Пользовательский поиск

Книга Милость от своей звезды. Содержание - 4

Кол-во голосов: 0

Джесси вздохнула:

– Ну, ладно. Поговорим в понедельник.

– В понедельник? А почему бы не завтра? Разве бар не закрыт в воскресенье?

– Да, но по воскресеньям я хожу в церковь.

– На весь день?

– Нет. После службы я обедаю, а потом еду в горы на прогулку верхом.

– Вот и чудесно. Мы пообедаем, а затем поедем кататься.

– Но у тебя нет лошади.

– О нет. Лошадь есть. Мой Блейз до сих пор ждет меня.

– Где он?

– У кузена Уолтера.

– Но мне показалось, ты не говорил ни с кем из твоего семейства. А чего ради Уолтер содержит твою лошадь?

– Ну, скажем, он таким образом выплачивает мне долг.

– Ладно. Тогда до завтра, Гейб.

– Прекрасно. Я заеду за тобой после службы в церкви.

У нее не хватило сил спорить. Бог знает, что она могла бы ему наговорить. Делать вид, будто ты неуязвима и безразлична ко всему, оказалось труднее, чем Джесси полагала.

– Речь идет лишь о разговоре, Гейб. Я не влюбленная малолетка, у которой душа нараспашку и над которой все смеются.

О каком смехе она говорит? Впрочем, Джесси права Он сам всегда относился к ней свысока, скрывал, что они дружат. И пользовался ею… Гейб уже сделал несколько шагов по лестнице, но остановился и вернулся с полпути:

– Ты действительно вышла из детского возраста, и Джейн правильно сказала, что крылышками хлопать умеешь. Жду не дождусь, когда ты приступишь к плутовским штучкам, – сказал он, пряча в глазах искорки смеха, и вновь начал спускаться по лестнице, пристроенной к наружной стене, перепрыгивая через ступени.

В полном изнеможении Джесси подошла к парапету и посмотрела на улицу внизу. Что за чепуха? Какие крылышки? Что за плутовские штучки? А главное – что заставило ее согласиться отправиться с ним на взгорье? Ведь сейчас у нее полно дел в баре – как там все устроить на время своей поездки с обозом… Джесси глубоко вздохнула и позволила себе робкую улыбку надежды. Не она изобрела угрозу ограбления, но от кого бы ни исходила эта информация, Джесси будет благодарна этому человеку всю жизнь: ведь он дал ей последний шанс…

Гейбриел Сент-Клер возвратился в отель. Джесси видела через улицу, как в его номере зажегся свет. В окне вырисовался силуэт Гейба, расстегивающего и стягивающего джинсы. Словно зная, что Джесси наблюдает за ним, он отдернул штору и послал ей воздушный поцелуй. Свет погас.

Гейбриел Сент-Клер отнюдь не был ангелом. Никто лучше Джесси не знал, какой он озорник. Он пробудил в ней тревожащие воспоминания, дурные желания. И похоже, он знал, что делает.

На следующее утро Гейб проснулся рано. Он надел выходную рубашку, которая была у него с собой, и, захватив пиджак спортивного покроя, отправился в столовую отеля, где огорошил Лонни вопросом:

– Нет ли у вас галстука взаймы?

– Конечно есть. Куда-нибудь идете?

– Думал сходить в церковь.

Лонни развязал светло-розовый шелковый галстук, который был на нем, и отдал его Гейбу.

Церквушка пристроилась на склоне горы. Окна были открыты, далеко разносилось пение. Гейб не мог похвастаться, что в детстве часто заглядывал сюда. Сент-Клеры никогда не отличались благочестием. Он оставил свой джип на стоянке, окруженной соснами, и вошел в храм. Все взгляды обратились к нему, когда он прошел по центральному проходу и сел в первом ряду. Смотрела на Гейба и черноволосая хористка в красном одеянии; он кивнул ей в знак приветствия. Сидевшая рядом дама протянула ему молитвенник, и Гейб с волнением присоединился к поющим. Давно уже у него не было так хорошо на душе. Не отрываясь, смотрел он на лицо Джесси. Под самый конец службы она солировала, пела об ангелах и всепрощении.

Гейб уходил из храма одним из последних. Среди паствы многие были ему знакомы и удивленно приветствовали его. Когда он уже приблизился к выходу, из заднего ряда встал пожилой мужчина, перегородив ему путь.

– Слыхал я, что ты объявился в городе, дружок.

– Дядя Бак?! Господи, ты-то как здесь оказался?!

– Да вот, время от времени хожу послушать службу. Однако насколько я помню, и ты никогда не был усердным прихожанином.

Гейб просто сказал:

– Я пришел повидаться с Джесси.

– Давно пора, – заявил Бак, кивнув кому-то за спиной Гейба, и степенно прошествовал в дверь мимо племянника. Особа, которой кивнул дядя Бак, не собиралась хранить молчание. Тронув Гейба за плечо, Джесси вопросила.

– Что ты здесь делаешь и где, Господи помилуй, ты спер такой галстук?

– Ай-ай, мисс Джеймс, что за выражения вы себе позволяете! Этот галстук – произведение искусства. Пожалуй, он очень подойдет к вашим шортам.

Джесси, только что стянувшая с себя церковное одеяние, смущенно посмотрела на свои голые ноги и поспешила снова накинуть длинную одежду.

– Жарко, – объяснила она.

– Садись в джип, Джесс, – приказал Гейб, не скрывая, что все это его забавляет. – Быстро или я сам затолкаю тебя в машину! Ну!

Должно быть, она поверила Гейбу, так как поспешно забралась в джип и захлопнула дверцу.

– Не знаю, зачем ты это делаешь, Гейб. Все очень глупо выглядит.

– Я приехал за тобой, как и обещал. Где бы тебе хотелось пообедать?

4

Есть что-то такое в чистом горном воздухе, чего не найти больше нигде на земле, подумал Гейбриел и повернулся к девушке.

– Когда ты начала петь, Джесс?

– Я всегда пела, оставаясь одна. Я не знала, как бы ты к этому отнесся, и боялась, что будешь смеяться надо мной.

– Разве я когда-нибудь смеялся над тобой?

Джесси искоса посмотрела на него. Гейб стоял, залитый солнечным светом; рубашка на нем была того же оттенка, что и его голубые глаза; выгоревшие волосы блестели, словно драгоценный минерал. В Гейбриеле ощущалась необычайная скрытая сила, которую Джесси ясно чувствовала даже в своих самых сокровенных снах, посвященных этому человеку…

Некоторые женщины, по наблюдениям Джесси, предпочитают мрачных таинственных мужчин, кипящих страстями, которые способна смирить лишь многоопытная любовница. Но Гейб был сексуально притягателен по-другому: он влек к себе простотой, иллюзией покоя, обещанием радостей, скрытых от постороннего глаза. В этом он не изменился.

– Да, ты никогда не смеялся надо мной, и я очень это ценила…

– Зато делал вид, будто ты для меня ничего не значишь, и это гораздо хуже. Я позволял кучке хлыщей третировать тебя, вместо того чтобы поставить их на место.

– Я все понимала и не винила тебя, Гейб. Ты хотел стать личностью и добился своего. Я всегда знала тебя как сильного человека.

– Да, – задумчиво сказал Гейб, анализируя прошлое, – ты поддерживала мою мечту, как никто другой. Ты права, я хотел встать на ноги, чем-нибудь заняться, увидеть мир за нашими горами и выбрал футбол как ключ к будущему.

– Знаю. Я слушала твои рассуждения и представляла себе тот иной мир. Мне даже хотелось, чтобы ты отправился на поиски своей мечты, хотя знала, что для меня это означало бы одиночество.

– Кроме тебя, Джесси, я никому не был нужен. Я никогда не говорил тебе, как много ты значила для меня.

– Ты стал светилом студенческого спорта, тебя пригласили играть в профессиональную команду…

– …И тут-то я получил травму, а тебя не оказалось рядом, чтобы поддержать меня в тяжелую минуту.

– Тогда ты и решил вернуться домой?

– Да. Врач моей команды сказал, что я больше никогда не смогу играть. Отец и дядя Бак предложили мне самостоятельно хозяйничать на нашем участке земли, если я поделюсь с ними страховой суммой, полученной за травму.

– А почему ты не согласился?

– Как ни странно, виновата в этом была отчасти ты. Они предложили мне кусок земли на участке, куда можно было попасть лишь по твоей земле. Раньше они пытались его продать, но ты отказалась предоставить им право доступа.

– Гейб, я не знала, что речь шла о земле, которая предназначалась тебе.

– Они использовали меня, Джесс. Поняв, что я сотворил, я так разозлился, что даже не заикнулся им о встрече с тобой, никогда не вернулся к ним. Почти всю выплаченную мне страховку я израсходовал, пока учился в колледже и потом искал работу.

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru