Пользовательский поиск

Книга Гадкий утенок, или Повесть о первой любви. Содержание - Глава 9

Кол-во голосов: 0

— Давай, давай, давай, давай! — Перец послушался и ногами не размахивал. Поначалу он гулко топал после всех своих хлопков в ладоши по груди-по заднице-по коленям, а в завершение пошел вприсядку.

— Ну, ты огонь, девка! Уморила, как в постели! — Перец подолом рубахи утирал мокрое лицо. — Еще плясать пойдешь?

Нет, устала уже. — Шурочка, действительно, почувствовала сильную усталость. Кураж прошел, вернулась тяжесть внизу живота. Зря она, наверное, так прыгала.

— Ну, как хочешь. Аленушка, а ты пойдешь-то?

— Ну, наконец-то и про меня вспомнил, — надула губки Леночка и пошла танцевать с Перцем. Танец был медленным, и Перец повел Леночку семенящим шагом, поводя плечами и описывая кружочки ее и своей, сомкнутыми в замок, руками. Получалась какая-то кадриль. Рядом в танце висела на шее у партнера Ира. Шурочка пригляделась и узнала в парне шофера Семена, который встретился им в первый день у поселковой дирекции. Чуть наискосок два мужика — тот водитель с темным лицом, который ругался по поводу Шурочкиного супа, и какой-то долговязый усач, его она видела впервые, — приглашали на танец студентку из новой группы. Кажется, ее зовут Оксана, красивая. Оксана смотрела на каждого кавалера по очереди серыми глазами в пол-лица и явно забавлялась ситуацией. Женьки-Леннона видно не было.

Захотелось покоя. Шурочка ушла с танцплощадки и прошла к пруду. Уселась на чудом свободную бревнышко-скамейку и стала смотреть на темную воду.

— Привет, ты чего одна сидишь? «Борюсик! Откуда он взялся? Надо же, заговорил».

— Привет, так, настроение такое, одна хочу побыть.

— А, — не понял намек Борюсик, уселся рядом и сказал: — слушай, выходи за меня замуж!

— Ты с чего это, — развернулась к нему ошарашенная Шурочка и чуть не закашлялась. От Борюсика шел такой густой сивушный дух — хоть закусывай Лизаветиными огурчиками. Понятно, пьян. Видно, деревенские самогоном угостили.

— Я, Боря, уже за другого выхожу.

— За кого? За этого урода деревенского, с которым плясала?

— Нет, не за этого.

— Да брось ты! Я, знаешь, какой! Мне отец, как женюсь, сразу квартиру двухкомнатную сделает. Он у меня знаешь кто? Начальник! Выходи, а? Мне обязательно жениться надо, а то сопьюсь совсем. Отец и в армию меня упек, чтобы я бухать перестал. А теперь жена следить за мной будет. Будешь за мной следить? Отец нашел мне невесту, друга его дочка. Правильная такая, страшненькая. А ты красивая… Выходи, а?

«Ну да, с пьяных глаз я ему — лучше всех».

— Борь, не могу, слишком поздно. Я уже с этим человеком… связана.

— Любишь его, что ли?

— Ну… я должна. Ничего уже не исправить.

— Да брось ты! Фигня это все: исправить — не исправить, должна — не должна. Если любишь его — тогда извини. А если не любишь — выходи за меня. — Борюсик схватил Шурочку за руки и прижал их к своей груди.

— Борь, но я ведь и тебя не люблю! — Шурочка аккуратно освободилась.

— Может, полюбишь, а? Я хороший, у меня папа начальник, все сделает.

— Я подумаю, хорошо? — Шурочка поднялась с бревна и пошла обратно к танцплощадке. Там уже разнимали драку — схлестнулись Оксанины кавалеры. Шурочка смотреть не стала и пошла на улицу, к Лизавете.

Она уже прошла с полдороги, когда услышала за собой быстрые шаги. Обернулась — Вася.

— Ты, это, ты чё одна в клуб-то ушла? — Вася подошел совсем близко, и Шурочка заметила фингал у него под глазом. Засветил ему все-таки Перец!

— Я ждала тебя, ждала, думала, не придешь сегодня. Пошла потанцевать с девчонками.

— Я видел, как ты плясала! Ты на бревне, это, с городским обжималась! — От Васи явно разило спиртным. Да что они все сегодня упились-то, сговорились, что ли!

Вась, ты что, подглядывал за мной? Ты что, не доверяешь мне? Следил? Лучше бы подошел, все бы и выяснилось! Мы же пожениться хотим, как ты можешь мне не доверять! Да и не обжималась я, он просто сел поговорить, да я и ушла почти сразу! — оправдывалась Шурочка.

— Ага, ушла сразу! Сначала с Васькой Перцем терлась, потом с этим своим студентом. Я, это, выяснил уже. Таскаешься, да? С Перцем таскаешься? Еще с кем? Не зря по деревне-то говорят, что вы, городские, — курвы все. Мы неделю всего дружим, и ты, это, начала уже!

— Вась, ты что? Ты же знаешь, ты первый у меня! У меня нет никого! И не было! Я же девушка была!

— Да притомила ты меня, девушка, — сплюнул Вася на дощатый тротуар. — То ей больно, то нельзя, то хворает, то не может. На чё ты мне сдалась-то такая? Меня, вон, это, Танька-свинарка из армии ждала. Девка — огонь. И огород вскопать, и за коровой ходить, и мужика ублажить, это, все может. А тут ты прилипла, краля городская. Хорошо, сегодня глаза-то открылись у меня. Все, не ходи за мной!

Вася опять сплюнул. Шурочка проследила, как второй плевок расположился поверх первого плевка. Меткий какой! Он развернулся и пошел обратно к клубу, а Шурочка добрела до Лизаветиного двора, уселась на лавочку и попыталась сообразить, что, собственно говоря, произошло? Все? Вася теперь на ней не женится? Или это у них первая ссора?

У забора раздалось кошачье взмуркивание. Шурочка вгляделась. Роскошный рыжий кот выводил вкрадчивые рулады, как бы обещая той, что откликнется, любовь и неземное наслаждение. «Вот дает, — подумала Шурочка, — прямо серенада. Была бы я кошкой, не устояла бы». На призыв откликнулась серая Лизаветина кошечка. Она выпрыгнула из форточки, тихонько мяукнула рыжему ловеласу и побежала в огород. Рыжий метнулся следом. Шурочка пошла спать.

Глава 9

— Александра, ты извини, но мне, наверное, придется ехать в район, лечь в больницу на неделю. Пацанов я маме оставлю. А ты у меня одна жить не можешь. Отдай ключи, пожалуйста. — Лизавета отводила глаза. Она явно говорила неправду. Впрочем, Шурочка не удивилась. Все логично, все ожидаемо, все к тому и шло со вчерашних злосчастных танцев.

С утра она пораньше, все еще спали, ушла в столовую. Покрутилась полдня, обдумывая в голове вчерашний вечер, а в перерыв забежала в дом — полежать, подумать. Слабость не отпускала, голова кружилась. Наверное, из-за кровотечения. А тут — Лизавета.

— Да, Лиза, я понимаю, я сама собиралась уходить. Вот, вещи пришла собрать. Что ж мне жить у тебя, если с Васей все кончено.

— Ты не держи на нас зла-то. — Лизаветин голос растерял всю решительность. — Ну, не сложилось у вас с Васькой-то, так и бог с ним. Ты вон молодая, красивая, найдешь себе городского. Что тебе наша деревня? Не приживешься ты здесь.

— Лиз, понимаешь… Я ведь теперь не девушка… Что я скажу… Как объясню…

— Шур, ты что? Боишься, что следующий мужик будет попрекать предыдущим? Да брось ты, если любит — простит! — Лизавета так уверенно это говорила, что чем-то напомнила Шуре ее маму. Та так же уверенно говорила: «Если мужчина легко добивается близости, он тебя перестает уважать. Легко к этому относятся только шалавы и проститутки». Что ж, ее Вася точно в проститутки записал. Права была мама, права.

— Шур, ты заходи в гости-то, в баньке заходи попариться, — попрощалась с ней Лизавета, и Шура побрела к клубу, сгибаясь под тяжестью собственных мыслей.

Как же жить-то теперь, Господи? Как она объяснит теперь своему принцу, отчего не девушка? Да и будет-то он теперь, принц? И простит ли, как узнает? Что теперь про нее скажут?

Может, она теперь — шалава? Шурочка вспомнила комнату девчонок на их этаже. Девчонки были курсом старше и на всю общагу славились своим развеселым поведением. Шурочка сама как-то, стряпая на кухне, слышала, как Фарид с третьего курса (взрослый парень, восстановившийся на факультете после армии. Шурочка всегда сжималась под его неприятным ощупывающим взглядом) комментировал постельное мастерство одной из этих девчонок. Мол, попробуйте, никому не отказывает. Парни курили у окна в коридоре, разговаривали громко, слышимость на кухне была отличная. Теперь, что, и про нее ТАК говорить будут? На всю общагу? Как же жить теперь?

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru