Пользовательский поиск

Книга Любит, не любит…. Содержание - 9

Кол-во голосов: 0

Преподавательская деятельность настолько вдохновляла Николаса Максфилда, что болезнь, казалось, отступала, и он время от времени даже позволял себе становиться за дирижерский пульт, посещая с гастролями ту или иную страну. Но, как правило, делал он это не столько ради того, чтобы потешить свои амбиции. В его оркестре, как правило, находилась пара-тройка молодых перспективных музыкантов, которых он представлял капризной, избалованной виртуозным исполнительским мастерством публике.

И все было замечательно, пока Аманда не добавила в эту бочку меда свою маленькую, но вонючую ложечку дегтя. Она постепенно доводила мужа разговорами о том, что некоторые из его учеников приносят одни убытки и что бизнес может пойти прахом, если он не перестанет меценатствовать, А Николас не понимал ее расчетливости и излишней финансовой озабоченности. Его расстраивало желание жены заправлять всем самостоятельно и вести бизнес по-своему.

Эти разговоры всякий раз напоминали Николасу о его прошлом. Он вырос в благополучной семье, но отец однажды решил порвать со светскими раутами и прочей мишурой, которая мешала ему жить так, как хотелось. В результате Николас унаследовал огромное состояние и всегда говорил, что у него нет семьи, на которую он мог бы его потратить.

Эдвин постепенно стал для него самым близким человеком, несмотря на разногласия и расхождения во взглядах на многие вещи. Переживший годы жестокой нужды, практичный паренек мечтал сделать карьеру, продавая музыкальные инструменты и концертное оборудование. А мечтательный Николас желал, чтобы из юнца получился настоящий пианист. Впоследствии Эдвин был благодарен мистеру Максфилду за то огромное влияние, которое последний оказал на его жизнь.

Эдвин Феннесси позвонил миссис Максфилд два дня спустя. Они договорились, что встретятся в Кресроуде в половине одиннадцатого.

— Если, конечно, тебе, Эдвин, это подходит.

Он выдержал небольшую паузу.

— Вполне, — ответил он.

— Замечательно. Тогда я буду ждать. — Тон ее голоса был таким же шероховатым, как только что накрахмаленный, но не поглаженный воротничок. Она положила трубку прежде, чем он успел что-либо сказать еще.

Чертовка! Еще никто не вызывал в нем такого приступа ненависти. Он твердо решил, что «случайно» опоздает на полчаса.

Стрелки на его часах застыли на тридцати одной минуте одиннадцатого, когда Эдвин позвонил в дверь Аманды.

На сей раз он смотрел ей прямо в лицо, но это не помешало ему заметить, что открытый ворот ее блузки обнажает ложбинку между грудей, а синего материала шелковая юбка подчеркивает линию ягодиц и обтягивает их так сексуально, что Эдвин даже почувствовал знакомое приятное напряжение чуть ниже пупка.

То, что Аманда была чертовски привлекательной женщиной, не составляло тайны для Эдвина. И волей-неволей ему пришлось признать, что она всегда будила в нем страсть. И вряд ли он в этом был одинок — подобные чувства наверняка проснулись бы в доброй половине мужской братии. Николас, во всяком случае, не являлся исключением. Единственной возможностью для Ника как-то справиться с тем фактом, что он впервые в жизни влюбился, стала женитьба на ней. Как казалось тогда Эдвину, его наставника не пугал тот факт, что красавица-жена была вдвое моложе его и что ему нелегко удовлетворить ее…

Аманда вошла в кабинет и заняла место за бывшим рабочим столом своего мужа. Кресло из черной кожи казалось слишком большим для нее. Офисная комната Николаса, стол Николаса… Ее посыл был вполне очевиден: главная здесь — я! Она явно хотела доминировать.

Почему-то Эдвин решил, что Аманда использует стол как щит. Может быть, чтобы издали, как бы из засады, понаблюдать за ним, насладиться видом его крепкого тела и широких плеч, которые он обрел благодаря увлечению регби. Когда Эдвин Феннесси уехал из Шотландии, ему пришлось оставить игру, но, переехав в Канаду, он занимался бегом и атлетикой, помня утверждение своего наставника о том, что вялость тела ведет к вялости ума.

Ученикам Николаса нравилось заниматься развитием и тела, и ума. Он не терпел лени и неотесанности. Режим был крутоватый, зато те, кто выдерживал, потом не знали, как благодарить Ника. Все, кто учился у него, присутствовали на похоронах и выражали свою скорбь от всего сердца. Поместье Кресроуд в эти дни было окутано печалью.

В отличие от вдовы.

Похоже, она не пролила ни слезинки с тех пор, как ее мужа положили в могилу. Голубые глаза Аманды были чисты и прозрачны, словно вода в горном озере.

— Славно мы застряли, да, дружище? — начала она без лишних вступлений. — Я получила иной вариант завещания.

На следующий же день после похорон? Времени она зря не теряла.

— Хотя Николас составил другой документ, уже после твоего отъезда, но мы — знаешь, Майкл согласился со мной, — решили придерживаться изначального варианта. Поэтому… Я благодарна тебе за готовность помогать Дому Максфилда, правда, в этом нет прямой необходимости. Я, безусловно, буду держать тебя в курсе насчет состояния дел. Можешь оставить мне адрес, по которому я могла бы связаться с тобой, если что… Мне кажется, это даже удобнее, чем звонить по телефону. Ведь во время моего звонка ты можешь, например, отдыхать.

— И все-таки, возвращаясь к оглашенному завещанию… — Эдвин охладил ее пыл. — Николас явно хотел, чтобы я находился в этом доме.

Аманда взглянула на него так, словно почувствовала какую-то уловку.

— Ну, ты же знаешь, у него это было на уме еще тогда, когда ты жил здесь. Не думаю, что Николас мечтал о том, чтобы ты оставил карьеру в Канаде ради сомнительного бизнеса в захолустье Шотландии.

— Николас никогда не связывался с сомнительными делишками. — Эдвин знал, о чем говорил. Правда, однажды его учитель все же влип в переделку, когда привел в дом жену. — Он был упрямым старым… — Феннесси осекся. — Упрямым, щепетильным и никогда не хотел признавать, что делает что-то не так.

— С чего это ты в последнее время взялся критиковать Ника? — заметила Аманда. — После…

— …После всего, что он сделал для меня? — продолжил Эдвин ее фразу. — Я очень уважал его, и кому это знать, как не тебе. Но это не означает, что я не замечал за ним никаких промашек.

Николас был противоречивым человеком, заводным, и иногда ему сносило голову. Он мог спорить с нищим из-за монетки в десять шиллингов, а в следующий момент расщедриться на ненужную вещь. Однако при всем при том Максфилд очень ценил время, деньги и энергию, причем настолько, что по возможности ни одно, ни другое, ни третье не тратил впустую.

— Так к чему ты клонишь? — Аманда едва заметно побледнела.

— Хорошо, давай начистоту. Я ценю устремления Николаса, поэтому возвращаюсь в Кресроуд, — заявил Эдвин.

Ее растерянный взгляд, чуть раскрывшиеся губы и лицо, на котором впервые проявилась хоть какая-то реакция, свойственная живым людям, давали понять, что ей нечего было ответить на это.

— Я съезжу в Канаду, закончу там дела и перевезу сюда все необходимое.

— Нет уж, подожди. Ты не можешь этого сделать! — Она наконец-то пришла в себя.

— Это почему же? — Эдвин недоверчиво сощурил глаза. — Ты что-то скрываешь от меня?

— Нет… Но тебе здесь не место!

Он еще более пристально уставился на что-то явно замышляющую женщину. Несмотря на то что он вел себя достаточно уверенно и вполне четко еще раз изложил все, касающееся его части в завещании, она отнюдь не выглядела загнанной в угол. Он решил предоставить слово молчанию, взглянул в окно, расположенное за спиной Аманды, потом снова перевел взгляд на нее саму.

— Нет места? — повторил он ее же слова. — Тогда позаботься о том, чтобы оно появилось.

Оба они прекрасно знали, что места в доме вполне достаточно. Тем более что комнаты для преподавателей редко были заняты. В общем, при желании можно было найти свободное пространство.

Эдвин встал и отодвинул стул. Он был уверен, что теперь его очередь прерывать беседу.

— Я сообщу тебе, когда все улажу в Канаде. А пока, — он нагнулся над столом так, что возвышался над ней, словно башня, — ты ведь не будешь принимать важные решения без меня, правда?

4
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru