Пользовательский поиск

Книга Лили.Посвящение в женщину. Содержание - XL

Кол-во голосов: 0

В последние годы доктор часто мучился язвенными болями в животе, кроме того у него были проблемы с сердцем и суставами ног. Как профессионал он отлично осознавал, что от силы проживет еще года три. И это ясное осознание уже видимого конца своего земного пути наделило доктора тонким пониманием мира. Только теперь он постепенно начинал находить ответы на многие извечные вопросы бытия, касающиеся смысла жизни.

В то время как доктор мысленно философствовал возле окна, акушерка сидела, облокотившись, у стола и с азартом курила папироску.

— Доктор!.. — хрипло прокричал Рогожин, вбежав в столовую.

— Что угодно? — осведомился доктор и, заложив за спину руки, медленно отошел от окна.

— Ради бога, скорее к больной!.. Доктор тут же поспешил в спальню.

Лили металась и бредила. Надломленный организм ее не вынес нового потрясения, и у нее началась нервная горячка.

XXXIX

Далецкий напрасно ждал от Лили ответа на свое письмо.

Ответа не было. Дмитрий Николаевич настолько был измучен и взволнован, что не в состоянии был петь на сцене и послал дирекции оперного театра письмо, что отказывается участвовать в дальнейших спектаклях. Во избежание штрафа или неустойки, к письму прилагалось врачебное свидетельство о том, что он болен ангиной.

Семейная жизнь Далецкого превратилась в какой-то ад. Череда скандалов привела к тому, что дети сторонились и избегали отца. Они не понимали, что происходит между ним и матерью, но видели, что мать страдает, тоскует и плачет каждый день и что виновник этих страданий, тоски и слез — не кто иной, как отец.

Не говоря с мужем уже в течение нескольких дней, Ольга Алексеевна потеряла наконец терпение и, преодолев робость и страх, однажды с решительным видом явилась в кабинет мужа.

Далецкий, как это обычно происходило с ним в последнее время, мрачно сидел у письменного стола, подперев голову руками.

— Что тебе надо? — грубо спросил он, не поднимая глаз.

— Митя… — дрогнувшим голосом начала Ольга Алексеевна, стараясь изо всех сил сдержать подступившие к горлу рыдания, — я не могу дальше так жить. Лучше и легче навсегда расстаться с тобой, чем жить вместе, не слыхать от тебя ни одного слова и день за днем видеть в твоих глазах полное отчуждение и одну только ненависть!.. Если я сделалась такой ненавистной для тебя, оставь меня и уходи к той женщине, которая завладела твоим сердцем.

Ольга Алексеевна не смогла продолжать дальше и, задохнувшись от рыданий, едва добралась до дивана и упала на него, уткнувшись лицом в подушки. Худенькие плечи ее вздрагивали и подымались.

Далецкий тяжело поднялся со стула и, шатаясь точно пьяный, подошел к рыдающей жене.

— Перестань! — раздраженно сказал он и, сев рядом с женой на диван, положил руку на ее вздрагивающие плечи.

Ольга Алексеевна мало-помалу затихла. Не поднимая лица, она ждала его решительных объяснений.

— Выслушай и, если можешь, пойми меня, — задумчиво начал Далецкий. — Я сам не знаю, что такое происходит со мной… В иные минуты мне кажется, что я схожу с ума! Разве я виноват, что эта женщина настолько завладела моим умом и сердцем? Разве человек волен в своих чувствах? Все начиналось, как обычное приключеньице со смазливой барышней, а превратилось в трагедию, которой не видно конца.

— Но что же мне-то делать? Чем же я и дети провинились перед тобой?! — воскликнула Ольга Алексеевна и, повернувшись лицом к мужу, с невыразимой тоской посмотрела ему в глаза.

Далецкий поник головой. Его лицо выражало скорбь и чувство вины, которую Дмитрий Николаевич признавал за собой в отношении страдающей по его прихоти семьи.

— Клянусь тебе, я не знаю… — положа руку на сердце, чистосердечно признался он. — Помоги мне, Оленька, научи меня, как вырвать из сердца всякое воспоминание об этой женщине. И тогда я опять вернусь к тебе… О, как бы я желал достигнуть этого! Тем более что она, эта женщина, и знать меня не желает… Я писал ей и до сих пор не получил от нее никакого ответа. Она отравила меня своей безумной любовью и бросила!..

Ольга Алексеевна перестала плакать. В ее глазах появилась надежда.

— Митя! Уедем из Москвы, и ты скорее тогда забудешь о ней, — робко произнесла она и, приподнявшись, обняла руками шею мужа и прижалась заплаканным лицом к его груди.

Далецкий вздрогнул, грубо отстранил от себя жену, встал с дивана и отошел к письменному столу.

— Никогда!.. — воскликнул он подавленным голосом. — Слышишь ли ты? Никогда!

Слабый, болезненный стон вырвался из груди Ольги Алексеевны. Она медленно поднялась с дивана, выпрямилась и устремила на мужа горевшие лихорадочным блеском глаза. Но затем глаза ее тотчас потускнели, углы губ опустились, и все лицо осунулось и как-то сразу постарело.

— Если так, то я сама уеду из Москвы!.. Возьму детей и уеду к матери… — заговорила Ольга Алексеевна. Голос ее звучал сухо и твердо, и в нем не было более слышно ни слез, ни рыданий. — Я считала тебя более мужественным и сильным! — продолжала она. — Я думала, что чувства долга и любви к детям помогут тебе победить безумную страсть к этой распутной девице!.. Но теперь я вижу, что в тебе нет силы воли, нет характера! Ты думаешь, я не знала раньше, что ты уже много раз изменял мне и бросал женщин, как они бросают свои тряпки? Я видела и знала это, но… но мирилась и даже ни разу не сделала тебе какого-либо упрека… Я понимала, что все эти мимолетные связи не заключают в себе ничего серьезного и, главное, не отрывают тебя от семьи. Ты всегда был нежен и предупредителен и со мной, и с детьми. Остановить тебя я все равно не могла; упреки и сцены ревности поселили бы между нами только отчуждение и злобу… И я все сносила, молчала ради детей, чтобы сохранить им отца!.. Но теперь я вижу, что это невозможно… Низменная порочная страсть захватила тебя всего, и ты, не задумываясь, пожертвуешь мною и детьми ради этого чувства. Мне кажется, что ты в состоянии даже убить меня!..

Далецкий вздрогнул от ужаса, но не в силах был возразить ни единого слова.

И вдруг вся его жизнь с женой, на протяжении восьми лет, с первых же дней после брака, невольно пронеслась в его воображении.

XL

Женился Далецкий на Ольге Алексеевне, когда еще был никому неизвестным начинающим певцом. Он только что поступил на сцену по окончании курса в консерватории.

Ольга Алексеевна была дочерью очень богатой помещицы — вдовы, владеющей на юге России большим благоустроенным имением. В Москве Ольга жила у своих знакомых и училась на высших женских курсах.

Однажды в пользу слушательниц курсов был устроен концерт, участвовать в котором пригласили и Далецкого. Во время концерта Дмитрий и познакомился с девушкой. Она показалась ему весьма симпатичной. Имея привычку ухаживать чуть ли не за всякой женщиной, Далецкий стал волочиться и за своей новой знакомой.

— Так, на всякий случай, — с фривольной улыбкой говорил он товарищам. — А вдруг она окажется бриллиантом в провинциальной упаковке.

А между тем Оленька и в самом деле оказалась ценной находкой для бедного артиста.

Ведь она являлась единственной наследницей своей богатой матери и, выйдя замуж, могла рассчитывать на часть доходов с родового имения, а также на солидный приданный капитал.

Когда Далецкий узнал о столь приятных подробностях, он немедленно усилил ухаживание за девушкой. Деньги состоятельной помещицы не только могли внести в его жизнь желанный комфорт, но и поспособствовали бы удачной сценической карьере. Поэтому Дмитрий влез в долги, но старался ухаживать за Оленькой красиво, задаривая ее дорогими букетами, в каждом из которых была скрыта записка с очередным сочиненным им в ее честь любовным стихом. Далецкий вообще был рожден для романтических ролей героев-любовников и в амплуа страдающего Ромео чувствовал себя словно рыба в воде.

Неудивительно, что ухаживания его вскоре увенчались полным успехом. Девушка влюбилась в него до беспамятства и отдалась задолго до церковного венчания. Когда это выяснилось, мать Оленьки после недолгого колебания все же вынуждена была дать свое согласие на этот брак, дабы избежать скандала. И через несколько месяцев отпраздновали свадьбу.

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru