Пользовательский поиск

Книга Любит, не любит…. Страница 23

Кол-во голосов: 0

9

Мальчики более младшие приняли ее на удивление быстро и гораздо легче. Некоторые стеснялись, другие, наоборот, находили с ней общий язык и болтали обо всем на свете, спрашивали, как они с Николасом поженились. Были и такие, которые честно признавались, что думали, будто мистер Максфилд голубой. Аманда только смеялась и не спорила.

— Ты понравилась нашим воспитанникам, — сказал ей позже муж, не скрывая приятного удивления и приободряя ее.

Но с Эдвином как назло ничего не получалось. Он, похоже, был решительно настроен не принимать ее даже ради Николаса. Мистер Максфилд был не из числа тех людей, кто постоянно концентрирует свое внимание на эмоциональном состоянии других, но даже он заметил скрытый конфликт, возникший между Амандой и его учеником.

И вот в очередной раз ее желание помочь столкнулось с непробиваемой стеной. Она принесла ему папку с нотами, однако Эдвин небрежно швырнул ее на крышку фортепиано и встал, ожидая, когда же миссис Максфилд уйдет. Но она замешкалась на пороге, делая последнюю попытку пробить его броню.

Эдвин был удивлен, в глазах читалось подозрение, и он сложил руки на груди, готовясь к новой обороне.

Аманда была смущена не меньше, но нашла в себе силы и робко улыбнулась.

— Я… считаю, нам надо поговорить.

Не двинувшись с места, он произнес:

— Ну, говори.

Она снова попыталась улыбнуться.

— Даже не знаю, с чего начать.

Эдвин не собирался помогать. Он был непоколебим как скала.

Женщина беспомощно опустила руки.

— Послушай, я не собираюсь вставать между тобой и Николасом.

— Ты и не встаешь.

Это подстегнуло и немного приободрило ее.

— Надеюсь. Но я чувствую, что согнала тебя с места.

— Оно было не мое.

— Ну, возможно, не по наследству, хотя…

— Я не ребенок, — отрезал он. — А Николас мне не отец.

— Знаю. — Аманда лихорадочно перебирала мысли, не находя, что еще сказать. — Твое существование здесь стало для меня полной неожиданностью. Я думала, тебе лет четырнадцать. И надеялась, что мы станем друзьями.

— Друзьями! — Эдвин произнес это слово так, что стал очевиден намек, который он в него вкладывал. Но его собеседница, похоже, этого не заметила.

— Эдвин… — Озадаченная, Аманда подошла ближе и положила руку ему на плечо. Он был в спортивной футболке, и волоски на его коже коснулись ее пальцев. — Я бы правда хотела, чтобы мы познакомились поближе. Не может быть, чтобы нам было так уж трудно поладить друг с другом. Мы ведь взрослые люди и можем найти компромисс. Разве мы оба этого не хотим?

Конечно, он не стремился причинить страдание Николасу. И им было необходимо наладить контакт, хотя бы ради человека, которого оба любили.

— Возможно, Николас не замечает нашего…

Его крепкие пальцы схватили ее запястье, причинив ей боль, и остаток фразы о том, что Николас рано или поздно все равно догадается об их неприязненных отношениях и что это его очень огорчит, так и не был ею произнесен.

Молодой человек смотрел на нее с такой яростью и ненавистью, какая могла лишить дара речи кого угодно.

Он отпустил ее стиснутое до белизны тонкое запястье, обошел Аманду сбоку, повернул ручку двери и распахнул ее.

— Убирайся!

— Я не понимаю…

— Пошла… вон… — процедил он сквозь сжатые зубы.

Напуганная и смущенная, она вышла и услышала, как за спиной резко захлопнулась дверь. Аманда пришла в себя только тогда, когда оказалась в семейной части дома.

Что-то с Эдвином было не в порядке. Наверное, тому поспособствовали жизненные проблемы — такое детство вряд ли могло не оставить пагубных следов. Но таким его она никогда еще не видела.

— Эдвин общался с психиатром? — спросила она, зайдя в кабинет мужа.

Николас оторвался от бумаг и взглянул на нее поверх очков.

— Да. Причем ему самому захотелось проконсультироваться. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что он…

А что он?.. Рука еще болела, но Аманда сама виновата — не надо было приставать с глупыми разговорами. И потом, его реакция была вполне оправданна: кому понравится, когда ни с того ни с сего тебя хватают за плечо. Это все просто обостренные юношеские эмоции. Она припомнила, как неохотно Эдвин шел на рукопожатие. Может, ему вообще не нравятся прикосновения.

Или только ее прикосновения были ему противны? А может, и вообще любые женские.

Николас с любопытством посмотрел на нее.

— С тобой все в порядке? Ты вся горишь.

— Я бежала по лестнице, — пробормотала она первое, что пришло в голову.

— Не терпелось меня увидеть? — улыбнулся он.

Ощутив его расположение, Аманда улыбнулась в ответ.

— Конечно. — Она подошла ближе к нему и поцеловала его в лоб, опершись на стол. — Скучал по мне?

Он тронул ее за колено.

— Как всегда. — Сняв очки, он протер их краешком пиджака. — Не волнуйся насчет Эдвина, дорогая. Он прошел суровую школу жизни. Скоро парень придет в норму. Я тебе и раньше говорил, что Феннесси — крепкий орешек.

Значит, Николас все заметил. А она считала, что он слеп. Эдвин, как он ее и предупреждал, не спешил входить в контакт. Может, она действительно слишком торопила события, и поэтому их великовозрастный воспитанник расставил барьеры и восстал против нее?

Своими добрыми намерениями она лишь подтвердила старую добрую истину о пути, который известно, куда ведет… На несколько недель Аманда оставила затею поладить с несговорчивым Эдвином и попыталась стереть произошедшее из памяти.

А сейчас этот давний инцидент всплыл в ее памяти со всеми подробностями и мелкими деталями, потому что Феннесси фактически обвинил ее в домогательстве. Наверное, тогда ему именно так все и могло казаться.

Это объясняло, почему юный Эдвин так разозлился. Почему отверг ее непритязательное прикосновение с таким отвращением. И еще то, почему он решил, будто она склоняла Питера Фолли к сексуальным отношениям…

Словно в подтверждение ее мыслей, Эдвин произнес:

— Я отказался, и ты быстро нашла того, кто отказываться не стал и на ком ты смогла основательно… потренироваться в искусстве совращения.

Аманда попыталась произнести слова, преодолевая тугой ком в горле.

— И ты действительно так считаешь? — спросила она в замешательстве.

Даже сейчас, когда, как ей казалось, она в его глазах выступала в более выгодном свете и, несомненно, привлекала сексуально, он все еще считал ее способной на предательство, на то, что она когда-то могла изменить Николасу. Неудивительно, что Эдвин думал о ней Бог весть что и теперь, когда ее муж умер.

— А как еще я мог считать?

— Возможно, что Николас был не такой уж дурак, чтобы жениться на первой шлюхе Англии.

— Николас в женщинах не разбирался.

— Он гораздо лучше тебя разбирался во многом! Если хочешь знать, у него до меня были женщины, но их мой муж не подпускал и близко к колледжу! — По блеску в глазах Эдвина она заметила, что сообщила ему удивительную новость.

— Скажи… Зная, кем, по-твоему, я являюсь, почему ты вдруг поцеловал меня?

— Так… Решил, что ты изменилась. Так же как и я, когда мною занялся Николас. Камни в тебя бросать не собираюсь.

— Ну и на этом спасибо!

— Зачем вспоминать старые грехи…

— Что ты! Тебе же так интересно копаться в чужом белье… Продолжай!

— Ты действительно так считаешь?

— Я думаю, ты с самого начала думал обо мне нелестно, причем совершенно без причины, просто из крайней, болезненной подозрительности.

Эдвин рассмеялся.

— Откуда взялась такая бредовая идея?

— Нетрудно догадаться. Может, ты с виду и был взрослым, когда мы с Николасом поженились, но вот в душе оставался маленьким напуганным ребенком, который боялся остаться отверженным в очередной раз. Поэтому тебе и взбрело в голову пойти к Николасу, вместо того чтобы обсудить со мной то, в чем, как ты считал, меня уличил.

23

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru