Пользовательский поиск

Книга Весенние сны. Содержание - Глава 18

Кол-во голосов: 0

Голоса затихли, наступила тишина. Анастасия едва слышно выдохнула и осторожно потрепала своего мустанга по шее. Хок легонько сжал ее руку и шепнул:

– Спокойно, не двигайся, Стейси. Они еще могу вернуться.

Анастасия тут же замерла. Ей в голову такая мысль не приходила. Что бы с ней сталось в этой Аризоне, если бы не Хок? Но думать об этом у нее не было никакого желания. Главное – она встретила его, и с тех пор они вместе.

Они простояли неподвижно очень долго, пока Хок наконец не сказал все еще шепотом:

– Думаю, теперь мы можем трогаться обратно. Но все время нужно быть настороже, поняла?

– Да, конечно, – тоже шепотом ответила девушка.

– Теперь можем быть уверены только в одном.

– В чем?

– Что вернуться в Гайю до рассвета нам не удастся.

– Это я виновата, Хок. Он усмехнулся:

– Я бы сказал, что это наша общая вина. Но сейчас это не имеет никакого значения. Я должен переодеться. Найди-ка фляжку.

– Сейчас, – сказала Анастасия и, повернувшись, потянулась за одной из них, что были приторочены позади седла. Когда она повернулась к Хоку и протянула ему флягу, тот сказал:

– Смой грязь с физиономии.

Анастасия расхохоталась, вспомнив, что вымазала себе лицо для маскировки. Пока она умывалась, Хок продолжил:

– Я тоже смою с себя боевую раскраску, а потом мы вернемся в Гайю и сделаем вид, что встали очень рано и съездили прогуляться.

Он быстро умылся, переоделся и превратился из грозного индейского воина в обычного американского загонщика. Наблюдая за этим перевоплощением, Анастасия сказала:

– Знаешь, а я уже привыкла к твоему предыдущему обличью и теперь даже не знаю, какое мне нравится больше.

Хок хмыкнул:

– Самое правильное – чтобы я нравился тебе в любом.

Анастасия громко рассмеялась, но потом, вспомнив об осторожности, зажала рот рукой.

– И вот еще что, Стейси, – заметил Хок, заправляя рубашку в штаны, – я пока не выяснил, насколько ты вынослива и осторожна.

– Достаточно, – гордо ответила Анастасия и уже мягче добавила: – Если честно, то пока еще я чувствую себя здесь чужой.

– А пожалуй, ты права, – улыбнулся Хок. – Как только приглядишься к тому, что творится вокруг...

– Точно, – кивнула она, озабоченная теперь тем, чтобы как можно скорее вернуться в Гайю. Мысль о том, что кто-то может следить за ними, была неприятна.

– Хорошо. Тогда давай возвращаться. Очень хочется надеяться, что вид у нас после всех ночных трудов будет вполне невинным.

– Я тоже надеюсь на это, – горячо поддержала его Анастасия. В то же время она не могла себе представить, что сказали бы ее родители, узнай они, в какой авантюре она сегодня участвовала. Анастасия даже головой затрясла, отгоняя эту мысль.

Небо уже начало розоветь на востоке, когда они въехали на территорию Гайи, хорошенько обтерли своих уставших мустангов и направились к дому. Когда они подходили к особняку, Анастасия сухо проговорила:

– Вот и дом родной.

Хок не согласился с ее настроением.

– Родной дом там, где твое сердце, – серьезно сказал он. – А мое сердце всегда будет там, где твое, Стейси.

От прозвучавшего в этих словах обещания на глазах Анастасии выступили слезы. Но прежде чем они смогут обрести такой родной дом, требовалось до конца разобраться с Ти Эл Латимером.

Глава 18

После бессонной ночи и суетного дня Анастасия сидела на веранде в кресле-качалке и, наслаждаясь покоем, потягивала чай.

Она поглядывала на родителей, которые сидели рядом на веранде и тоже пили чай. Анастасия улыбнулась, вспомнив прошлые времена в долине Миссисипи. Правда, тогда родители пили не чай, а мятный джулеп – виски с водой, сахаром, льдом и мятой, а ей скорее всего налили бы лимонад, и тоже со льдом, конечно, – ведь на улице стояло жаркое южное лето. Здесь, в северной Аризоне, было прохладно и сухо, и никакого льда для напитков не требовалось, но чувство уютного дома вернулось.

День уже близился к вечеру. Солнце клонилось к западу, почти касаясь горизонта. Скоро загонщики закончат работу и отправятся ужинать. Анастасия подумала о Хоке и невольно заулыбалась. Он будет разгоряченным, потным, весь в пыли, уставшим, но совсем недавно и она была точно такой, пока не приняла ванну после того, как целый день провозилась по дому.

Когда Хок и Анастасия после эпопеи с быками Латимера вернулись рано утром в поместье, Лорели, посмотрев на дочь, решила, что та слишком много работала на солнце, и настояла на том, чтобы Анастасия весь день провела в доме, помогая матери по хозяйству.

«Ну что ж, – подумала Анастасия. – Может быть, мы с Хоком выглядели грязнее, чем полагали, однако никто не стал интересоваться, зачем мы выехали из поместья в такую рань и чем, собственно говоря, занимались». Сами они, естественно, всячески избегали разговоров на эту тему. Вот и получилось, что никому не пришлось говорить неправду. Вспоминая прошедший день, Анастасия думала, что предпочла бы вместе с Хоком загонять скот и караулить стада, чем трудиться бок о бок с родной матушкой. Лорели напоминала маленькое торнадо, которое всюду увлекало за собой дочь, успевая заниматься всем подряд.

В этой суете Лорели еще нашла время, чтобы доделать новые юбку и блузу для дочери. Широкая юбка была из тонкого зеленого сукна, а блуза с низким воротником и короткими рукавами – из белого. Все было скроено по примеру одежды, которую носила Мария. Лорели и для себя сшила такие же юбку и блузу, только светло-голубого цвета. Теперь обе с удовольствием переоделись в новую одежду и отдыхали, окруженные комфортом.

Время от времени налетал легкий прохладный ветерок, и Анастасия наслаждалась заслуженным ничегонеделанием. Она снова покосилась на родителей. Кресла их стояли рядышком, и Лорели, ласково глядя на мужа, держала ладонь на его руке, которую тот положил на живот, как бы прикрывая рану. Чувствовал себя Спенс намного лучше и даже начал без посторонней помощи спускаться на первый этаж и выходить на веранду. Анастасия тихонько радовалась, видя все это, и знала, что еще немного, и отец окончательно встанет на ноги.

Чем лучше чувствовал себя Спенсер, тем больше хорошела Лорели, напоминая бутон, который очень долго ждал, когда же ему можно будет расцвести. Она иногда вполне могла сойти за старшую сестру Анастасии, потому что седые пряди как-то затерялись среди ее пшеничных волос, придавая им серебристо-золотистый оттенок, от которого только выигрывали большие голубые глаза. Лорели даже немного прибавила в весе, что сделало ее фигуру весьма привлекательной. Да и двигалась она теперь стремительно и легко, наполняя Гайю новой жизнью и энергией.

Синяки под глазами Спенса исчезли, запавшие щеки округлились, лицо приобрело здоровый цвет, выглядел он сейчас моложаво, даже на лбу разгладились морщины вечной озабоченности. Вид у него был счастливый, как если бы с его плеч сняли наконец тяжелый груз. И хотя он все еще был физически слаб и проводил почти весь день в постели, не было сомнений в том, что довольно скоро он станет прежним главой семьи – здоровым и крепким. Правда, седины у него прибавилось, но это лишь говорило о том, что он стойко выносит все жизненные невзгоды и неурядицы. Более того, седина как-то еще больше оттеняла мужественные черты его загорелого лица, и во взгляде его теперь читалось выражение надежды и счастья.

Анастасия почувствовала, как у нее невольно увлажнились глаза от искренней радости за отца и мать, оттого, что отец в конце концов вызвал их к себе и что они с матерью нашли в себе силы приехать к нему через полстраны. Как могла она все эти годы думать, что он их не любит и никогда не позовет? Лорели была уверена, что это не так, но, когда он уехал, Лорели не была маленькой девочкой и понимала отца гораздо лучше, чем его дочь. Шеффилд Спенсер осуществил то, что задумал, и теперь они все вместе могли доводить до конца начатое им. Если бы только не Ти Эл Латимер! Если бы этот человек не стремился уничтожить все, что Спенс создал тяжким трудом.

62
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru