Пользовательский поиск

Книга Милость от своей звезды. Содержание - 2

Кол-во голосов: 0

На лице Джейн появилось выражение растерянности:

– О! А моя сестра Элис сказала, что он просто великолепен. Правда, Лонни предостерегал меня, но я гадала по картам, и они точно показали, что встретятся злодей и ангел, злое начало и доброе, как китайские «ин» и «ян». А кого ты имела в виду, когда упомянула одного из Сент-Клеров? – Джейн приблизилась к стойке и, увидев Гейба, остановилась. – Здравствуйте. Я так и знала. Если Джесси – злодейка, то вы должны быть ангелом. Как вас зовут?

– Гейбриел Сент-Клер, мадам.

– Джесси и Гейбриел – это превосходно!

Было время, когда и Джесси так казалось: она где попало рисовала сердце и торопливо царапала внутри него "Джесси и Гейб", аккуратно выводила эти имена печатными буквами на обложках школьных учебников или чернилами писала их на полях тетрадей для сочинений. Так было до того, как приятели начали поддразнивать Гейба из-за втрескавшейся в него девчонки, и до того, как Гейб влюбился в Лору Реддинг.

Пришедший уборщик включил в баре полный свет. Атмосфера старинного ковбойского салуна испарилась в мерцании неоновых светильников. Заревел музыкальный автомат.

Гейбриел с сомнением покачал головой.

– Какой из меня ангел, мадам? По правде говоря, я в растерянности. Может быть, вы кое-что растолкуете мне? Когда путешествуешь с Джесси Джеймс, то никогда не знаешь, на небесах ты или в преисподней.

2

Толпы туристов заполнили вымощенные кирпичом тротуары; под напором посетителей не закрывались двери отделанных под старину магазинчиков, выстроившихся квадратом вокруг здания, где раньше заседал суд, а теперь разместился Музей золотоискательства. С тех пор как Гейб уехал, многое изменилось. При нем центр городка не выглядел таким процветающим и жизнедеятельным. Кроме того, он не смог бы в прежние времена остаться неузнанным. Впрочем, Гейб был рад этому обстоятельству Ему надо было как следует подумать. Встреча с Джесси нарушила ход его спокойной, отлаженной и в чем-то рутинной жизни. Они уже не были близкими друзьями, но, по мнению Гейба, их не разделяла и вражда. Он пока не знал, как сложатся в дальнейшем их взаимоотношения, и это вселяло в его душу элемент неуверенности.

Размышляя о переменах в городке, Гейб прошел мимо магазина, где раньше торговали фуражом и семенами, и направился к шерифу в полицейский участок.

Сколько он себя помнил, Сент-Клеры и Джеймсы всегда жили одним днем, уповая на Бога и на везение, вместо того чтобы самим целенаправленно строить свое будущее. Его семейство оказалось в центре внимания обывателей, когда он стал незаменимым полузащитником в популярной футбольной команде. Даже неприступная красавица Лора Реддинг заинтересовалась его особой. Гейб вошел в число избранных любимцев молодежи и уже не желал, чтобы Джесси таскалась за ним хвостом. Он все еще испытывал теперь, столько лет спустя, чувство стыда, вспоминая, как он обращался с Джесси на глазах у своих новых друзей.

Однако она никогда не укоряла его за это, никогда не показывала, что страдает. Наоборот, на людях девчонка стала держаться в отдалении, пока он сам не подходил к ней. Так продолжалось вплоть до того лета, когда он уехал учиться в колледж. Лора дала тогда отставку Гейбу ради одного студента, будущего юриста, отец которого был мэром города. Занятия в школе закончились, Гейб оказался ненужным футбольной команде и своим «друзьям». Он осознал в тот момент, что всегда останется для них парнем с горы Пампкинвайн. Никому уже не было до него дела, за исключением верной Джесси.

Ему запомнились те летние дни у озера. Сидя на мостках, свесив ноги в воду, Джесси слушала историю крушения его надежд. Ее огромные темные глаза, полные сочувствия, были широко раскрыты. В конце дня они зажигали костер, чтобы спастись от москитов, и дым стелился над водной гладью.

Джесси не упускала ни слова из его рассказа, всей душой соболезнуя его горечи по несбывшейся мечте; чувству стыда, которое он испытывал к родичам, довольным своим незавидным положением; его решимости покинуть гору Пампкинвайн и куда-нибудь уехать, хотя последнее разрывало ее сердце.

Однажды вечером, уступая желанию получить утешение, он положил голову ей на колени, закрыл глаза и представил себе, что на месте Джесси была Лора. Когда Джесси коснулась его губами, он ответил ей горячим поцелуем, как делал это с Лорой. Но в вечерние часы Лора отталкивала Гейба, Джесси же этого не сделала.

Обнимая ее, он обнаружил, что тело Джесси перестало быть мальчишески-худощавым. Его руки ощутили ее налившиеся груди с затвердевшими сосками, он почувствовал бешеный пульс на шее Джесси при его прикосновениях… Джесси Джеймс перестала быть подростком, а он и не заметил этого. И вот она давала ему знать, что он по-прежнему звезда на ее небосклоне, ее желанный мужчина.

Гейб был потрясен тем, что он сделал и что хотел сделать. Ведь Джесси – его друг, а не девушка, с которой он развлекается!

– Проклятие! Ты что, Джесси! Ты ребенок, а не… Ты же не какая-нибудь… Поправь сейчас же юбку!

Ужаснувшись, Гейб отодвинулся, оставив Джесси терзаться в полном смятении чувств и мучиться от стыда.

На следующий день он уехал поступать в колледж, с удивлением осознав, что ему предстоит выбросить из головы не Лору, а Джесси. Впоследствии только смерть отца заставила его побывать в родных краях. Иногда он видел издалека Джесси, но не искал встречи с ней.

Ее образ сливался с картиной нагорья, а нагорье означало душевную боль. И лишь теперь Гейб начинал понимать, что возлагал на девушку вину за то, что не в ее воле было изменить.

Он знал, что воспользовался ею, представив на ее месте другую – ту, которую желал. Хуже того, он скрывал, что считает ее своим другом. Юноша, делившийся своими самыми заветными мыслями с маленькой девчонкой, стал бы мишенью для насмешек со стороны приятелей. И они бы безжалостно дразнили Джесси, преследовали ее или воспользовались бы ее наивностью. Как позже и сделал это Гейб…

Шериф сидел во вращающемся кресле за столом, спиной к двери, когда Гейб постучал.

– Войдите, – сказал шериф, вставая. – Привет, Гейб, рад тебя видеть. Сожалею, не смог встретиться с тобой раньше.

– Джой?! Джой Сент-Клер! Не может быть, ты – шериф!

– Почему же нет? Разве что-нибудь может помешать двум Сент-Клерам стать служителями закона?

– Конечно нет! Я просто удивлен, вот и все.

Они обменялись рукопожатием, и Джой, самый старший из двоюродных братьев Гейба, пригласил гостя сесть.

– Ты хотел сказать, что удивлен, как это член семейства, которое дало больше самогонщиков и игроков в запрещенные азартные игры, чем законопослушных граждан, сумел разделаться со своим темным прошлым и перевоспитаться?

– Нет, вернее, да. Действительно, это необычная метаморфоза. – Гейб был поражен. Из трех его кузенов Джой меньше всего подавал надежды на то, что изберет благой путь, и Гейб не интересовался судьбой своих двоюродных братьев. – Я не знал, что тебя выбрали шерифом.

– А я до звонка твоего босса не знал, что ты служишь в Бюро расследований. Мы посмеялись, когда он попросил меня не афишировать наши родственные узы. Ты уже виделся с дядей Баком?

– Нет. Я только что приехал.

– Ты должен сходить к нему. Он скучает по тебе.

– Ты имеешь в виду – скучает по моим деньгам?

Джой бросил на Гейба странный взгляд.

– Может быть, но думаю, он будет рад, если ты заглянешь к нему. Дядя стареет и чудит больше, чем обычно, по мере того как наши родичи перебираются с нагорья в город. Он не любит перемен и терпеть не может чужаков.

Именно дядя Бак с его незыблемым правилом для семьи – держаться вместе в радости и горе – подтолкнул Гейба на бегство из родных краев.

– А как кузены Уолтер и Ралф?

– Ралф работает на новом пивоваренном заводе в Картерсвилле, а Уолтер все еще хозяйствует на бывшей ферме Джеймсов. Правда, я слышал, он собирается ее продавать.

– Они оба женились?

3
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru