Пользовательский поиск

Книга Рубиновый сюрприз. Содержание - Глава 25

Кол-во голосов: 0

— Нет.

— Тихо произнесла Лорел, отстранясь от него. — Не сейчас… когда я предаю своего отца.

Прежде чем Круз смог сделать какое-то движение, Лорел обратилась к Редпэт:

— Я знаю, где отец хочет со мной встретиться. Я покажу вам.

— Нет, — тут же произнес Круз, — слишком опасно. Только скажи, в каком месте, и жди здесь.

— Не согласна, — резко ответила Лорел. Посмотрев на Круза, она не проронила больше ни слова, да в этом и не было необходимости.

Каждый, кто способен был видеть, мог заметить, что она не собиралась уступать. Никому.

— Кассандра, — настоятельно попросил Круз, — объясни ей, как это опасно.

— Не беспокойся, — сказала Лорел, не отрывая взгляда от Круза, — я была с тобой в Камбриа, помнишь?

— А ты помнишь, что чуть не погибла там?

— Помню. Ты спас мне жизнь.

— Однако ты снова намерена подставлять себя под пули?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы снова увидеть его. Я должна знать, действительно ли он так безнадежен или же просто… продажен.

— Ты не можешь быть абсолютно уверенной, что он будет там. Проклятие, возможно, это всего лишь ловушка!

— Отец будет там.

— Почему ты так уверена? — разгневался Круз. — Свэнн тоже знает, что это Может быть западней. Откуда ты знаешь, что он обязательно придет на встречу с тобой?

— У меня есть то, что ему нужно… очень нужно.

Лорел вытянула руки. На ее ладони лежал огромный красный камень. Он сиял так, словно был заряжен от какого-то космического источника.

— Что это? — спросила Редпэт.

— «Рубиновый сюрприз», — спокойно произнесла Лорел. — Я только что нашла его в своей сумке среди прочих драгоценных камней.

Глава 25

Полуденное солнце, померкнувшее от смога и соленого воздуха, напоминало спелый апельсин. Выходя из лимузина Хадсона, Клэр Тод была встречена ритмичными раскатами грома. Лениво потянувшись, чтобы скрыть свое беспокойство, она взглянула на холодный голубой океан.

Огромные волны, рожденные штормом, бушевавшим тысячу миль отсюда, катились к берегу и с грохотом разбивались о пустынный пляж. Их подавляющая сила очаровывала и приводила Клэр в трепет.

— Красивый пляж, — сказала Тод водителю. — Что случилось с туристами?

— У мистера Хадсона нет ни одного из них, — ответил Билл Кэхилл. — Они только будут пачкать песок на его пляже.

В настоящее время Кэхилл был недоволен тем, какие обязанности возложил на него Хадсон. Он являлся агентом безопасности и телохранителем, но не шофером и мальчиком на побегушках. Однако последние два дня Хадсон обращался с ним, как с ничтожеством.

— А какова площадь пляжа мистера Хадсона? — поинтересовалась Тод.

— Четверть мили в любом направлении.

— Здесь настолько дорогая земля, что она продается по дюйму. Один фут стоит тысячи долларов. Как часто он приходит сюда?

— Довольно часто, — сказал Кэхилл, надеясь задеть Тод. — Это только одно из его любовных гнездышек.

Она рассмеялась, облизав губы:

— Шеф на самом деле старый шельмец, правда?

— Настоящий кобель. Он содержит несколько обученных проституток подобно тому, как другие богатые люди содержат обученных лошадей или собак.

Тод метнула косой взгляд на Кэхилла. На вид ему было около пятидесяти лет. Несмотря на То что держался он довольно энергично и бодро, холодное дыхание приближающейся старости уже коснулось его.

— Хадсон заботлив? — спросила Тод звучным грудным голосом.

Кэхилл внимательно осмотрел ее с головы до ног, а затем с ног до головы и ответил:

— Думаю, нет. Сюда, мисс Тод.

Дом на пляже казался неприветливым, суровым и без лишней роскоши. Впереди располагался японский сад с декоративными каменными горками. Массивные деревянные двери, ведущие в дом, были отделаны желтой медью.

Дерево, кафель, камень, тусклый свет… У Тод было такое чувство, словно она входила в кафедральный собор. Огромные двери тихо закрылись за ней, огородив от разбушевавшейся морской стихии. Воздух в помещении был холодным и неподвижным.

— Туда, — произнес Кэхилл, указывая рукой. — Идите на шум. Хадсон ждет вас.

«Шумом» являлась современная музыка, доносившаяся из комнаты в самом конце длинного, покрытого кафелем, коридора. Не взглянув на Кэхилла, Тод направилась туда, где ее ожидали.

В конце концов она добралась до солярия, где на столе для массажа, сделанного из хрома и мягкой, как масло, кожи, лежал на животе голый Хадсон. Крепкая женщина с прямыми черными волосами, собранными в пучок, методично работал рядом со столом, словно часовой, стоял штатив на колесиках. К нему был подвешен пакет, заполненный прозрачной желтой жидкостью. От пакета отводила, прозрачная пластиковая трубка, соединенная с иглой, торчавшей в правой ноге Хадсона.

— Входите, сказал Хадсон, не поднимая головы, Извините, но последние несколько дней были довольно изнурительными, а последующие обещают быть даже хуже. Следует немного подбодриться.

Тод, смущаясь, зашла в комнату. Благодаря предвечернему солнцу влажный воздух в солярии стал неприятно теплым. Она с отвращением взглянула на желтую жидкость, на трубку, через которую эта жидкость протекала, и на иглу, к которой подсоединялась трубка. Это напоминало ей о многом: о бедности, об изнасиловании, о наркотиках.

— Вы… вы часто проделываете это?

— Раз в месяц. Можно принимать курс лечения и гораздо чаще, не боясь никаких осложнений, но каждый раз при повторении утрачивается эффективность. Я стараюсь поддерживать строгий режим.

— А что это за жидкость? — спросила Тод. — Очень похожа на мочу.

Хадсон поднял голову и бросил на нее взгляд, в котором отражалась почти отцовская терпимость.

— Эта жидкость имеет очень длинное и непроизносимое румынское название. В английском языке ему нет эквивалента, потому что до сих пор здесь еще никто ее не применял.

— Так что же это такое, шейные железки обезьяны?

— Мое дорогое дитя, — улыбаясь произнес Хадсон, — вы всему верите, о чем читаете в книгах или газетах?

Тод тоже улыбнулась, почувствовав себя непринужденно в комнате с Хадсоном. В его глазах светилось желание.

— Я верю только интересным вещам, — сказала она.

— Таким, например, как вечная молодость?

— Я слишком молода, чтобы думать об этом.

Это была ложь, но она уже давно привыкла лгать и, надо признаться, делала это так же хорошо, как и занималась сексом.

— Когда-нибудь вы посмотритесь в зеркало и заметите, что ваши прелестные груди провисли чуть ли не до живота, — сказал Хадсон, — а милая попочка сморщилась.

Тод улыбнулась, с сомнением проведя по названным местам.

— Тогда вы решитесь лечь под хирургический нож, — продолжил Хадсон. — С его помощью будут проделывать разные манипуляции, после которых на вашем теле останутся швы. Но через некоторое время груди и попа снова обвиснут. — Хадсон опустил голову, но продолжал смотреть на Тод, рассказывая ей о возможных переменах в ее жизни. — Спустя несколько лет вы снова ляжете под нож, а потом это войдет у вас в привычку и будет продолжаться, пока вы не собьетесь со счета. Но к тому времени ваша кожа станет дряблой и покроется болезненными пятнами. С помощью скальпеля, искусно используемого в хороших руках хирурга, вам все равно не добиться вечной молодости. Просто с годами морщинки скроют швы.

По телу Тод пробежала дрожь. Старость, как и океан, была одной из тех немногих вещей, которые пугали ее. В старости нет победителей. Человек просто стареет, его внешность портится, а потом он и вовсе умирает.

— Именно это и произошло с вами, старичок? — грубо спросила она. — Швы и морщины, это всё, что у вас осталось?

— Подойдите поближе и увидите сами.

Нежелание принять его предложение подсказало Хадсону, что он был прав в оценке того, как Тод отреагирует на все увиденное здесь, а именно на то, что он находился во власти трубочек и игл. Это была нормальная реакция здорового, молодого организма.

55
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru