама, — сдавленным голосом прошептала Ромилли. — В ближайшее время он здесь не появится. А если все же посмеет, то я приведу свою угрозу в исполнение, — решительно проговорила девушка, сумев наконец взять себя в руки.

— Милая, тебе придется ехать в гости одной, — бессильно пролепетала Элеонор.

— Мы обе останемся дома, мама, — так же удрученно сказала Ромилли.

— Не отказывайся от Нэйлора, дорогая, — взволнованно проговорила мать.

— Но у меня нет сил, — тяжело вздохнув, призналась Ромилли.

Элеонор сострадательно посмотрела на дочь и зарыдала пуще прежнего.

— Я позвоню ему и все объясню. Если он так хорош, каким хочет казаться, то должен все понять, — сухо произнесла девушка.

— А если не поймет? — испуганно спросила Элеонор.

— Тогда всё! — подытожила Ромилли и пошла к себе, опираясь на перила.

— Только не говори, что не сможешь приехать! — воскликнул Нэйлор Карделл, услышав в трубке голос Ромилли.

— Мы действительно не сможем.

— Но почему?!

— Случилось непредвиденное. Это дело семейное, поэтому я не могу тебе всего объяснить, — проговорила девушка.

— Но… Возможно, я могу помочь?!

— Не пытайся выяснять, Нэйлор. Я ничего не скажу, — упрямо повторила Ромилли.

В этот момент Элеонор вошла в комнату дочери. Ее лицо было спокойным и решительным, на нем не осталось ни слезиночки. Она отобрала трубку у Ромилли и сказала:

— Это вы, Нэйлор? Говорит Элеонор Ферфакс. Диктуйте ваш адрес, мы выезжаем.

Не обращая внимания на протесты дочери, Элеонор записала адрес и положила трубку. А посмотрев на девушку, изрекла:

— Хватит соплей. Начинаем жить!

— У вас так хорошо, Нэйлор! — воскликнула Элеонор, поднявшись на крыльцо.

— Прошу, входите. Чувствуйте себя как дома. Я возьму ваши вещи из багажника, — хлопотал хозяин. — Проходите в гостиную, Льюис уже там. Он боялся, что вы не появитесь.

— Я не сомневался. — Льюис встретил дам широкой улыбкой. — Очень рад, что вы приехали к ужину. Я голоден, — признался мужчина.

— Давайте я отнесу ваши вещи и заодно покажу вам ваши комнаты, — предложил Нэйлор.

Элеонор и Ромилли послушно последовали за ним.

Он устроил Элеонор, после этого проводил Ромилли и поставил ее сумку у двери.

— Очень рад, что ты все же решилась, — прошептал Нэйлор и поцеловал девушку в щеку.

Ромилли смутилась и отвернулась.

— Это моя мама. Она сумела совладать со страхами. Чего не могу сказать о себе.

— Располагайся. Когда будешь готова, спускайся в столовую, — сказал Нэйлор и вышел.

Но перед тем, как закрыть за собой дверь, он вернулся, подошел к гостье, склонился к ее губам, оставил на них легкий поцелуй и проникновенно повторил:

— Очень рад, что ты решилась приехать.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Если бы Элеонор не постучалась утром в комнату Ромилли и не позвала дочь к завтраку, та с радостью пропустила бы его. Но Элеонор постучалась, вошла и спросила:

— Дорогая, ты все еще в постели? Поднимайся, давай позавтракаем.

Ромилли не удалось притвориться спящей.

— Ты не спишь, я знаю. Посмотри в окно. Утро замечательное. Подкрепимся и отправимся гулять вчетвером. Будет весело, — заверила ее мать.

Ромилли нехотя спустила ноги с кровати и хмуро посмотрела на Элеонор.

Она показала свое умытое и натянуто вежливое лицо всем собравшимся через несколько минут.

— С пробуждением, Ромилли! — поприветствовал ее Нэйлор. — Как спалось?

— Доброе утро всем! Спасибо, Нэйлор, не жалуюсь, — ответила девушка и приступила к завтраку.

Элеонор уже заметно освоилась на чужой кухне. Ей доставляло удовольствие кормить двух мужчин, которые с благодарностью поглощали ее стряпню.

— Элеонор, вы привезли с собой мольберт и краски? — обратился к ней хозяин дома.

— Да, Нэйлор. И всегда смогу развлечь себя сама, если вам наскучит меня опекать.

— Мне не наскучит, — отозвался Льюис Селби. — А что касается красок, ты это хорошо придумала. Прогуляемся по окрестностям, выберем самую эффектную панораму, Я люблю смотреть, как ты рисуешь, дорогая, — проговорил он и поцеловал ладонь Элеонор.

Ромилли с удивлением отметила, как мать, вспыхнула румянцем и юная улыбка дрогнула на ее губах.

— Ромилли, вы прогуляетесь с нами или же у вас с Нэйлором свои планы? — спросил ее Льюис Селби.

— Я- я… Честное слово, я не знаю, — призналась девушка.

Она видела, что все наслаждаются общением, оживленно обсуждают, как с толком провести выходные. Ей бы хотелось обрести такую же легкость, почувствовать себя так же, как они. Но Ромилли ощущала лишь колоссальное внутреннее напряжение. Ей было неловко и неуютно. Она не могла понять, как у Элеонор получилось так быстро забыть вчерашний инцидент, который чуть было не вверг ее в болезненное состояние. Но если Элеонор притворялась, то делала это убедительно. Хотя Ромилли догадывалась, что матери нет необходимости притворяться, она действительно счастлива видеть Льюиса Селби, иметь возможность общаться с ним, радоваться жизни. Тогда почему Ромилли не может отбросить переживания?

Кое-как доев, Ромилли поднялась из-за стола, поблагодарила всех и, ничего не объясняя, вышла из кухни. Словно в тумане она добралась до комнаты, в которой провела ночь, и закрыла за собой дверь.

Ромилли легла на кровать, но не уснула. Девушка просто лежала, даже не думая ни о чем определенном. Ею овладела апатия. Ромилли не знала, сколько прошло времени, когда в дверь осторожно постучала Элеонор.

Дверь приоткрылась. Мать, не входя в комнату, спросила дочь:

— Ты не обидишься, если я тебя оставлю с Нэйлором? Льюис пригласил меня прогуляться по округе. Он вызвался быть моим оруженосцем, таскать повсюду мольберт и палитру.

— Удачных этюдов, мамочка, — принужденно улыбнувшись, ответила Ромилли и вновь прикрыла глаза, когда Элеонор удалилась.

Еще прошло сколько-то времени, и, верно, Ромилли все же вздремнула, потому что, открыв глаза, увидела Нэйлора в кресле напротив. Она не слышала, когда он вошел, не знала, долго ли просидел, дожидаясь ее пробуждения.

— Да? — спросила Ромилли, присев на постели.

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru