Пользовательский поиск

Книга Три господина ночи. Содержание - 5. Ожерелье королевы

Кол-во голосов: 0

Отчаянно вскрикнув, она вырвалась из рук мужа, отбежала в дальний угол и в ужасе зажала уши обеими ладонями.

– Замолчи, безбожник, я больше не хочу тебя слушать!

Калиостро, обреченно вздохнув, отвернулся от нее, взял со стула широкую черную накидку, набросил на плечи.

– Иди к себе, Лоренца, и постарайся уснуть, тебе нужен отдых. Я пойду в Египетскую ложу. Сегодня ночью мы принимаем новичков, и среди них одного очень знатного вельможу. Я вернусь поздно. Спокойной ночи.

Лоренца хотела было возразить, но Калиостро внезапно протянул к ней руку, наставив два пальца на бледный лоб молодой женщины.

– Спи! – громко приказал он. – Спи, я так хочу!.. Иди к себе. Ты проснешься, только когда рассветет!

Лоренца пошатнулась, взмахнула руками, словно в поисках опоры, помощи. Затем ее черты разгладились, глаза закрылись, на губах появилась улыбка. Тихонько повернувшись, она послушно, словно автомат, направилась к лестнице.

Калиостро смотрел, как она поднимается по ступенькам. Когда она скрылась из виду, он глубоко вздохнул:

– Счастье не на твоей стороне, Ашара! Довольствуйся своей властью над мужчинами и молись, чтобы против тебя не обратилась ненависть единственной женщины, которую ты любил в своей жизни.

Через несколько минут чародей с улицы Сен-Клод вышел из дома и быстро растворился во тьме парижской ночи…

5. Ожерелье королевы

Вечером 27 марта 1785 года, в то самое время, как веселая толпа прибоем накатывала на ограды празднично освещенного Версальского дворца, на улицах пели и танцевали, огни фейерверков озаряли небо, а пушка беспрестанно палила, возвещая о рождении Его Высочества герцога Нормандского, которому позже предстояло стать дофином, – в это самое время король Людовик XVI принимал в своем кабинете с тщательно затворенными дверьми своего министра Калонна и своего начальника полиции Ленуара.

Несмотря на то что это был великий и радостный день, король выглядел очень недовольным. Он нервно расхаживал по просторной комнате, с силой вдавливая красные каблуки в роскошный ковер и время от времени возвращаясь к письменному столу, чтобы с силой ударить кулаком по лежавшей на нем раскрытой папке.

– Чаша переполнилась, господин начальник полиции. Шарлатанские выходки этого Калиостро переходят все границы. Необходимо срочно что-то предпринять. Еще можно было мириться со странными ужинами, которые он устраивал в своем доме на улице Сен-Клод и где живые, если верить рассказам, усаживались за стол вместе с мертвыми…

– Совершенно верно! – вмешался в разговор Калонн. – Графиня де Бриар, которая очень дружна с моей женой, уверяет, будто ужинала у него с Вольтером д'Аламбером, Дидро и Монтескье. Маркиз де Сегюр клянется, будто имел честь встречаться с Жанной д'Арк и даже с императором Карлом Великим!

Король, побагровев от негодования, испепелил своего министра чрезвычайно суровым для такого добродушного монарха взглядом.

– Госпожа де Бриар – полоумная старуха, которая души не чает в этом шарлатане с тех пор, как он избавил ее от ревматизма. Но от маркиза де Сегюр, признаюсь, я ожидал более здравых суждений! Жанна д'Арк! Ну, скажите, на что это похоже! Не иначе, этот человек им заморочил голову, загипнотизировал их, усыпил, кто его знает!

– Или же на него просто работают очень искусные актеры, – спокойно произнес Калонн. – Вроде бы гостям Калиостро категорически запрещено прикасаться к сотрапезникам-призракам даже кончиками пальцев.

– В конце концов, все это еще не так страшно, – вмешался Ленуар. – Меня куда сильнее беспокоит масонская ложа с египетскими обрядами, которую основал этот самый Калиостро. Герцог Люксембургский занимает там одну из высших должностей, а сам Калиостро носит титул Великого Копта…

– Да это все просто фарс, всего-навсего маскарад! – перебил их король. – Но эта женская ложа Изиды совершенно непристойна.

– Что? – сказал министр, не присутствовавший при начале разговора между королем и начальником полиции. – О чем идет речь?

– О ложе, предназначенной исключительно для дам, первое заседание которой, так называемый сеанс посвящения, состоялось на днях. Однако это посвящение включало в себя некоторые детали, которые… которые…

– Короче говоря, – резко оборвал его Людовик XVI, – эти дамы должны были среди боскетов сада доказать свою стойкость по отношению к домогательствам мужчин, а затем раздеться догола, чтобы в чистоте и первородной невинности принять «дружеский поцелуй»…

Калонн невольно расхохотался, но быстро подавил смех. Однако король тотчас взорвался:

– По-вашему, это смешно? Представьте, что будет, если об этом узнают? А что скажет королева?

– Мы постараемся, чтобы она об этом не узнала, и ничего ей не скажем, – ответил министр, прилагая немыслимые усилия, чтобы сохранять серьезность. – И умоляю Ваше Величество простить меня, но, сир, мне кажется, у этого негодяя необузданное воображение…

– У вас, сударь, по-моему, тоже! Во всяком случае, запомните оба, что на будущее я запрещаю такого рода… мероприятия. На сегодняшний день мы, по случаю рождения нашего сына, не станем преследовать… Великого Копта, но ему все-таки придется угомониться! Спокойной ночи, господа…

Заложив руки за спину, Людовик XVI быстро вышел из кабинета. Калонн и Ленуар проводили его глубокими поклонами. На следующий день Калиостро получил предписание закрыть женскую ложу под страхом очень больших неприятностей, а также следить за тем, чтобы его мужская ложа не слишком привлекала к себе внимание. Но он выслушал все эти распоряжения с загадочной улыбкой.

– Когда тяжелая махина, сильно разогнавшись, катится вниз по крутому склону, всякий, кто попытается ее остановить, непременно будет ею раздавлен…

Его-то собственная махина разогналась хорошо. Он не сумел бы ее остановить, даже если бы очень этого захотел…

Вскоре после этого, когда Калиостро шел пешком по улице Нев-Сен-Жилль, неподалеку от своего дома, он заметил, что движение на этой узкой и тесной улице перекрыто роскошной дорожной каретой, занявшей всю мостовую. Крыша и отделение для багажа кареты были завалены коробками, картонками и многочисленными узлами. Карета стояла как раз напротив дома графини де Ла Мотт, откуда продолжали беспрерывно выходить слуги, нагруженные все новыми свертками и сундуками, которые они складывали в прицепленный к карете сзади фургон. Из дома выносили все, даже мебель.

Чародей, в глазах которого на мгновение вспыхнул огонек недоброго веселья, остановился и, смешавшись с толпой зевак, принялся наблюдать. Через некоторое время из дома вышли муж и жена Ла Мотт, и, едва увидев эту чету, он бросился к ним. Оба были одеты по-дорожному.

– Значит, вы уезжаете? – спросил он, сняв шляпу и раскланиваясь с Жанной и ее мужем.

Они в ответ улыбнулись похожей улыбкой, за которой явственно читалось неудовольствие, вызванное этой встречей.

– Да, – сказала Жанна, отводя глаза, чтобы избежать опасного взгляда бывшего своего любовника. – Господи, в этих тесных улицах можно задохнуться. В начале августа здесь совершенно тропическая жара. Мы едем подышать чистым воздухом в наш дом в Бар-сюр-Об.

– Так вы едете всего-навсего в Бар? С таким количеством вещей? Я уж подумал было, что вы по крайней мере собираетесь пересечь границу, и забеспокоился. Собственно говоря, дорога на Брюссель может идти и через Бар…

Жанна закусила губы. Муж решил, что пора прийти ей на помощь.

– Графиня в последнее время чувствует себя усталой, – сообщил он обычным глупым смешком. – Она нуждается в отдыхе.

– Разумеется. И потом, там такие прелестные места. В это время там будет намного лучше, чем в Париже… особенно в праздник, 15 августа.

При упоминании даты, которую чародей назвал ей как роковое число, графиня побледнела, но, справившись со своим волнением, гордо вздернула подбородок и собралась сесть в карету. Калиостро галантно предложил ей руку.

– У вас изумительная карета. Как я вижу, удача наконец-то вам улыбнулась. Наверное, здесь не обошлось без королевы?

42
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru