Пользовательский поиск

Книга Хозяйка вдохновения. Содержание - IV

Кол-во голосов: 0

IV

Она разглядывала любимое лицо на памятнике, и губы ее шептали:

— Паша, Паша, вот, оказывается, я все сама могу: и детей растить, и деньги зарабатывать.

Даже известность себе заработала. Широкую известность в узких кругах, — уточнила она с горькой усмешкой. — Только одного не могу: без тебя жить. Плохо мне без тебя, понимаешь? Без твоих рук, без твоих губ, без ласки твоей, без улыбки. Все на свете бы отдала, если ты смог бы еще хоть ненадолго вернуться. Ну, хоть на пять минут. Попрощаться с тобой как следует. Ведь ушел ты тогда на работу, а у меня даже сердце не екнуло! Ну почему же ты не берег себя? Ради меня, ради наших детей. Ведь им тоже без тебя плохо. Нет, понемногу они привыкают. А я… Нет, я, , наверное, никогда не привыкну. До сих пор жду: вот замок повернется, дверь откроется, и ты войдешь.

Стою на кухне, а сама прислушиваюсь к шагам на лестнице. Вдруг — шаги, твои шаги. Сердце заходится! Нет, не ты, а Ванька. У него теперь твои шаги, твоя улыбка… Твой сын получился. Или это ты оттуда мне знаки через него подаешь? Чтобы у меня хоть частичка тебя осталась. Тогда спасибо тебе. Мы все, все помним тебя. Ангелина, правда, теперь больше по нашим рассказам. Зато каждый вечер перед сном твою фотографию разглядывает и — что-то шепчет. Я однажды спросила ее: «С папой разговариваешь?» А она так серьезно глядит на меня и отвечает:. «Папа на небе, он далеко. Как я могу с ним разговаривать! Молюсь за него. Чтобы ему там было хорошо и чтобы нас не забывал». Представляешь, какая умница! Так и не поняла, то ли сама наша дочь догадалась, то ли подсказал кто? У Лизки вовсе слова «вот папа…» С языка не сходят.

Ох, Паша, как я тоскую. Иногда мне вдруг начинает казаться, будто ты не умер, а просто уехал далеко-далеко и где-то там живешь и когда-нибудь вернешься. Только надо набраться терпения и подождать. Глупый самообман, наверное, но он помогает мне дальше жить. И ты мне тоже должен помочь. Пожалуйста, помоги мне отвыкнуть от тебя. Сделай так, чтобы тоска ушла. И пустота заполнилась.

Сколько она просидела так и сама не ведала. Очнулась, глянула на часы: вечер скоро.

— На следующей неделе снова приду, — шепотом пообещала она мужу. — Ограду тебе покрашу. Вот только придется съездить за краской. Книжку допишу и съезжу.

Она выполнила обещание и к концу недели вновь явилась на могилу мужа. Лиза и Ваня поехать с ней не смогли, а Ангелину Наталья брать не захотела, предпочла побыть с Павлом наедине и, пока старательно красила ограду, подробно рассказывала ему, что произошло у нее за минувшую неделю. Не вслух, конечно, говорила, а про себя.

— Вот, Паша, книгу еще одну дописала, сдала в издательство. Теперь хоть пару деньков передохнуть могу. Не поверишь, какое облегчение. С одной стороны, писать мне в удовольствие. Но, с другой, так изматывает. Потом — словно камни таскала, даже спина болит, а ведь вроде всего-навсего за столом целый день просидела, ручкой по бумаге водила.

Ванька советует писать сразу на компьютере. Говорит, и быстрее, и легче. Но мне с тетрадкой и ручкой привычнее и удобнее — слово так лучше чувствую. И вот пишу-то вроде не «Войну и мир», легкое чтение, а сил забирает, душу выворачивает… Рассказать — никто не поверит. Но я тебе не вру! Так и есть на самом деле. А уж как про меня и моих соратниц журналисты пишут: Это женская, прости Господи, литература… Да попробовал бы он сам что-нибудь написать, этот, прости Господи, критик!

Ох, что-то я разжаловалась. Вот лучше тебе расскажу, как я тут намедни участвовала по телевизору в одном ток-шоу. Тема была: «Любовь с первого взгляда — мимолетное увлечение или на всю жизнь». И я рассказывала, как мы с тобой познакомились и как потом жили. Там одна тетка-психолог была. Она разъяснила: любовь с первого взгляда — это элементарная страсть, а не начало долговременного глубокого чувства. Представляешь, Паша, какая дура! Моя история ей так не понравилась! Не вписывалась абсолютно в ее концепцию! По ее мнению, страсть длится в лучшем случае от нескольких дней до, максимум, полугода. Я ей объясняю: вот у меня с мужем страсть длилась до самого его последнего дня. А она мне: вы просто не понимаете, что такое страсть. Представляешь? Это она мне говорит! Я не выдержала и спрашиваю: а вы сами то понимаете, о чем говорите? У вас то это хоть раз было? Все засмеялись и хлопать начали. И меня смех разбирает. А она, благо, что психолог, вся уже на взводе, щеки пятнами пошли. Мне ее даже жалко сделалось. Думаю: может, действительно, про любовь и страсть только в теории знает? Хотя вроде обычная женщина. Красавицей не назовешь, но смотреть не противно.

Я еще им про тебя рассказала. Какой ты был у меня хороший. Без интимных, конечно, подробностей, хотя ведущая меня на это наталкивала. Потом психолог снова начала меня комментировать. У нее разработана уже целая система классификации женщин. Одни — хранительницы домашнего очага, другие — пожирательницы мужчин, третьи — соблазнительницы, четвертые — дочки. И еще там какие то, я уже не помню. Меня она записала в типичные хранительницы очага. Тут она, пожалуй, попала в точку. На пожирательницу мужиков я ведь явно не тяну. Однако, по ее концепции, хранительница домашнего очага не может быть ни объектом, ни субъектом страсти. Субъектом — в силу характера и склада психики. А объектом может стать лишь тогда, когда мужчина испытывает эдипов комплекс, ибо хранительница олицетворяет для такого мужчины фигуру матери.

Видно, психологесса надеялась, что я совсем дура и ничего не пойму, а она меня осторожненько и изящненько оскорбит. Настал черед мне обозлиться. Особо я себе, конечно, воли не дала. Просто тоже так аккуратненько предположила, что она из породы женщин, уж не знаю к какой их отнести категории, которые завидуют всем подряд, и чужое счастье им, как кость в горле. Вот они изо всех сил и стараются его испоганить. Согласны, чтобы самим было плохо, пусть только соседу станет в два раза хуже.

Я долго и складно говорила, даже удивилась. И мне опять хлопали. А ведущая поблагодарила за передачу, которая благодаря мне получилась очень острой. Потом женщины из зала стали подходить. Одни сочувствие выражали, другие говорили, что сами в похожей ситуации оказались, и слова мои очень их поддержали. Теперь они знают, что надо до конца бороться. Это, естественно, уже не про мои споры с психологом, а про то, что я после твоей смерти осталась с детьми одна и справляюсь. А еще нашлись такие, которые расспрашивали про кулинарные рецепты из моих романов. Одна женщина попыталась приготовить фаршированную щуку, как моя героиня, и получилась совершенная гадость. Пришлось объяснять ей все тонкости. Так еще помнишь, как тебе нравилась моя щука? Точнее, не моя, а наша. Щук-то вы с Ванькой ловили и мне приносили. А вообще для меня хороший урок. Надо точнее процесс приготовления блюд описывать, раз женщины ими интересуются.

Вот как, Паша, выходит. Раньше ты мной гордился и друзьям про меня рассказывал, а теперь я рассказываю о тебе. И раньше тобой гордилась, а теперь горжусь еще больше. Интересно, начни я писать, пока ты был еще жив, одобрил бы ты мое занятие? Одно дело — домашняя жена, и совсем другое, когда у нее своя жизнь появляется, интервью приходиться давать, выступать… Вдруг бы тебе не понравилось? Что мы с тобой стали бы делать? Но этого я уже никогда не узнаю, хочется думать, что стал бы мной еще больше гордиться. Хвастался бы перед друзьями. Жена то у меня, знаете, не только хорошая хозяйка и мать, но еще известная писательница! На все руки мастер!

Что же, почти готова твоя ограда, Паша. Еще через недельку у Лизы учебный год кончится, тогда все вместе соберемся и тебя навестим. За ребят не волнуйся, с ними полный порядок. Хотя ты наверняка и без меня об этом знаешь. Почему-то мне кажется, ты приглядываешь за нами!

— Здравствуйте, Наталья Михайловна! Вот и снова встретились! — диссонансом ворвался в ее разговор с мужем чужой голос.

От неожиданности она вздрогнула. Кисть выпала из рук. Ойкнув, Наталья оглянулась. Никита Евгеньевич!

7
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru