Пользовательский поиск

Книга Стражники Иерусалима. Содержание - VII Рассвет

Кол-во голосов: 0

Омар был прав, он не имел сейчас права кипятиться. Что бы ни делал Ибрагим, это всего лишь попытка спровоцировать его и найти предлог для наказания. Нельзя давать мастеру ни единого повода для этого.

– Твой ящик, Рашид! – потребовал Ибрагим все тем же мягким и дружелюбным тоном.

Рашид втянул носом воздух, опустился на колени перед своей кроватью и вытащил ящик. Ибрагим откинул крышку. Потом поднял его в воздух двумя руками и просто перевернул, так что все содержимое высыпалось на пол посреди спальни – одежда, недавно купленная бритва, вырезанные из дерева и красиво выкрашенные шахматные фигуры. Флакончик с мирровой настойкой, которую он всегда использовал, если порежется при бритье, разлетелся на тысячи осколков, у черного короля отскочила голова. Ибрагим невозмутимо ковырял носком сапога в груде вещей, иногда вытаскивал тот или иной предмет, чтобы получше рассмотреть его, и снова бросал в кучу.

Рашид сжал кулаки. Злость бурлила в нем, он понимал, что вот-вот может сорваться. Скоро волна ярости накатит на него, сметая разум и последнюю здравую мысль, и тогда он не отвечает за себя.

Ибрагим встал в позу перед Рашидом, склонив набок голову и прищурив глаза.

– Раздевайся, Рашид, – произнес он с затаенно выжидательным выражением. – Снимай все.

В висках у Рашида стучало, кровь клокотала, ему было жарко, словно он стоял у открытой гончарной печи. Он услышал, как засопел Омар, и увидел широко раскрытые глаза на его бледном лице, с ужасом таращившиеся на него из-за плеча Ибрагима. Омар затряс головой, теперь уже не украдкой, губы его двигались, словно он призывал помощь с неба. Рашида колотил озноб.

«Сделай это, – нашептывал ему голос разума. – Сделай это, не поддавайся на провокацию. Ты ему только одолжение окажешь. Он хочет раздразнить тебя, чтобы покарать. Если хочешь победить его, сделай то, что он приказывает».

Рашид закрыл глаза и сделал глубокий вдох и выдох. Иногда это помогало ему обуздать ярость. Только поможет ли сейчас?

– Рашид? – Голос Ибрагима звучал невероятно нежно, приветливо и ликующе, предвкушая скорый триумф. – Это приказ. Раздевайся!

В зале стояла мертвая тишина. Казалось, что все янычары набрали в легкие воздуху и не дышали. Рашид чувствовал, что все взгляды устремлены на него, хотя и не мог этого видеть. Ярость кипела в нем, как раскаленная лава. Если ему не удастся сдержаться, все кончится плохо. На сей раз он убьет Ибрагима.

Рашид открыл глаза. Голова его вдруг просветлела, став пугающе ясной. Это было затишье перед бурей, накапливание энергии, готовой взорваться и выплеснуться через несколько мгновений. Омар все еще молился себе под нос, в то время как рука его схватилась за эфес сабли. Интересно, он уложит его на месте, избавив палача от лишней работы, или только ранит? Рашиду было безразлично. Что бы с ним ни случилось, он успеет настичь Ибрагима и... Анна! Рашид вдруг явственно увидел перед собой ее лицо, ее глаза, ее сияющую улыбку. Если он сейчас не удержит себя в узде, не только Ибрагим окончательно победит его. Он больше никогда не увидит ее, не сможет обнять и прижать к себе. Нет, цена явно слишком высока.

Рашид начал медленно раздеваться, снимая одну вещь за другой, пока не оказался совершенно голым перед мастером суповой миски, глядя ему прямо в глаза. В темные глаза, в которых полыхали нескрываемая ярость и неукротимая ненависть. Улыбка окончательно погасла на лице мастера.

– Рашид! – тихо проговорил Ибрагим. При этом раскатистое «р» напоминало яростный львиный рык. Он выхватил свою саблю и приставил кончик клинка к подбородку юноши, так что тому пришлось откинуть голову назад. – На этот раз тебе повезло, парень, хотя ты этого не заслуживаешь. Но рано или поздно я тебя поймаю, я тебе это обещаю! – Он сделал шаг назад и снова вложил саблю в ножны. – Пять следующих ночей дополнительное дежурство, помимо обычного. Кроме того, приведи в порядок свою постель и убери это свинство. И подстриги волосы!

С этими словами он развернулся и, громко топая, вышел вон, не удостоив Кемала своим досмотром. Омар был явно счастлив. Положив на миг руку на плечо Рашиду, он улыбнулся ему и последовал за мастером суповой миски. Лишь когда за обоими захлопнулась дверь, жизнь вернулась к янычарам. Некоторые подходили к Рашиду, понимающе кивали и сочувственно улыбались, пока он поднимал с пола свою одежду и одевался.

Подошел Юсуф.

– Считай, что все еще хорошо кончилось, дружище! – сказал он, касаясь рукой его спины. – Честно говоря, я боялся, что ты вцепишься Ибрагиму в глотку.

– Да, я был на грани, – хмуро буркнул Рашид, натягивая рубаху. Он бы с удовольствием остался сейчас в одиночестве. Меньше всего ему хотелось вновь пережевывать случившееся.

– Что же тебя удержало? – продолжал допытываться Юсуф. – Я каждую секунду ждал, что ты набросишься на него.

– Сам Ибрагим, – нашелся Рашид и не смог сдержать улыбку. – Я представил себе, как он разозлится, если я поведу себя иначе, чем он того ожидает.

– Это тебе классно удалось. Но будь осторожен. Ибрагим до конца дней своих не забудет этот миг. И будет ждать удобного случая, чтобы сторицей отплатить тебе.

– Знаю, – вздохнул Рашид и принялся собирать свои вещи. Пять ночей дополнительно к плановым дежурствам. Это означало, что у него не останется времени ни на что, кроме еды и сна.

– Смотри-ка, король обезглавлен, – заметил Юсуф, поднимая с пола черного короля. – Как думаешь, его можно починить?

Рашид взял в руки изящную деревянную фигурку и задумчиво оглядел ее. Шахматы были подарком, полученным им от наместника за особые заслуги перед его семьей. Тогда он схватил парня, посмевшего преследовать младшую дочь наместника. Сейчас он вдруг усомнился, была ли в самом деле юная Фатьма счастлива, что молодого человека изгнали из города. Может быть, он вовсе не приставал к ней, а просто любил ее.

– Может быть, – с грустью произнес он, укладывая черного короля в ящик и удивляясь, что не слишком расстроен из-за сломанной фигуры. В конце концов, шахматные фигуры были не так уж важны. И пять дней и ночей тоже были еще не вечностью.

VII

Рассвет

В спальном зале было темно и тихо. Рашид лежал на своей кровати и слушал, как храпели или тихонько посапывали товарищи. Юсуф пробормотал во сне несколько неразборчивых слов и повернулся на другой бок. Он часто спал беспокойно, иногда даже хрипел, будто убегал от кого-то. После истории с двумя девочками его сон стал еще тревожнее.

Рашид пытался бороться со сном и не поддаваться на усыпляющие звуки в зале. Он отбыл наказание Ибрагима. Это было утомительно и изнуряюще. В эти дни он лишался завтрака, потому что после ночной вахты ему приходилось сразу заступать на обычное дежурство на воротах. А когда оно заканчивалось, у него оставались силы лишь на то, чтобы быстро перекусить и поспать пару часов, чтобы своевременно опять стоять на воротах. Но пять дней длились не вечно. Он выдержал испытание. Омар даже подарил ему целый свободный день. Рашид плотно поел и провел несколько часов после обеда в бане. На самом деле сейчас он чувствовал смертельную усталость, но ни за что не хотел засыпать. Он хотел, нет, он должен был попасть к Анне. Он наконец должен был увидеть ее. У него было такое ощущение, что от этого зависела его жизнь.

Сейчас было еще чересчур рискованно выбираться из казармы. Еще не все стражники заступили на вахту, некоторые офицеры совершали обход, дабы удостовериться, что все янычары действительно лежали в своих кроватях. Слишком велика была опасность попасться кому-нибудь из них прямо в руки. Но около полуночи повсюду водворится покой.

Рашид услышал, как отворилась дверь. Кто-то тихо вошел в зал, и Рашид тут же узнал его по походке, даже его дыхание нельзя было спутать ни с кем. Это был Омар. В полумраке Рашиду было видно, как голова мастера поварешки, обходившего ряды спящих, поворачивалась слева направо, и его опытный взгляд фиксировал каждого солдата. Когда он приблизился к нему, Рашид закрыл глаза и притворился спящим.

51
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru