Пользовательский поиск

Книга Аромат рябины. Содержание - БУЗИНА

Кол-во голосов: 0

Она заглянула на кухню, потом зашла в спальню и оцепенела. Телеграмма выскользнула из ее опустившейся руки и плавно упала на пол.

Лиза лежала на кровати мертвенно-белая и неподвижная. Ее голова безвольно свесилась к левому плечу. Кожа была настолько бледна, что практически сливалась с белой простыней, на которой лежала Лиза. Нижние концы простыни окутывали ее туловище, а верхние были раскинуты в разные стороны, словно раскрытые белоснежные лепестки. Только два цветовых пятна нарушали эту невозмутимую белизну: тусклые золотые волосы Лизы и скомканный край малиновой рубашки, выглядывающий из-под белой щеки.

При вскрытии не обнаружили никакой патологии или хронических заболеваний. В заключении было написано, что у Лизы во сне произошла остановка сердца.

БУЗИНА

Розы осыпались за один вечер. Ирина вышла на улицу, когда солнце садилось в море. Она вдохнула насыщенный ароматами морской соли, увядших цветов и подсыхающей травы воздух и закрыла глаза, прислонившись к стене дома. Ветерок мягко касался ее горящих щек, развевал пряди волос, играл концом голубого капронового шарфа и широким подолом шелкового платья. Сладкий запах множества раскрытых чашечек мелких темно-красных роз, усеивающих вьющиеся стебли, дурманил ей голову. Розы заплетали высокую шпалеру, прикрепленную к стене дома и отгораживающую необычайно уютный уголок с маленькой деревянной скамейкой и крохотным круглым столом, постоянно усыпанным лепестками облетающих цветов. Возле скамьи стояла огромная округлая ваза из необожженной глины. Вчерашний ливень наполнил ее почти доверху. Несколько расправившихся розовых лепестков плавало на поверхности воды, напоминая кусочки намокшего алого шелка. Ирина решила сесть на скамейку, но в этот момент сильный порыв ветра закачал чашечки цветов, и множество лепестков полетели, словно стайки красных мотыльков. Часть их тут же упала на плиты дорожки, на стол и скамейку, некоторые застряли в пышных волосах Ирины, а несколько унеслись за каменную ограду и пропали в краснеющей закатной дали. Ирина невольно улыбнулась от щекочущих прикосновений летящих лепестков, стряхнула их с волос, потом провела рукой по скамье, очищая ее, и уселась, откинувшись на спинку и не сводя глаз с краешка солнца, уходящего за горизонт.

Осень в Сорренто оказалась необычайно теплой. И Ирина наслаждалась этим ласковым сентябрьским теплом, почти постоянно находясь в умиротворенном расслабленном состоянии. Вот и сейчас, пока сестра готовила в доме чай, она вышла на улицу полюбоваться закатом. Ирина приехала всего на десять дней в гости к Марине, сестре, которая была старше ее на два года и хотела максимально активно использовать время пребывания в Италии. Когда она собиралась сюда, то запланировала поезду в Рим, Флоренцию, хотела посетить музеи Сорренто. Муж Марины, сорокадвухлетний итальянец Умберто, забронировал одноместный номер в двухзвездочном отеле Mami Camilla. Ирине там необычайно понравилось. Отель выглядел, как частный пансионат, небольшой и уютный. Ее комната находилась в оштукатуренном флигеле цвета розоватой охры под черепичной крышей. Маленькая квадратная прихожая вела на крыльцо, возле которого стояло несколько коричневых керамических кадок с длинными колючими кактусами. Тут же высился кованый фонарь с матовым круглым плафоном. Ирине понравилось там с первого взгляда, но Марина запротестовала. Умберто, как поняла Ирина, не предупредил жену, что снял этот номер, и с вокзала привез их обеих сюда.

— Ты что, Берт, вконец офигел?! — громко начала возмущаться Марина, когда вышла из машины и обозрела окрестности. — Может, это у вас тут так принято, отправлять ближайших родственников куда подальше с глаз долой, но у нас в России такие вещи выглядят как неуважение, если не сказать больше! И мне ни слова! Я думала, мы прямо домой отправимся! У нас же огромная квартира! Тебе что, скотина ты этакая, жалко комнаты для моей сестрицы?!

— Но, милая, — испуганно начал Умберто и даже отступил назад от разгневанной Марины, — я же хотел, как удобнее дорогой сестре. Она тут будет как на курорте.

Умберто говорил на русском отлично, но сейчас, видимо, от волнения проглатывал половину слов и неверно ставил ударения. Ирина невольно начала улыбаться, наблюдая за ними. Ее сестра всегда обладала взрывным темпераментом, Умберто явно ей в этом не уступал. Но так как он был старше ее на десять лет, к тому же Марина обладала утонченной внешностью хрупкой пепельной блондинки с незамутненно чистым ангельским взором голубых глаз, он буквально боготворил ее. И Марина этим беззастенчиво пользовалась.

— Я не видела Ирочку почти год, — продолжала возмущаться Марина, — я хотела проводить с ней все двадцать четыре часа в сутки. К тому же она приехала всего на десять дней! А ты ее в какой-то захудалый отель решил поселить! Как это называется? А?! Я тебя спрашиваю!

— Милая, — нежно произнес Умберто и вытаращил черные круглые глаза, на которые уже навернулись слезы, — я не хотел тебя огорчать, я хотел сюрприз… этот уютный номер…

— Сюрприз?! — взвилась Марина. — Я те сейчас устрою сюрприз! Вот соберу вещи и укачу назад в Воронеж с любимой сестрицей. Только ты меня и видел!

Сестры были из Воронежа. После окончания школы Марина поступила в институт иностранных языков. Особую любовь она питала к итальянскому языку, да и вообще увлекалась культурой и искусством Италии. И когда училась в аспирантуре и поехала на стажировку в старейший Болонский университет, там и познакомилась с Умберто. Он когда-то окончил этот университет, специализировался на русской литературе и много лет преподавал этот предмет в колледже. А сейчас в Болонье учился его восемнадцатилетний сын Марио. Правда, он избрал своей специальностью философию. У Умберто была еще дочь, двадцатилетняя Кьяра, но она вышла замуж два года назад и постоянно жила в Милане.

Как-то вечером Марина с подружкой Аньезе отправились в клуб, как говорили местные студенты, лучший ночной клуб Италии, он назывался «Графико ле тембо». Они сидели у стойки и пили коктейли. Недалеко от них устроились мужчина и парень. И они сразу обратили внимание на Марину. Девушки искоса поглядывали на их разгоряченные лица. Они что-то бурно обсуждали, при этом без конца смеялись.

— А мужчина очень даже симпатичный, — сказала Аньезе, лукаво глядя на Марину. — И он с тебя глаз не спускает.

— И что? — пожала та плечами. — Тоже мне невидаль!

— Невидаль — это что? — удивилась Аньезе. — Ваши русские слова слишком многозначны!

— Короче, — усмехнулась Марина, — чего я такого не видела во внимании этого замшелого чувака!

— О! — только и сказала Аньезе и нахмурила брови, видимо, пытаясь переварить услышанное.

— Не парься! — расхохоталась Марина и отпила коктейль.

— Парься? — Черные брови Аньезе взлетели. — Это баня? Веники из берез? Непонятно. О, Марина, они идут к нам!

И девушки замолчали, одновременно приняв отсутствующий вид.

— Buona sera, bellissimo signorina! Comes va la vita? — быстро заговорил мужчина.

Парень держался чуть сзади и застенчиво улыбался.

— Добрый вечер, — ответила Марина почему-то на русском.

— Поживаем хорошо, — добавила Аньезе.

— О! Синьориты русские?! — явно восхитился мужчина.

— Марина из России, — ответила Аньезе, — а я местная. Учусь в университете.

Она назвала свое имя.

— Приятно! — воскликнул мужчина и тут же представился.

Потом обернулся. Парень улыбался, глядя на них. Его черные глаза блестели.

— Это мой сын Марио, — сказал Умберто. — Хоть он и учится в этом университете, но он — mama mia! — философ! И совсем не говорит по-русски.

Аньезе засмеялась, подхватила Марио под руку и повела его на танцпол, что-то щебеча ему на ухо. Умберто подсел к Марине и внимательно поглядел в ее глаза. Она отчего-то засмущалась и быстро допила коктейль. Умберто тут же заказал еще.

— Если хотите, мы можем говорить на вашем родном языке, — предложила Марина после паузы, во время которой исподтишка изучала черные глаза Умберто, коротко подстриженные курчавые волосы с легкой проседью на висках, коренастую фигуру.

47
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru