Пользовательский поиск

Книга Весенние сны. Содержание - Глава 11

Кол-во голосов: 0

Глава 11

Подождав, пока полуденный зной немного спадет, влюбленные оседлали лошадей и направились к тому месту, которое Хок хотел показать Анастасии. Всю дорогу они молчали. Хок покачивался в седле, погруженный в мысли о прошлом. Анастасия с любопытством оглядывалась по сторонам, примечая особенности простиравшейся вокруг дикой природы. Тишина нарушалась лишь редким криком ястреба, парившего высоко в небе, да шуршанием каких-то невидимых в высокой траве зверьков. И молчание между ними, и стоявшая вокруг тишина лишь добавляли пронзительности чувству близости, что связывала их теперь незримой прочной нитью.

Через какое-то время они выехали на луговину, усеянную десятками небольших холмиков свежевырытой земли. Неожиданно около нескольких из них поднялись на задние лапки какие-то зверьки, встали столбиком и залились отрывистым и пронзительным лаем. Остальные, которых оказалось немало, живо откликнулись на сигнал тревоги, стремительно попрятавшись в норы, которые начинались в центре каждого холмика.

Зверьки очень напоминали белок, только без длинных пушистых хвостов. Анастасия вопросительно повернулась к Хоку, которого этот пронзительный лай мгновенно вернул к действительности.

Кивнув, он направил лошадь в объезд земляных холмиков и пояснил:

– Это луговые собачки. Если поехать напрямую, почти наверняка лошадь переломает себе ноги, поэтому старайся объезжать такие места.

– Но почему?

– Обычно здесь все изрыто норами, и лошадь, как правило, после нескольких шагов обязательно проваливается.

– Они такие лапочки! Но почему они так сердито на нас лают?

– Это их часовые. Сначала они подали сигнал всем остальным скорее прятаться, а теперь дают нам знать, чтобы мы держались подальше.

– Это что, правда?

– Самая настоящая. – Хок с улыбкой обернулся к Анастасии: – Тебе, Стейси, нужно научиться понимать природу вокруг и зверей так же хорошо, как и уроженцам этих мест. Может оказаться, что от этого будет зависеть твоя жизнь.

– Знаешь, у меня рука на этих зверьков не поднимется, честное слово.

– Вот как? Иногда такой голод терзает, что...

– Хок!

– Еда, какой бы она ни была, все равно остается едой.

– Да что ты говоришь! Слышать об этом не желаю! – не терпящим возражения тоном заявила Анастасия, продолжая, полуобернувшись, разглядывать зверьков, беспрерывно лающих им вслед.

– Хорошо, Стейси, – покачал головой Хок, – я не знаю, может быть, ты предпочтешь гремучих змей, ящериц или...

– Ты это серьезно? – резко обернулась к нему Анастасия.

– Конечно. Хотя с появлением коров, овец и коз, да еще если промышлять охотой в горных лесах, выбор еды теперь достаточно широк. Только стоит помнить о том, что вкус других людей может отличаться от твоего.

Анастасия согласно кивнула, поняв, что именно он имел в виду:

– Ты прав. Такой еды, которой нас накормила Мария, я ни разу не пробовала, и она мне очень понравилась. Но как только подумаю об этих миленьких песиках...

– Ладно, уговорила! – рассмеялся Хок. – Жаркого из луговых собачек сегодня не будет!

Анастасия весело рассмеялась, наслаждаясь удивительной легкостью их взаимопонимания и думая о том, как это будет чудесно – прожить всю жизнь бок о бок с Хоком.

Ехали они теперь на юг, по направлению к Литл-Колорадо. Добравшись до брода, в том месте, где от главного русла реки ответвлялся узкий приток, они без особого труда пересекли ее и оставили за спиной – петлять по бескрайним равнинам северной Аризоны.

Хок вдруг насторожился, завертел головой и, так же неожиданно успокоившись, глубоко вдохнул прохладный влажный воздух, наполненный бодрящими запахами буйно растущей зелени. Затем он повернулся к Анастасии и, медленно поведя перед собой рукой, торжественно сказал:

– Стейси, это ранчо Хокинса, отсюда и насколько хватает глаз.

Она не очень поняла, о чем идет речь. Ее поразило искаженное неподдельным страданием лицо Хока. Анастасия окинула взглядом земли, что лежали перед ней, – отличные пастбища, может быть, будут и побогаче, чем в Гайе.

– Да, это ранчо Хокинса, – с чувством повторил Хок и легонько подстегнул лошадь, посылая ее вперед. Анастасия тронулась следом.

– Хок, я не совсем поняла, о чем ты сейчас говорил. Он обернулся, потом опять посмотрел вперед.

– Это лучшие пастбища во всей северной Аризоне. По крайней мере я так думаю. Эти земли принадлежали моим родителям. В то время их называли ранчо Хокинса. Помнишь, я тебе говорил, что при рождении меня назвали Райдер Хокинс? Мать и отец управляли этим ранчо, а я им помогал.

– Но что здесь случилось, Хок? Где твои родители? Хок обернулся к ней, и ее поразило ожесточенное выражение его лица.

– Для этого я тебя сюда и привез, чтобы показать все это и поделиться своей болью.

Она ждала продолжения, но Хок замолчал и двинулся вперед.

Через какое-то время он снова заговорил:

– Подожди, пока мы не доберемся до того места, где стояла наша усадьба, тогда я тебе все расскажу.

Анастасия чувствовала, что память о прошлом обжигает его сердце неутихающей болью, и ничего не спрашивала. Вскоре они подъехали к широкому, хотя и не слишком высокому холму. Когда они начали на него подниматься, Анастасия почти сразу увидела впереди несколько чахлых елей.

– Видишь эти елки? – негромко спросил Хок.

– Да.

– Их посадила моя мать. Все время поливала – ей хотелось, чтобы было где укрыться в тени от жары. Ее нет, а они выжили, точно так же как и я.

Анастасия была взволнована до глубины души, но не знала, что в таких случаях нужно говорить. Ее тронуло то, что Хок настолько ей доверяет, что привез ее сюда и делится сейчас с ней самым своим сокровенным.

Когда они поднялись на холм, Хок остановил своего коня, и Анастасия тоже придержала своего. Хок молча смотрел вокруг. Повсюду валялись обугленные бревна, груды почерневшего от дыма саманного кирпича, наполовину сгоревшие изгороди, которые когда-то окружали участок.

– Ранчо Хокинса, – горько выговорил Хок и сделал широкий приглашающий жест рукой. – Добро пожаловать в мой дом, Анастасия.

Он посмотрел на нее. Его потемневшие глаза были полны боли и ярости.

Под его взглядом Анастасия зябко повела плечами, радуясь, что не она была причиной этого устрашающего гнева, – она очень сомневалась, что устояла бы под его ударом.

– Как это произошло? – тихо, с сочувствием в голосе спросила она.

Хок отвернулся и посмотрел на обгоревшие руины своего родного дома.

– Тринадцать лет назад мы не были единственными владельцами ранчо на Литл-Колорадо. К западу от нас разбил свое ранчо другой фермер, Ти Эл Латимер. Пастбищ вокруг хватало всем с избытком. Отец был так рад, что у нас наконец появились соседи.

Хок замолчал и в нерешительности повернул голову к Анастасии.

– Продолжай, – подбодрила его она, одновременно и страшась, и желая услышать продолжение рассказа о разыгравшейся здесь трагедии.

– Так вот этот самый Латимер при одном лишь взгляде на мою мать места себе не находил от злобы. Ведь она была индианкой, а Латимер был одержим желанием стать местным грандом, в особенности после женитьбы на знатной испанке из южной Аризоны. Правда, когда он перебрался на север, то был одним из тех белых бедняков, которые, попав на Запад, надеялись сколотить состояние за счет тех, кто уже освоился на этих землях. В любом случае...

Анастасия подъехала совсем близко к Хоку и слегка сжала его руку, давая понять, что разделяет его душевную боль. С этого мгновения она решила всегда делить с Хоком все его беды и невзгоды, какими бы они ни были.

Хок поднял на нее глаза и, как бы обретя новые силы, продолжил:

– Дело было не только в том, что он ненавидел мою мать и вдобавок меня как краснокожего ублюдка, – Латимер был жаден до невозможности. Чуть ли не с первых дней его появления здесь у нас начал пропадать скот, тогда как его стадо росло с неукладывающейся в голове быстротой. Но мы по-прежнему считали, что к пропажам он не имеет никакого отношения. Мы думали, что это дело рук апачей или навахо, мирились с потерями и продолжали работать от зари до зари. А Латимер продолжал вести себя как наш самый лучший друг.

35
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru